Чтение онлайн

При мысли об Андрее слегка кольнуло в районе солнечного сплетения, и Влада отвернулась к окну, скрывая улыбку. В тот вечер, когда он, как всегда, внезапно пришел к ней домой почти посреди ночи, все изменилось. По крайней мере, для нее точно.

– Можно? – спросил он, переступая через порог.

– Странный вопрос. Нетипичный для тебя.

Андрей не улыбался и вообще выглядел необычно. Как будто другой человек, нацепивший на себя его внешность. Та же безалаберная прическа и трикотажная шапочка, из-под которой выбиваются кудри. Те же болтающиеся джинсы и кожаная куртка, но лицо словно стало другим. Глаза! Все дело в глазах. Обычно в них на самом дне задорно плескалось веселье, а в тот день – ни намека.

– Няня передает тебе привет.

– Какая няня…

– К которой ты отказалась ехать. А я ведь уже обо всем договорился и предупредил старушку. Она разочарована.

Андрей прошел в комнату, сел на диван и молча уставился на Владу. Непроницаемое лицо. Ничего не понятно. Такой другой и отстраненный.

И вдруг она почувствовала, как внутри что-то ломается, рвется по швам, трескается, как яичная скорлупа, из которой должен появиться птенец. Как будто доспехи, так тщательно охраняющие сердце от очередного потрясения, тают и превращаются в воздух. За последние две недели Влада чувствовала такое уже не раз. Когда она приняла себя, поверила, что родилась снегурочкой, перестала бояться и биться в истерике, испарилась самая первая пудовая защита-броня. Да, переходный период из одного мира в другой занял много времени и нервов, но когда она оказалась там, в корпорации Деда Мороза, то в раз перечеркнула все сомнения прошлой жизни. В две секунды. Вот еще только была неуверенной перепуганной девушкой, которая страшилась саму себя больше всего на свете, и вдруг стала снегурочкой. Под кожу словно запустили тысячу капсул с веселящим газом, и они одновременно лопнули, наполнили легкостью и эйфорией. Как все просто, оказывается! Не надо искать объяснений, не надо бояться подвоха, придумывать оправдания, пугаться будущего, не надо! Все легко, хорошо и просто.

И тогда, в тот момент, когда Влада смотрела на Андрея, сидящего на ее диване с хмурым лицом, произошло то же самое. Поры веселящего газа проникли в мозг, и она увидела незваного гостя другими глазами. Вернее, позволила себе наконец увидеть.

В комнате находился мужчина, который притягивал ее, как никто и никогда в жизни.

И никаких вопросов: яхта или скутер, скорость или покой. Она давно выбрала. Больше не надо для самой себя делать вид, что ничего не происходит.

– Слушай, может, ты начнешь шутить или собирать какую-нибудь ерунду, как обычно, а то мне как-то не по себе. – Влада почувствовала, что ее новая сущность чересчур смущается от его немигающего взгляда. Руки вдруг стало некуда деть. Появились мурашки, медленно и технично сползли с затылка и принялись обследовать предплечья и спину. Хорошие, добрые мурашки. Не те, которые сигналят об опасности, а вполне себе человеческие, такие, которые обычно сопровождают приятные эмоции и волнение у большинства людей.

– Почему? Тебя ведь невозможно вывести из равновесия никаким подвохом, невозможно смутить никаким вопросом, а вот теперь я молчу, и почему-то тебе не по себе.

– Ну… я устала просто… наверное. Почти час ночи.

Влада чувствовала себя абсолютной дурой. Наверное, вот так себя ведут старшеклассницы на первом свидании. Хорошая картинка, Милке бы понравилось. И вдруг губы невольно растянулись в улыбке, и она начала смеяться. Андрей, кажется, обалдел. Пару минут, не двигаясь, смотрел на нее, а потом встал с дивана и подошел почти вплотную.

– Эй! Ты наркотики сегодня случайно не принимала? – сказал с полуулыбкой и заглянул в глаза.

– Если только кто-то что-то подмешал!

– У тебя ничего не случилось?

– А у тебя? Ведешь себя как незнакомец.

– Ну, знаешь, клоуны тоже изредка отдыхают от сцены. Я не всегда только шучу.

Влада понемногу начала успокаиваться, и смех прошел. Андрей стоял в двух сантиметрах от нее, засунув руки в карманы джинсов, и не двигался. Она тоже не двигалась. А секундная стрелка часов, которые висели на противоположной стене, как в замедленной съемке по-черепашьи ползла от одной цифры к другой. Тик-так. Сценаристы бы давно уже заполнили паузу действием. Например, поцелуем. Тик-так. Он вытащил руку из кармана и медленно взял ее ладонь. Тик-так. И в следующую секунду раздался звонок.

Это был телефон Андрея. Он словно очнулся, выпустил руку Влады, достал мобильный из другого кармана и отошел на несколько шагов. Сказал: «Конечно, хорошо. Я буду».

– А если серьезно, ты и правда изменилась. Мы не виделись каких-то две недели, и словно на твоем месте другой человек, – сказал из другого конца комнаты, глядя на дисплей своего телефона.

– Ты тоже. Представляешь, какое совпадение?

– Ты не влюбилась случайно? – прищурился он, и Влада с облегчением услышала знакомые нотки сдерживаемого веселья в голосе. – Я имею в виду в кого-то, кроме меня.

– Слушай, я не умею флиртовать и не знаю, как обычно отвечают на такие вопросы.

– А как бы ответила Влада?

– Нет, не влюбилась.

– А дальше?

– Что «дальше»?

– Говори: «Не влюбилась ни в кого, кроме тебя».

Она снова засмеялась, а уже в следующий миг поняла, что момент упущен. Не совсем ясно, какой именно момент, но чувствовала, что-то упущено. Андрей стоял в прихожей и обувал кроссовки.

– И все-таки, что у тебя произошло? Ты веселая.

– Да уж, «веселая» – это не про меня. Просто решились кое-какие проблемы с работой, помнишь, я рассказывала?

– С работой?

– Не только. С самоопределением, скорее. С самовыражением. Я теперь работаю в другом месте и, кажется, счастлива.

– Расскажешь потом?

– Расскажу.

– Тогда спокойной ночи.

И он все-таки снова взял ее за руку, притянул к себе и поцеловал. А потом подмигнул, развернулся и вышел. В ту ночь Влада не спала до пяти утра.

Маша ехала по знакомым лесным проулкам, почти не задумываясь, куда сворачивать. За последний месяц она столько раз бывала в имении Деда Мороза, что могла рулить на автомате, не фиксируя сознанием дорогу. Сегодня Глеб вызвал к себе и завел разговор о неоправданных тратах. Два агента из службы безопасности целыми днями следили за Владой, но ничего не происходило, и президент корпорации считал, что далее нет смысла продолжать слежку и нужно переправить людей на другую работу. Что девушке не угрожает опасность, а случай с Арсением Морозовым не имеет к ней никакого отношения.

Разумеется, Мария была не согласна. Затишье длиною в месяц еще ни о чем не говорит. Слишком много осталось непонятного, не выяснили точную причину и организаторов похищения, не вернулся домой Мороз, и, пока Владу официально не объявили наследницей, угрозы никто не отменял. Поэтому впервые Маша действовала особо решительно и отстаивала свою точку зрения категорично. Наблюдения за девушкой оставили.

В гостиной Владимира витал аромат сдобной выпечки. С тех пор как в имении Деда Мороза поселились Арсений и Луиза, дом словно ожил и задышал.

Луиза вышла встречать племянницу в переднике, с перепачканными мукой руками, воодушевленная и счастливая. Выглядела так, словно помолодела на десять лет, глаза блестели, а над ее идеально уложенной стрижкой каре виртуозно вальсировали полупрозрачные бирюзовые снежинки.

– Ого, тетя Лиза! У нас какой-то праздник?

– Конечно, отмечаем то, что я давно уже не чувствовала себя так изумительно! Даже и предположить не могла, как соскучилась по студентам и лекциям, ты не представляешь, Машенька, мне устроили овацию! Снегурочки смотрели на меня как на звезду, ей-богу! Просили подписать учебники и сфотографироваться, мы никак не могли закончить урок, никто не расходился!

– Здравствуй, девочка, – встал из кресла-качалки Арсений, отложив очки и газету. – Ишь светится, не переставая, и так уже три часа, с тех пор как вернулась из города. Я теперь переживаю, захочет ли эта новоявленная знаменитость променять славу на роль скромной сельской кухарки.

– Ну, ты уж не принижай, Сенечка, не кухарки, а владелицы одного из лучших курортных ресторанов. Тоже мне, нашел кухарку!

– Да ладно вам, – засмеялась Маша, – можно ведь и совмещать, правда? Раз в год приезжать в корпорацию на месяц-два и вести авторский курс, а все оставшееся время жить, как прежде, в Доманье.