Чтение онлайн

который тактично отвернулся в другую сторону.

– Успеем?

– Будем стараться!

Штурмин оказался как всегда прав: терпения не хватило, и они накинулись друг на

друга прямо в пути. Благо такси было микроавтобусом, пассажирский салон которого

отделялся от водителей перегородкой. Но присутствие третьего постороннего человека

даже добавило пикантности ураганному сексу. И Борис был иным, не таким, как прежде:

еще более чувственным и чутким.

Собственно говоря, ничего удивительного в нетерпении не было: давно, еще во

времена Великой римской империи тысячи паломников из Греции, Ассирии и Египта

съезжались в храм, построенный во имя богини любви, с единственной целью – участие в

безумных ритуальных оргиях, именуемых Афродисиями. Во время священных мистерий

праздника любви и жертвоприношения богине каждая женщина добровольно отдавалась

любому мужчине, возжелавшему ее. Но все начиналось с пролога, когда верховный жрец и

жрица вступали в связь, копируя акт слияния Афродиты и Кинира. Именно акт любви и

считался жертвоприношением богине. Юноши почитали за честь оказаться в объятиях

жрицы, а девушки не выходили замуж, предварительно не подарив своего целомудрия

храму.

Что здесь вымысел, а что правда, точно не знает никто. Но то, что на острове Борис и

Алена предавались любви и были укрыты ее пологом, не вызывало никаких сомнений.

Проведя неделю в объятиях своего мужчины, она обрела уверенность, что уже ничто не

сможет помешать все возрастающему счастью. Ведь они созданы друг для друга, а все

мирское – лишь тлен…

37

Новость, встретившая ее в курилке редакции по возвращении домой, повергла Алену

в шок. Казалось, она должна бы радоваться, что теперь может чувствовать себя в

безопасности, но чувства облегчения не было. Ведь речь шла о смерти.

– Не помешаю? – Света Малышева прикуривала рядом свои любимые

ароматизированные сигареты ядовитого розового цвета.

Соболева неопределенно пожала плечами: ни да, ни нет. Но Свету распирало от

желания поделиться новостью, пока этого не сделал кто-то другой.

– Позавчера Роберт Моисеев попал в аварию. С летальным исходом.

Словно гром среди ясного неба. Алена вспомнила измученные глаза и звериный

оскал Моисеева, и словно вихрь, перед глазами закружилась цепочка событий. Первая

встреча в «Гранд Парке»; побои, после которых пришлось встречать Новый год на

больничной койке; уверенные слова Штурмина, что больше ее никто и пальцем не посмеет

тронуть; угрозы, покушение на советника, и вот теперь – нелепая смерть в автокатастрофе.

Сомнения колыхнулись в душе с новой силой, возродив подозрения. Ей очень

хотелось верить, что это всего лишь несчастный случай, а не чья-то злая воля. Сначала –

Давлатян, теперь – Моисеев. Будто кто-то расправляется с южноморскими аферистами,

безжалостной рукой верша правосудие. На ум пришли давние истории про «Белую

стрелу» – группу сотрудников правоохранительных органов, приговоривших в девяностые

преступных авторитетов к смерти и собственными руками исполнявших приговор.

Истории, не нашедшие документального подтверждения, но в которые многие верили.

Сделав несколько звонков своим информаторам в компетентных органах, Алена

Соболева уже через четверть часа имела у себя четкую картину ДТП. Роберт возвращался

в Южноморск из поселка Высокое, где по заведенной традиции посещал элитный

комплекс «Орлиное гнездо». Попарился в сауне, искупался в бассейне и в половине

первого ночи двинул домой. Дорога там – горный серпантин, но достаточно широкая,

освещенная, отгороженная от обрыва бетонным парапетом. Машина, по заверениям

криминалистов, была исправна, новая, но это не помешало ей, не вписавшись в поворот,

который местные именуют не иначе как «ведьминым», пробить ограждение и рухнуть в

пропасть почти со стометровой высоты. Там длинный почти прямой спуск,

заканчивающийся крутым виражом…

– Хоть у него и Порше, но скорость приближалась к двумстам, – заверили ее в

ГИБДД, – в горах это равносильно самоубийству.

Оказалось, что есть даже свидетели аварии. Пожилая чета из Тулы ехала сразу за ним

– Моисеев обогнал их автомобиль перед самым изгибом дороги и едва не совершил

столкновение. А затем по прямой, не снижая скорости, сиганул со скалы.

– По показаниям свидетелей, Моисеев не тормозил. Совсем. Стоп-сигналы даже не

загорелись. Удар был страшной силы…

В мозгу тут же предстала картина происшедшего. Породистый рев двигателя

спортивного автомобиля, визг шин, столкновение, будто машину сунули под большой

гидравлический пресс. Скрежет рвущегося, словно бумага, металла, звон битого стекла,

хлопок выстрела подушек безопасности, хруст ломающихся костей, нечеловеческие

крики. Взрыв бетонного ограждения, разметавший в разные стороны серую пыль и

осколки. Летящий в бездонную пропасть, где течет гордая и бурная речка Туношна, не

красивый и элегантный Порше-Кайман, а ком искореженного мятого железа с костяным

мешком внутри.

– Да реальные свидетели, реальные, – отмел подозрения Соболевой следователь, в

производстве которого находилось дело о ДТП, – сам дважды с ними беседовал.

До последнего не верившая в случайность происшедшего, журналистка хотела по

крупицам восстановить трагические события.

– Да нет там никакого заговора. И не было никогда. Сам он, себя и девчонку.