Чтение онлайн

Чертов старый маразматик! Какого дьявола он высунулся из своей доисторической норы и принялся распоряжаться? Этот слабак четверть века лил слезы печали, как красна девица, наплевав на свою компанию, на свое призвание, на всю свою жизнь! И Глеб был на триста процентов уверен, что ничто уже не сможет встряхнуть дряхлого старика, а значит, помешать осуществиться плану. Свершиться мести. И вдруг началось. Сначала старикашка принялся распоряжаться фондом и переводить деньги по своему усмотрению. А затем и вовсе не сказав никому ни единого слова, не доложив даже любимой Машеньке, не поставив в известность президента, у которого могут и были свои дела, решил забрать лайнер и полететь проветриться. Два десятилетия не покидал пределы глухомани, почти не выходил из избушки на курьих ножках, и вдруг — на тебе, вздумал полетать. Уж не Доманья ли будет финальным пунктом назначения? Что могло произойти? Ведь Арсению точно не удалось связаться с братом — Глеб вчера только читал распечатку с прослушки. Так куда старик летит? Если действительно в Европу, то нужно немедленно убирать девчонку с пути, ее появление уже доставило слишком много неприятностей. Один тот факт, что оба Морозовы вдруг очнулись и принялись трясти своими дряхлыми костями, чего только стоит! Как только придет информация от Антона и самые худшие подозрения Глеба подтвердятся, он тут же закроет главу про наследников раз и навсегда. А сейчас надо получить подпись, узнать, куда намылился Владимир, и в случае чего не допустить его контактов с Арсением.

Работник аэропорта сообщил, что Морозов уже на борту, и проводил Глеба к авиалайнеру. Как хорошо везде иметь своих прикормленных людей, благодаря которым можно решить любую проблему.

Глеб глубоко вздохнул, стер с лица все до единой эмоции, нацепил маску уважительного трепета и радушия, раскинул объятья и шагнул к старику.

— Владимир Владимирович, какое счастье, что удалось застать вас! Мое почтение!

Мороз вскинул седые кустистые брови и приподнялся с кресла.

— Глеб?

— Владимир Владимирович, я ведь президент корпорации! Без моего ведома ничего никогда не происходит. Неужели вы думали, что улетите без шума? — попытался пошутить мужчина.

— Я не обязан ни перед кем отчитываться, и если не афишировал свои планы, значит, не счел нужным.

По лицу старика невозможно было понять ровным счетом ничего. Злится? Равнодушен? Играет?

— Разумеется! Ни в коем случае не хотел побеспокоить вас, просто решил поздороваться, раз уж вы в кои-то веки покинули пределы имения.

— Ну что ж, тогда давай здороваться, — смягчился старик и даже выдал некое подобие улыбки. Только глаза остались ледяными.

Глеб распинался как мог, отвешивая комплименты внешнему виду Мороза, интересуясь здоровьем, рассказывая о планах на ближайшие месяцы, всячески пытаясь тянуть время, пока капитан не попросит его покинуть борт.

— А все-таки раскройте тайну, куда путь держите? Мы искренне переживаем за вас! Мария будет просто в обмороке, если узнает…

— Маше знать не обязательно. Ничего не говори ей, сам расскажу. Я лечу по личным делам, поэтому тебе тоже волноваться не о чем.

Старик глянул на часы и нахмурился.

— Тебе пора, мы скоро вылетаем.

И в этот момент в салон лично зашел капитан и объявил о старте.

— У трапа ждет автомобиль, Глеб Александрович, а нам пора в небо.

— Конечно, уже исчезаю!

Глеб подскочил с кресла, стал преувеличенно долго жать руку Владимиру, поправлять пиджак и вдруг замер на секунду и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Идиот! Владимир Владимирович! Я ведь о самом главном забыл! Вы не сказали, как скоро вернетесь, а мне срочно нужна ваша подпись. Как раз после обеда собирался отправить с курьером документы в имение, дело не терпит отлагательств. Как хорошо, что рабочий кейс везде ношу с собой! Подпишите быстренько, а то сорвется очень важная сделка, назначенная на эту неделю.

Владимир нахмурился еще больше, с тревогой глянул на капитана, нацепил на нос очки и взял документы. Как и многие пожилые люди, он терпеть не мог задерживать кого-то, а уж вылет самолета тем более, на что и сделал ставку Глеб.

— Подпишите вот здесь и здесь, и я испаряюсь!

Старик занес ручку над бумагой и начал медленно выводить свой фирменный вензель «М». Глеб боялся выдохнуть. Он так и знал, что, скорее всего, Мороз никогда не читает договоры, полностью доверяя своему ставленику. Сколько раз отправлял на подпись те документы, которые требуют автографа официального владельца компании, и они всегда возвращались в срок без единого нарекания и вопроса со стороны Владимира. Можно было бы рискнуть и эту доверенность упрятать в стопку рабочих бумаг, но Глеб побоялся. А вдруг все же читает? Или, как сейчас, подписывает не глядя? Время почему-то растянулось и замерло. Ближайшая пара секунд решит все. Старик единым взмахом пера уничтожит себя. Как просто…

— Нет, не могу. Я всегда внимательно изучаю бумаги, у меня просто рука не поднимается подписывать не глядя. А читать пять страниц текста нет времени, мы не можем сбивать работу международного аэропорта и задерживать рейс. Придется тебе перенести сделку и дождаться моего возвращения. Либо оставь бумаги, в полете все прочту, подпишу и отправлю. До свидания, Глеб.

Маша покрепче сжала губы, чтобы не расхохотаться в голос. В полутора метрах от нее стояла перепуганная девушка лет восемнадцати и держала в руках сувенирное ружье, отлитое из бронзы, изо всех сил стараясь не выронить угрожающую ношу. Этот импровизированный ствол всегда висел над камином в гостиной с тех пор, как его подарили дедушке мастера-оружейники на одном из празднований дня города. Ружье не стреляло. Оно представляло собой монолитный кусок металла.

— Похвально, что ты взяла на себя функции сигнализации. Но все же стоит закрывать двери, если никого не ждешь. Для этого придуманы замки и затворы. И опусти оружие, деточка, а то надорвешься. В нем килограммов пятнадцать веса.

Девушка отчаянно хлопала полными ужаса глазами и не двигалась с места.

— Меня зовут Мария Морозова, я приехала в гости к дедушке и решила дождаться его в кабинете. А где он, кстати?

— А… а как вы прошли, ворота ж заперты были? — выдавило из себя несчастное создание, слизнув капельки пота с верхней губы.

— Да положи ты это чертово ружье на пол, пока руки не отвалились! Оно все равно не стреляет и никогда не стреляло, это имитация. Как тебя зовут и кто ты? Помощница по хозяйству?

— Катя. — До девушки наконец дошло, что она имеет дело с родственницей Владимира Владимировича и можно не беспокоиться. Она с облегчением пристроила ствол на диван и густо покраснела.

— Очень приятно, Катя.

— А как вы вошли…

— О господи, ты другие слова знаешь? — рассмеялась все-таки Маша. — Как вошла? Калитка со стороны леса открыта была. Так дедушка на прогулке?

— А почему вы не позвонили ему лично и не узнали, где он? — продолжила допрос подозрительная Катя.

— Это уже мое личное дело, и хватит вопросов, лучше сама отвечай.

Маша долгие годы училась «включать директора», потому что далеко не все и не сразу правильно реагировали на нее, отвлекаясь на юную внешность. Проходила курсы НЛП, консультировалась с психологами, тренировалась на муже и подружках. Катя почувствовала власть, исходящую от незваной гостьи, и сникла.

— Так хозяина нет давно. Я в восемь утра приехала, его уже не было.

— В восемь? — изумилась Маша. Вот это номер! — А как же чашка кофе в беседке и поленья в камине? А еда на столе?

Девушка виновато склонила голову, закусила губу и покраснела еще гуще.

— Простите…

— За что прощать-то? Говори уже!

— Так хозяин записку оставил, что на этой неделе могу не приходить. Я и поняла, что он надолго уехал. Ну и решила… Печь-то растопить, посмотреть, каково это… камин-то есть… и кофе я пила. А в кабинет мне не велено совать нос, я и не была тут ни разу.