Чтение онлайн

не выносить сор из избы?

Откинувшись на спинку скамьи и закинув ногу на ногу, Юшкевич иронично спросил:

– И какого ответа ты от меня ждешь?.. Сначала молчал. Долго терпел. Но когда Сева

совсем совесть потерял, терпелка моя закончилась. Я ему неудобен стал, костью в горле.

Мой отдел ему на пятки наступал, бабки мешал зарабатывать. Там такие финансовые

аферы, – Юшкевич закатил глаза, – закачаешься. Мириться с его действиями значило

покрывать тяжкие преступления. Для моей системы координат – поступок недопустимый.

Надо было либо бороться, либо уходить.

– И вы приняли решение бороться, – догадался Лосневский.

– Именно. Хотя силы были изначально неравными. На стороне Севы – контакты в

министерстве, налаженные связи в крае, контроль над всей правоохранительной системой.

А у меня – только правда и ничего кроме правды.

– Да, не лучшая расстановка фигур на доске.

По достоинству оценив намек на шахматы, Максим Харитонович ухмыльнулся.

– Поначалу я даже представить не мог истинных масштабов созданной Бирюком

структуры. Просто возбуждались по разным эпизодам, связанным с мошенничеством,

рейдерством и прочим. Затем стали прослеживаться связи между фигурантами. Всеволод

Матвеевич сначала намеками пространными ограничивался, позже стал открытым текстом

говорить, чего делать не следует. А я его так же открытым текстом посылал… к УПК.

Пытался подключить знакомых из собственной безопасности, но те только руками

разводили: мол, извини, сделать ничего не можем, административные барьеры. Хорошо

хоть, в известность поставили, когда по их линии на меня наезд готовился,

санкционированный сверху.

– То есть, законными методами справедливости добиться не удалось?

– Не-а, – прозвучало без доли сожаления. – Результат изначально был предопределен.

Меня под благовидным предлогом турнули из органов на пенсию. Отдел расформировали

полностью: кого уволили, кого перевели, некоторых закрыли даже.

– К реальным срокам приговорили? – удивился Лосневский.

– Да, – Юшкевич скорчил гримасу недовольства, – двум оперативникам по пятерке

вкатили. Формально, конечно, за дело: у них, мягко говоря, при загадочных

обстоятельствах подозреваемый отошел в мир иной. Перестарались…

– Да уж, – Виталий не знал, что ответить на «перестарались».

– Только если бы мы не мешали Севе бабло лопатой загребать, я бы вопросы решил, и

их бы тихо из органов попросили, – пояснил Максим Харитонович. – А так показательный

процесс устроили! Юшкевич со всем отделом – в говне, а генерал Бирюк, жестко

отреагировавший на самоуправство подчиненных – на белом коне.

– То есть одним ударом устранил угрозу собственной безопасности, – подытожил

Лосневский.

– Ага. Я людям своим помочь постарался, ведь в основном от моей инициативы

пострадали. Пристроил кого куда: в коммерцию или на службе смог оставить.

Посоветовал забыть обо всем и к прошлому больше не возвращаться. Послушались не

все… Был у меня оперативник, Лешка Маслов – горячий парень. Его по моей

рекомендации в главк, в собственную безопасность взяли. А он возьми да и выложи в

Интернет видеообращение, уличающее генерала Бирюка во взяточничестве. Тогда

помните, прямо волна какая-то поднялась, стали в сеть всякие изобличающие материалы

выбрасывать… Я когда узнал, в шоке был от увиденного. Поехал к нему домой, денег дал,

посоветовал свалить из края куда подальше. Так ведь дела не делаются: хороших людей

подставил, и толку – ноль, – Максим Харитонович развел руками.

– В этот раз он послушался? – Виталий помнил, что именно обращение Алексея

Маслова стало одной из основополагающих отправных точек в расследовании Алены

Соболевой, именно оно легло в основу ее первой статьи о преступлениях начальника

южноморского ГУ МВД.

– На сколько я знаю, да. От денег сначала отказывался, но затем понял, что если не

скроется, то головы ему не сносить. Генерал был взбешен. Приказал вытравить из

Интернета любые упоминания о своей персоне, а против Алексея даже дело пытались

возбудить…

Следующим вопросом Виталий Лосневский решил вернуться непосредственно к

противоправной деятельности Всеволода Матвеевича Бирюка:

– Скажите, Максим Харитонович, а влияние Бирюка в крае действительно было

безграничным?

Не торопясь с ответом, Юшкевич нахмурил брови. Как сказать, если самому не

верится во всесильность «горячо любимого» родственника.

– Не знаю. Раньше казалось, что «да». А по прошествии времени появились

сомнения. Понимаешь, Сева – мент. Не только по профессии, по складу ума. Далеко не

глупый человек, но мыслит определенными категориями. Вряд ли ему дано прыгнуть

выше головы… Здесь, как в шахматах: можно либо очень долго идти путем

самосовершенствования, чтобы достигнуть уровня гроссмейстера, либо регулярно

практиковаться с более искусным игроком. Так вот мне кажется, что Бирюк сделал ставку

на куда более изощренного злого гения, нежели был сам… В процессе проводимых

следственных действий нам удалось выявить, что львиная доля сомнительных

финансовых операций проводится структурами, так или иначе связанными друг с другом

банковскими операциями. Создавалось впечатление, что все они контролировались одной

хорошо организованной группой лиц. При всех возможных связях генералу Бирюку это

едва ли было по силам. Здесь размах куда шире, чем границы края, даже шире, чем