Чтение онлайн

— Я хотел бы узнать об этом поподробнее, — сказал Блейн.

Мистер Фаррел поудобнее уселся на стуле.

— Наверное, вы, как и остальные люди, хотели бы знать, что есть жизнь? И что есть смерть? И что такое сознание? Каким образом взаимодействуют сознание и тело? Зависят ли они друг от друга или нет? Или существует ли на самом деле душа? — мистер Фаррел улыбнулся. — Не на эти ли вопросы вы желали бы услышать у меня ответ?

Блейн кивнул. Фаррел продолжил.

— Так вот, я ничего не могу вам сказать. Мы просто ничего не знаем, не имеем ни малейшего понятия. Мы относим эти вопросы к области философии и религии, и корпорация «МИР ИНОЙ» не имеет намерения даже пробовать ответить на них. Нас интересуют результаты, а не размышления. Мы подходим к вопросу с чисто практических позиций. Нас не интересует, почему мы получаем именно такие результаты, и насколько они в порядке обыденного хода вещей. Дают ли они практический результат? Вот что нас интересует.

— Я думаю, мне все ясно, — сказал Блейн.

— Это очень важно. Теперь я должен прояснить для вас еще один вопрос. То, что мы предлагаем, не имеет ничего сходного с раем.

— Ничего?

— Абсолютно! Рай — это религиозное понятие, концепция, а мы никак не связаны с религией. Наша послежизнь — это сознание, выжившее после смерти тела. Вот и все. И мы вовсе не утверждаем, что послежизнь — это рай, так же, как первые антропологи не могли утверждать, что будто бы найденные ими кости питекантропов являются останками Адама и Евы.

— До вас ко мне заходила старушка, — сказал Блейн. — Она утверждала, что послежизнь — это ад.

— Фанатичка, — с усмешкой сказал Фаррел. — Она всюду за мной следит. И, насколько мне известно, она совершенно права.

— Что же вам известно о послежизни?

— Не так уж много, — объяснил Фаррел. — Наверняка известно только следующее: после смерти тела сознание помещается в область, называемую Порогом, существующую между Землей и послежизнью. Это, как мы предполагаем, своего рода подготовительная ступень послежизни. Попав туда, сознание может по своей воле перейти в послежизнь как таковую.

— Но что представляет из себя послежизнь?

— Мы не знаем. Можно только сказать, что это нематериальная область. Все остальное — чистые измышления. Некоторые считают, что сознание — это сущность человеческого тела, и поэтому сущности прочих земных вещей могут быть перенесены вместе с ним в послежизнь. Возможно, это так и есть. Другие не согласны. Некоторые думают, что послежизнь — это место, где души ждут своей очереди, чтобы возродиться в других телах на иных планетах. Возможно, они правы. Другие предполагают, что послежизнь — это только первая ступень в неземной жизни человека, и имеется еще шесть, все более сложных, кульминирующих в своего рода нирвану. Быть может, они правы. Говорили также, что послежизнь — это обширное, туманное пространство, где вы будете вечно скитаться в одиночестве, в поисках, без надежды найти им конец. Мне попадались теории, доказывающие, что люди располагаются в послежизни по семейному признаку, другие утверждали, что они группируются по расовым признакам, по религиозному или социальному положению. Некоторые люди, как вы заметили, считают, что души попадают прямо в ад. Существуют приверженцы теории, утверждающей, что сознание совершенно исчезает, покидая Порог. И есть люди, обвиняющие корпорацию в обмане общественности. Последние научные работы уверяют, что в послежизни вы найдете все, что хотите: царство Божие, рай, Валгаллу, зеленые лужайки, выбирайте, что нравится. Предсказывают, что в послежизни правят древние боги — скандинавские, гаитянские или из бельгийского Конго, в зависимости от того, чью теорию вы рассматриваете. Естественно, противная теория доказывает, что нет и не может там быть никаких богов. Мне попалась однажды английская книга, уверявшая, что в послежизни правят английские духи. А американская книга утверждала, что правят там американцы. Несколько лет назад появилась книга, доказывающая, что в послежизни царит анархия. Ведущий философ настаивает на том, что соревнование — это закон природы, и соответственно этот закон должен распространяться на послежизнь. И так далее. Можете взять на вооружение любую из этих теорий, мистер Блейн, или придумать свою.

— А что вы сами думаете? — спросил его Блейн.

— Я? Я придерживаюсь открытого взгляда, — ответил Фаррел. — Когда придет время, я отправлюсь туда и лично все узнаю.

— Мне это нравится, — сказал Блейн, — но, к сожалению, у меня нет возможности. Таких денег, что дерете с людей вы, у меня нет и не будет.

— Я знаю, — сказал Фаррел. — Я ознакомился с состоянием ваших финансов, прежде чем нанести визит.

— Тогда зачем…

— Каждый год, — прервал его Фаррел, — распространяется определенное количество бесплатных послежизненных страховок. Часть финансируется корпорациями и различными фондами, часть — разыгрывается в лотерею. Я рад сообщить вам, мистер Блейн, что вы попали в число этих счастливцев, получивших бесплатную страховку.

— Я?

— Позвольте поздравить вас, — сказал Фаррел. — Вам чрезвычайно повезло.

— Но кто подарил мне страховку?

— Текстильная компания «Майн-Фарбенгер».

— Никогда не слышал о них.

— Зато они слышали о вас. Дар сделан в честь вашего переноса из 1958 года. Вы принимаете его?

Блейн пристально смотрел на представителя корпорации «МИР ИНОЙ». Кажется, Фаррел говорит правду. Во всяком случае, эту историю легко проверить в самой корпорации. Неожиданный подарок судьбы вызвал у Блейна законные подозрения. Но мысль о возможности получить жизнь после смерти перевесила все возможные сомнения, отбросила в сторону все возможные опасения. Осторожность никогда не мешает, но только не в тот момент, когда перед тобой открываются ворота послежизни.

— Что я должен сделать? — спросил он.

— Просто последовать со мной в здание корпорации, — сказал Фаррел. — На необходимую процедуру уйдет всего лишь несколько часов.

Бессмертие! Жизнь после смерти!

— Хорошо, — сказал Блейн. — Я принимаю подарок. Пойдемте!

Они немедленно покинули квартиру Блейна.

Гелитакси доставило их непосредственно в здание корпорации «МИР ИНОЙ». Фаррел провел Блейна в Приемный Отдел и вручил ксерокопию страховки Блейна заведующей. С Блейна сняли отпечатки пальцев и он предъявил свое охотничье удостоверение для доказательства идентичности личности. Женщина сверила все данные со списком лиц, назначенных на Прием. Окончательно удовлетворившись, она подписала необходимые бумаги.

Потом Фаррел отвел Блейна в примерочную, пожелал ему удачи и ушел.

В примерочной целая компания молодых операторов устроила Блейну настоящий экзамен. Ряды калькуляторов трещали и щелкали, извергая рулоны бумажной ленты и потоки перфокарт. Зловещего вида аппараты булькали и попискивали, вспыхивали громадные красные огни, подмигивали Блейну и меняли цвет на янтарный. Самописцы чертили графики на листах клетчатой бумаги. И на фоне всей этой деятельности операторы вели оживленную профессиональную беседу.

— Забавная бета-реакция. Думаешь, можно сгладить пик?

— Конечно, просто понизим коэффициент побуждения.

— Не люблю я этого. Ослабляет сеть.

— А слишком уж понижать не нужно. Он и так перенесет травму.

— Возможно… Как там с фактором Хенлингера? Ничего нет.

— Это потому, что он в телоносителе. Потом появится.

— А у того, на прошлой неделе, так и не появился. Парень взлетел, как ракета.

— Во-первых, он был немного нестабильный.

Блейн встревожился:

— Эй! Что, эта штука может не сработать?

Операторы уставились на него, словно видели в первый раз.

— Случай на случай не приходится, брат, — сказал один оператор.

— К каждому нужен особый подход.

— Это всякий раз проблема.

— Мне говорили, что процедура давно уже отработана, что ошибок не бывает, — сказал Блейн.

— Ясное дело, так они говорят клиентам, — скорбно заметил один из операторов.

— Это одна реклама.

— Тут у нас каждый день бывают неполадки. До совершенства еще далеко.

— Но вы можете сказать, удалась ли процедура или нет? — тревожно спросил Блейн.

— Конечно. Если она удалась, ты остаешься жив-здоров.

— Если нет — ты отсюда уже не выходишь.

— Она обычно удается, — ободряюще сказал оператор, — кроме случаев с К-3.

— Чертов К-3 фактор, он все дело нам портит. А ну-ка, Джемисен, скажи нам, К-3 он или нет?

— Я не уверен, — сказал Джемисен, сгорбившись над мигающими индикаторами своего пульта. — Тестирующая машина опять барахлит.