Чтение онлайн

Андрей, погрузившийся в эту клоаку, от нехватки воздуха и невыносимости творящегося бреда стал частично терять сознание. Спасительная, успокаивающая близость друзей исчезла, его оттерли от них в сторону и, зажатый между трясущимися и липкими от пота панками, он стал быстро приближаться к безумию. Глаза заволакивало мутью, его постоянно толкали орущие люди, в толпе облили какой-то гадостью и в довершение всего больно ткнули горящим окурком в шею. Закричав от неожиданности, Ш схватился за место ожога.

«Бежать! Бежать отсюда! — пронеслась мысль в его гудящей колоколом голове. — Мерзкий сральник».

Ни вечеринка, ни другие заманчивые перспективы — ничто более не могло сдерживать его неустранимого желания поскорее убраться из этого вертепа, вернуться домой и снова оказаться в привычном мире, в задумчивой тишине пустой квартиры. Даже не осознав этой мысли до конца, он стал отчаянно продираться сквозь толпу, пытаясь проложить себе дорогу к выходу. Без двух пуговиц на куртке и с отдавленными ногами, он вырвался из зала и заметался в поисках гардероба. Его преследовало неприятное ощущение, что свет во всех помещениях меркнет и повсюду на него таращатся какие-то неприятные рожи. Затравленное чувство беззащитного одиночества, внезапно охватившее его, перешло в панику, и к нему прибавилась истерическая непереносимость окружавших запахов и разрастающаяся внутренняя брезгливость. Толкаемый в спину шквалом собственного сумасбродства, он с каменным лицом несся по запруженным людьми комнатам, пытаясь дознаться, где его одежда и где выход на улицу.

— Андрей, — прозвучал у него над самым ухом тихий голос.

Он резко обернулся и с близкого расстояния увидел пару карих глаз, в которых сияли влажные точечки света. Отступив на шаг, он прищурился и разглядел окликнувшую его девушку.

— Маша! — выдохнул он с облегчением и надеждой.
– А я... ну...

Маша Демидова, юная девушка, высокая, стройная, с живым лицом и умными глазами, появилась на Фонтанке не так давно, но быстро сумела со всеми подружиться и стать всеобщей приятельницей. Беззаботная и веселая в обычной жизни, сейчас она выглядела немного подавленной и растерянной.

— Хорошо, что встретились. Я вас потеряла и уже полчаса брожу здесь одна, — сообщила она Андрею. — Гарик с Яночкой, Воробей и Даня только что уехали домой переодеваться. Меня оставили.

— Я... Я, честно говоря... Чуть сейчас с ума не сошел, — признался Андрей, отводя ее за локоть в сторону. — Словил жесткую негативку. Хочу домой.

— А вечеринка? Костик же будет играть в первый раз.

— Не могу. Мутит от этого бреда.

— Поехали тогда вместе, — попросилась Маша. — Но у меня нет денег на такси. Я тоже хочу домой. Зря мы после показа сюда приехали. Как в грязи извалялась.

Андрей стал приходить в себя и кое-что соображать. Вдвоем они нашли гардероб, оделись и, проскрипев по обледенелым половицам коридора, выбрались на улицу. Из открытых форточек на втором этаже в ночное небо густыми клубами валил пар, а стекла замерзших окон дребезжали от музыки. Где-то рядом кто-то истерически хохотал, слышались пьяные голоса и ругань. Ночь была звездная, с прозрачной глубиной висящего над головой вселенского купола и растянутой в нем, от края до края, белесой полосой Млечного Пути. Мороз разрисовал все вокруг белым, и в свете уличного фонаря вымерзшая влага на веточках деревьев сияла ослепительно и ясно. Закутавшись в шарф, Андрей повеселел, отыскал в карманах сигареты и предложил Маше закурить. Вдвоем они склонили головы над огоньком зажигалки и выпустили вихрящиеся на морозе дымки.

— Куда пойдем? — спросила Маша, прикрывая перчаткой лицо от мороза.

— Хорошо бы к дому...

— О, смотри, машина.

На заснеженной поляне, неподалеку от клуба, в тени вековых елей стояла старомодная «Волга» с оленем на капоте.

— Ретрокар!

— То, что надо.

Легкий дымок от работающего двигателя и свет в сало не привлекли молодых людей, они приблизились, и Андрей коротко договорился о поездке.

— Нас двое, ничего? — пробубнил что-то жующий водитель, кивая головой в сторону сидевшего рядом с ним человека.

— Ничего, нас тоже двое.

Уже находясь внутри теплой машины, Андрей расстегнул куртку и стал рассказывать Маше о своих злоключениях в обители зла.

— Мне, конечно, не стоило сюда вообще ехать. Устал ужасно еще на показе. А когда приехал, понял, что так просто не уехать. Все куда-то делись, а потом я попал в такой гадюшник, что самого замутило.

Маша засмеялась звонким колокольчиком, и от этого смеха Андрею стало спокойно и хорошо. Попетляв по темным дачным улицам, машина выскочила на освещенный проспект и, поднимая вихри снежной пыли, помчалась вдоль спящего района к метро «Озерки».

Долгий последний день зимы закончился, и в темноте ночи проступила лазоревая полоска раннего утра первого весеннего дня. При мысли о весне Андрей заулыбался и представил себе, как быстро теперь полетит время навстречу дню рождения. День ото дня солнце будет взлетать все выше, день наступать раньше, приблизится тепло, растает эта белая дрянь, и все будет очень и очень хорошо. Заметив его мечтательную улыбку, Маша потрепала пальцем красный кончик замершего носа и, наморщившись, спросила:

— Пойдете на вечеринку в ДК Горького?

— Куда это? Когда? — переспросил Андрей, борясь зевотой. — Что за вечеринка?

— Ваня Салмаксов с Бирманом устраивают. Получается, что уже сегодня ночью, в Доме культуры на Нарвской.

— А что там такое?

— Не знаю. Меня с Воробьем Тимофей Абрамов пригласил, они его взяли работать художником. Он им делает все дизайны и все остальное по этой части. Тимофей говорит будет очень красиво, танцы прямо на сцене, моряки, балерины...

— Не знаю, не знаю... Нас не приглашали. Мы с «Block Limited» после «Гагарина» не общаемся. Там вышла неприятная история с деньгами...

— Я знаю... — поспешила заверить его Маша, - Все в курсе, добавила она шепотом. — Но какая разница? Все идут. Тимофей передал для всей компании пачку приглашений.

Совершенно неожиданно резко присевшая носом машина свернула с трассы и нырнула в малоприметный переулочек, темной гущей влезавший в проем между какими-то гаражами. Качнувшись всем телом от неожиданного маневра, Андрей ухватился за спинку водительского дивана и, тревожно оглядываясь по сторонам, спросил у водителя:

— Куда вы едете, милейший?

Не удостоив его ответом, ссутулившийся над баранкой шофер молчал, кидая в маленькое зеркальце заднего вида короткие и злые взгляды. В черных щелях его сощуренных глаз читалась скрытая злоба и решимость.

— Куда вы едете, черт вас возьми! — заорал ему в затылок Андрей.

Побледневшая Маша прижала к лицу сжатые в кулаки руки и испуганно замигала глазами.

— Не ори! Кишки простудишь! — развернувшись к нему лицом, членораздельно произнес до этого молчавший пассажир с переднего сиденья.