Чтение онлайн

— Извините.

— Обычно к артефакту иллюзии парным делают артефакт вещества. Это довольно обычная практика, — сообщила баба Зина, — Один артефакт творит иллюзию, другой на некоторое время воплощает эту иллюзию в веществе. Хочешь, девку себе сотвори, хочешь — работника. Только работник получится туповатым и не на многое способным. К тому же через несколько часов исчезнет. В общем скорее забава, чем польза.

— А здесь как? — Катя уже забыла, что обещала не лезть с вопросами.

— А здесь к иллюзии парой идет кое-что не менее иллюзорное. Но это только на первый взгляд. На самом деле штука очень тонкая. Второй артефакт — это артефакт идеи!

— Пока непонятно.

— Слушай дальше, — потребовала баба Зина, — Вот, допустим, ты хочешь, чтоб за тобой пошел целый народ. Задачка не из легких. Потому что для этого народ нужно вокруг себя объединить. Для объединения нужна объединяющая идея. Поэтому сначала творится миф при помощи иллюзии. А потом из мифа кристаллизуется идея. Понимаете?

— Если честно, очень смутно.

— Поясню на конкретном примере. Эту пару артефактов называют азиатским драконом. С их помощью китайцы восставали из века унижения, как они сами это называют. Мало какая нация смогла бы подняться после таких тяжёлых и горьких испытаний, а Китай поднялся. И вон как поднялся.

— Вот теперь начинаю понимать, — сказал я, — У китайцев есть своя народообразующая идея. Она и позволяет показывать все эти чудеса экономического роста.

— Правильно понимаешь, — подтвердила баба Зина, — Но с идеями тоже надо быть осторожными. Чрезмерность вредна. Когда националистические настроения породили Гоминьдан, пару разделили. Один из артефактов был перевезён в Россию.

— Дайте угадаю, — не удержался я, — А теперь, когда Китай входит в период жесткого противостояния с Америкой, китайцы снова хотят собрать азиатского дракона, хотят вернуть артефакт себе.

— Выводы делайте сами, молодые люди. Я предоставляю только факты.

Поблагодарив бабу Зину за ценные сведения, мы поднялись на свой четвёртый этаж. Я завел задумавшуюся Катю к себе, усадил за стол, а сам поставил в кастрюле воду на пельмени.

— Знаешь, Макс, — вдруг заговорила она, — Как ни сложатся завтра обстоятельства, я очень тебе благодарна. Не представляю, как бы я пережила эти дни в одиночку.

Я не стал комментировать. Что бы я сейчас ни сказал, звучать это будет неуместно. Просто стоял у плитки и помешивал пельмени. Катя снова погрузилась в молчание.

— Ешь, — сказал я, разложив пельмени по тарелкам, — Силы нам еще понадобятся.

Катя вздохнула и взяла в руку вилку.

— Макс, как думаешь…

— М-м?

— Мы ведь накопали на китайцев немало улик. Хватит этого для инквизиции?

— А мы завтра еще накопаем. Вытащим товарища Ли Ши на чистую воду. В конце концов в инквизиции не все такие дураки как Натужников. Если он упрется, сходим к начальству повыше него.

Катя тяжело вздохнула и стала есть пельмени. Потом я сделал чаю. Разговор у нас не клеился, я включил телевизор. В новостях показывали новый авианесущий крейсер, спущенный китайцами на воду. Диктор за кадром пояснял, что в задачу этого крейсера будет входить мониторинг острова Тайвань. Он оснащен гиперзвуковыми ракетами, способными за несколько минут долететь до цели и поразить любой тайваньский военный объект.

— Ой, Макс, выключи пожалуйста. Эти китайские новости меня только в тоску вгоняют.

Мы просидели еще около часа, разговаривая ни о чем, а потом Катя отправилась к себе.

— Терпеть не могу сидеть и ждать своей участи, — сказала она, — Лучше лягу спать пораньше. А завтра будь, что будет.

Она ушла. Я перемыл посуду. Потом еще затеял уборку в комнате. Понимал, что это глупо. Возможно, я здесь последнюю ночь ночую. Но с Катей согласен, просто ждать и ничего не делать невыносимо.

Ближе к полуночи принял душ и лег спать. И как в две предыдущие ночи, едва начал задремывать, почувствовал Шишка.

— Привет, Шишок. Я тебя вчера не дождался.

— Извини, Максим. Пришлось задержаться с бабой Зиной. Она сказала, что не против, если мы будем с тобой дружить.

— Хорошая новость… слушай, Шишок, мы только так сможем общаться? Мне каждый раз надо будет находится на грани сна и бодрствования, чтоб тебя увидеть?

— Потом будет проще, — заверил Шишок, — Наша с тобой связь крепнет.

— Понял. Это радует. А то ты вон уже на продюсеров бросаешься от одиночества.

— Вовсе я на него не бросался, — вскинулся Шишок.

— А как же ты тогда запутался в его ауре?

— Меня кто-то толкнул.

— В каком смысле? — не понял я, — Как тебя можно толкнуть?

— Так же как ты меня толкнул, когда помогал выпутаться из ауры продюсера.

— О как. А я думал, я один на такое способен. Считал себя неповторимым.

— Как видишь, это не так. Хотя… то было магическое существо, а не человек. Возможно среди людей подобных тебе нет.

— Спасибо тебе, обнадежил… и что это было за существо? С чего оно тебя так не взлюбило?

— У меня давно не было никаких недоброжелателей, — подумав, ответил Шишок, — Мне кажется, я просто подвернулся ему под руку. А навредить оно хотело не мне, а продюсеру.

— Может и так. Продюсеру всяко проще нажить себе врагов, чем бестелесному невидимому существу.

— Максим, ты в следующий раз попробуй вызвать меня, когда будешь полностью бодрствовать.

— Как тебя вызвать?

— Вспомни ощущения, которые сейчас испытываешь и мысленно ко мне потянись.

— Ладно. Я попробую.

— Тогда жду твоего вызова.

— Договорились.

Шишок исчез, а я провалился в сон.

На следующее утро Катя постучалась ко мне первой, когда я еще стоял под душем. Накинув полотенце, выскочил босиком, чтобы открыть дверь. С меня текла вода, а Катя была одета, причесана, наглажена и успела навести боевой макияж. Я прямо чувствовал исходящий от нее боевой настрой. Молодец, девчонка. Не куксится, не впадает в уныние. Права баба Зина, есть в ней бойцовый дух.

— О, утренний мужской стриптиз, — Катя изогнула бровь, — Спортом занимался?

— Фехтованием… Катя, я через пять минут…

— Макс, ты кашу ешь?

— Что, слишком худой?

— Я варю кашу. Рисовую. На молоке.

— А, в этом смысле. Ем конечно.

— Тогда домывайся и заходи. Клубничный джем в кашу пойдёт?

— Вполне.

— Жду, — кратко сообщила Катя, развернулась и направилась к своей двери, цокая каблучками.

За время завтрака и поездки до работы почти не разговаривали. Катя зарядила меня своей собранностью и готовностью встретить судьбу, какой бы она ни была. Мы как будто настраивались на битву, а потому нам было не до болтовни.