Чтение онлайн

Рваным шагом в комнату вошел подталкиваемый сзади Миша Толкал его в спину старый знакомый, Вова. Лицо его было серое от злости, он сжимал кулаки и, усаживая Мишу в кресло, прошипел матерно:

— Сиди, сука, бля!

Один из его подручных, бегая глазами по помещению, спросил:

— Чего делать-то с ними будем?

— Послушайте! — воскликнул Миша, пытаясь встать. — Что происходит? Вова, зачем?..

— Заткнись! — громко крикнул стоявший рядом бандит.

Вова кивнул ему, тот достал из-под спортивной куртки металлическую монтировку и со всего маха ударил ею Мишу по руке. Миша закричал от боли и схватился за разбитую руку. Алексей попытался вскочить, но на него навалились двое стоявших за спиной.

— Не дергайся!

Миша корчился в кресле от боли, а завладевший полным контролем над ситуацией Вова стал прохаживаться по комнате и злобно кричать:

— Вы, овцы, совсем охренели! Вы чё? С вами по-хорошему, а вы наглеете. Какой договор был? Двадцатка! А вы чё? Сколько дали? Вы — овцы, ваше дело лаве зарабатывать. Где деньги?

Андрей осознал, что наступила страшная минута. Он весь съежился и не мог пошевелиться. На них напали настоящие бандиты. Первый раз в своей жизни он видел людей жестоких и беспощадных, пришедших для того, чтобы поработить, унизить и причинить страдания. Вместе с их бывшим охранником Вовой бандитов было шестеро. Это были парни довольно обычной наружности, глупо и безвкусно одетые в полуспортивный стиль. Пока Вова, распаляясь, кричал, некоторые из налетчиков расползлись по квартире и стали рыскать по комнатам.

С ненавистью глядя на бандита, Алексей сказал:

— Как договаривались, так и расплатились. Нам ваших денег не надо!

— Слышь ты, Леша! Я же тебе говорю, — теперь это все наши деньги. Вы — овцы, ваше дело пахать, а лаве будем мы заниматься. Я тебя спрашиваю, где деньги с прошлой субботы?

— Мы тебе отдали вашу часть.

— Сейчас все отдашь!...

— Слышь! Мы нашли! — крикнул из глубины квартиры какой-то мерзавец, помахивая коробкой из-под папирос «Три богатыря».

— Скока там? — алчно оживился Вова, срываясь к коробке с деньгами.

— Ну тут, пажди! Скока тут — около штуки!

— Слышь, а где остальное? A-а!? Слышь, где лаве? Алексей прищурил глаза и пояснил судьбу остальных денег:

— Ты, наверное, думаешь, что все бесплатно: место, техника, реклама, люди? З а все надо платить. Мы зарабатываем примерно столько же, сколько и вы. Только мы работаем, а вы нет...

– А мы чё не работаем? — помахивая железкой, заржал тот, который ударил Мишу.

Вова переложил деньги в карман, подошел к Алексею и торопливо сказал:

– Ладно. Слышь, давайте, че-нибудь там решайте, короче. Ну это, давайте. Техника, звук, ну там все крутите, давайте, давайте!.. Работайте! И все будете целы. Попробуете опять нас кинуть, овцы, — я вам не завидую. Двое бандитов заржали в голос.

– Пошли! — проорал Вова своим шнырявшим по квартире подельникам.

Потеряв интерес к происходящему, бандиты стали выходить из помещения, обсуждая с гадким смехом увиденные в клубе картины и фотографии.

Когда они с грохотом захлопнули двери, Миша, державшийся до этого момента, издал стон. Друзья помогли ему снять джинсовую куртку и все вместе стали рассматривать увечье. Темно-синий кровоподтек от удара раздувался на руке ужасной опухолью. Кости, судя по шевелящимся пальцам, были целы, но ушиб был очень сильный. По совету Андрея, работавшего в школьные годы санитаром, Миша просидел полчаса, держа поврежденную руку под струей холодной воды. Эта процедура немного помогла — боль стала не такой мучительной и немного уменьшился отек.

Стали совещаться, что делать дальше. И не только с рукой, а вообще со сложившейся ситуацией. Настроение у молодых людей было самое гадостное и подавленное: в своем доме они подверглись нападению, ограблению и избиению. Мерзкое чувство измаранности в грязи усиливалось еще и тем, что, как скоро выяснилось, бандиты, прибывшие с акцией устрашения, на самом деле просто ограбили квартиру. Из Катиной комнаты (к счастью, ее не было дома) были украдены духи, дорогой фотоаппарат, серебряные кольца и все деньги, заработанные на вечеринке. Все было перерыто, и на незастеленной кровати отпечатались следы грязных ботинок.

— Вот уроды! — сокрушался Миша, получая от Андрея все новые и новые перечисления украденных вещей.

— Ну я еще понимаю фотоаппарат, но открытый флакон одеколона — ото вообще! — бесновался от отвращения Алексей.

— Ну и охранника пассанул нам Витя! — горестно констатировал Андреи, сметая стекла от разбитой фотографии.

— Да Витя-то что? Он помочь хотел, кто же знал, что так получится.

— Что будем делать? — спросил Миша. Он прислонил пылающую огнем руку к холодной бронзе настольной лампы. — Надо что-то решать.

Алексеи и Андрей нервно закурили. Несколько минут никто не произнес ни слова, каждый по-своему переживал и обдумывал крутой поворот событий.

— Пошли они на хер, — подытожил своп размышления Алексей. — Жили мы без этих денег и дальше проживем. Все из-за этих планетариев, будь они неладны. Деньги, бандиты, избитые друзья. Не помню, говорил я вам или нет, но это уже потом выяснилось: Андрею Медведеву на ВсстБаме чуть спину не сломали. Он пришел на вечеринку в костюме пионера, и его так избили, что он теперь ходит в корсете. Это наш друг пришел на нашу вечеринку! Какому-то человеку там же ухо отрезали. Бред. Мы споткнулись об веревочку, которую сами и натянули. Теперь еще этот Вова- выродок.

— Может, нам плюнуть на гигантоманию и не заниматься такими вещами, после которых приходят люди с палками? — предложил Андрей.

Алексей посмотрел на распухшую Мишину руку и с ожесточением воткнул окурок в пепельницу. Он встал, направился в танцпол, обошел квартиру кругом, вернулся.

— У нас есть свой клуб. Так?

— Нуда, — согласился Миша.

— Все наши друзья любят бывать здесь. Так?

— Верно.

– Здесь нет коммерции, и, следственно, не может быть бандитов. Так давайте заниматься своим клубом, и все. Просто не будем ничего делать в таких масштабах, чтобы контактировать с рэкетом.

Наступившая суббота пришлась на первые числа сентября. Кончилось это странное лето, полное душных асфальтовых испарений. Дожди лили не останавливаясь. Солнце практически не появлялось, прячась в серой мгле небес. Иногда под вечер редким лучом оно расцвечивало видимый из квартиры Троицкий собор, освещало звезды на его ультрамариновом куполе и снова пропадало. Осеннее настроение пришло в город, погрузив его жителей в рутинную ежегодную меланхолию.

За несколько дней, прошедших с момента нападения рэкетиров, весть об этом успела распространиться среди узкого круга друзей и еще больше сплотила его участников. Но жизнь не стоит на месте. Оправившиеся от потрясения и тягостных сомнений молодые люди убрали квартиру и, обзвонив друзей, ждали начала вечеринки. Было решено тщательно оберегать клуб от незнакомых и сомнительных посетителей, с этой целью в двери установили глазок.

Накануне субботней вечеринки на Фонтанке появилась мама Алексея и Андрея, приехавшая в город на один день. Ее служебная командировка была связана с делами в Москве, и, быстро покончив с ними, она смогла вы браться в Ленинград, чтобы повидать сыновей и посмотреть, где он и живут. Родители Алексея и Андрея были специалистами, работавшими по контракту. Приехав на Фонтанку, мама не удержалась от слез, увидев своих повзрослевших и, как ей показалось, страшно исхудалых детей в заброшенной квартире при отсутствии даже минимального комфорта. Она увела всю компанию в ресторан и за обедом долго расспрашивала, пытаясь понять, чем они занимаются и почему считают подобную жизнь привлекательной. Выяснилось, что работа родителей скоро заканчивается, и мама поручила сыновьям найти место для строительства загородного дома под Ленинградом. Оставив обнищавшим детям денег, она уехала, полная тревог за их судьбу и будущность. Алексею и Андрею было сложно объяснить маме суть собственных занятий, спартанский быт и выработанный уклад жизни. Трудно было сказать, что они только тем и заняты, что сами веселятся и создают ситуацию, в которой отдыхают их друзья. Кое-как успокоив и проводив мать, они вернулись в свой клуб прямо перед вечеринкой.