Чтение онлайн

Денис Коврижко был компьютерным гением корпорации, ее рациональным элементом и здравым смыслом. Как и Галина, и Маринка, и Антонио он скрывал от родных, где работает. Но Галина и Антонио снимали квартиры и ни перед кем не отчитывались; Маринка жила с родителями, которые не слишком давили на нее. Один Денис в полной мере испытывал радости подпольной жизни, когда по вечерам приходил домой к жене и двенадцатилетним близнецам.

Скорости, с которой госпожа Кристиана расправилась с новым заданием, позавидовала бы не одна заправская колдунья. Разыграв перед Олей настоящее представление, Галка отправила ее домой, а потом заперлась с Денисом в подвальчике и отчитывала его так долго и грозно, что Антонио и Маринка слышали из коридора каждое слово и дрожали. С тех пор Денис перестал думать, что его жене нужны лишь деньги, и засиживаться на работе допоздна, а Оля крепко уверовала в необыкновенные способности госпожи Кристианы.

Жена Дениса улыбалась Маринке как старой знакомой.

– Я была у вас три недели назад. Меня зовут Оля.

Маринка очнулась и заставила себя улыбнуться в ответ.

– Здравствуйте, рада вас видеть. Присаживайтесь, пожалуйста.

Оля села на край диванчика. Ее темные глаза сияли яркой, по-детски наивной надеждой, и Маринку царапнуло нехорошее предчувствие.

– Я бы хотела поговорить с госпожой Кристианой. Она свободна?

– К сожалению, сейчас занята.
– Маринкины пальцы порхали по клавиатуре, рассылая сигналы SOS по локальной сети «Третьего Глаза».
– Вы можете подождать?

Сияющая улыбка на Олином лице померкла.

– Могу немного. Понимаете, мне на работу надо успеть к часу.

Маринка удивилась. По ее последним данным Оля Коврижко была домохозяйкой.

– Если мой шеф узнает, что я тут, он меня на кусочки порвет, - вздохнула Оля.

– Он что-то имеет против нас?
– удивилась Маринка.

– Он даже не подозревает о вашем существовании, - рассмеялась Оля.
– Просто дело в том, что я пришла к вам из-за него.

Маринка забеспокоилась. Неужели в семейной жизни Дениса появились новые тучи, на этот раз настоящие? Но Оля продолжила, и Маринкины опасения развеялись.

– Я хочу помочь шефу, понимаете? Он независимый кандидат в мэры. Замечательный человек, достойный, честный. Он заслуживает этой должности больше, чем кто-либо. И уж тем более куда больше, чем Добрышевский!

Эту фамилию Оля не просто произнесла. Она выплюнула ее с ненавистью, словно избавляясь от скверны.

– Из Родиона Анатольевича получится изумительный мэр, - неспешно рассказывала Оля, - Он один способен спасти наш город. Он знает, что надо делать и как делать, у него прекрасная программа по развитию Горечанска, масса интересных идей...

Маринка заскучала. Кем бы ни был этот Родион Анатольевич, помощницу он себе подобрал что надо.

– ... но мы отдаем себе отчет, что шансов у Родиона Анатольевича мало. Добрышевский два раза выигрывал выборы со значительным перевесом и сейчас лидирует во всех рейтингах. Его поддерживают крупнейшие предприниматели области, у него неограниченный административный ресурс. Вы представляете, как нам будет тяжело?

– А зачем тогда вообще участвовать?
– наивно спросила Маринка.

Лицо Оли вспыхнуло.

– Потому что пора положить конец царствованию Добрышевского! Он вор и мошенник, который думает исключительно о собственной выгоде. Мы обязаны его остановить.

– Но вы же сами говорите, что шансов практически нет.

Оля вздохнула.

– Поэтому я к вам и пришла. Вся надежда на госпожу Кристиану. Только чудо поможет нам выиграть выборы.

Очень Маринке не понравилось выражение ее лица. Похоже, Оля Коврижко настолько уверовала в могущество госпожи Кристианы, что считала победу своего Родиона почти что решенным делом. Действительно, что может быть проще для великой колдуньи, чем сделать парочку пассов руками и склонить на сторону независимого кандидата все взрослое население Горечанска?

– Чего же вы хотите от госпожи Кристианы? Агитации?

Оля шутку не оценила.

– Нам нужны доказательства того, что Добрышевский нечист на руку. Он настолько ловко прокручивает свои делишки, что у нас нет ни одного реального доказательства. Мы точно знаем, что он крадет средства из бюджета, берет взятки, нарушает права граждан, но одного знания недостаточно. Было бы здорово, если бы госпожа Кристиана как-нибудь нам помогла.

Вот Галка влипла, подумала Маринка.

– Мой шеф пришел бы в ярость, если бы узнал, что я к вам обратилась. Мужчинам тяжело поверить в волшебство. Но мы то с вами знаем, что в мире не все так просто, правда?

– Д-да...

Маринке было тяжело смотреть жертве их мистификации в глаза. Оля ужасно расстроится, когда узнает, что корпорация «Третий Глаз» на самом деле кучка авантюристов. Если только...

Если только они ей не помогут.

После визита Оли Коврижко Антонио, как наиболее приближенный к миру всезнающей прессы, отправился на поиски информации о Родионе Кошмарикове. Собрать досье было нетрудно. Родион жил и родился здесь, в Горечанске, а Антонио обладал достаточными связями и обаянием, чтобы выведать интересующие его подробности. Через неделю, проведенную в разъездах и разговорах, этапы жизни Родиона Кошмарикова были запротоколированы, подшиты в дело и представлены на строгий суд деятелей корпорации.

Антонио устроил настоящее представление, лишний раз продемонстрировав, что в нем погиб великий актер. Однако Дениса, Маринку и Галю услышанное не столько впечатлило, сколько насторожило.

Родион Кошмариков родился в шестьдесят девятом году в семье инженера и учительницы. Его школьные и детсадовские годы прошли под эгидой мученической борьбы за право зваться Родионом, а не Кошмаром, Кошмариком или Кошмарным. Его одноклассники не отличались изобретательностью и на все лады склоняли фамилию Родиона.

Отслужив в армии, он поступил в институт на кафедру журналистики и, благодаря своему бойкому перу, остроумию и находчивости без труда нашел работу в одной из горечанских газет. В то время он подписывал свои статьи скромным «Родион К.» и мечтал прославиться под этим именем.

Его карьера журналиста, равно как и холостая жизнь, закончилась в девяносто седьмом. Родион, не сойдясь во мнениях с главным редактором, так сильно хлопнул дверью его кабинета, что герб Горечанска, висевший над ней снаружи, свалился с крючка и стукнул беднягу по темечку. Герб подарили главному редактору на пятидесятилетие, был он невелик, но увесист, из твердого бука в позолоченной окантовке. Родион потерял сознание и очнулся на руках у медсестры Катеньки, которая сообщила ему, что он в рубашке родился. Отделался одним сотрясением мозга, а ведь мог бы и... Нет, о таком и говорить не стоит.

Новость о том, что его уволили, настигла Родиона в больнице. Как оказалось, дорогой подарок треснул от соприкосновения с кошмариковским черепом, и главред приказал рассчитать твердолобого сотрудника.

Как ни странно, Родион не огорчился. Серые глаза медсестры Катеньки ударили ему в голову почище герба, и, выписываясь из больницы две недели спустя, он сделал ей официальное предложение руки и сердца. Друзья и родные советовали Катеньке отказаться от незадачливого ухажера, но она поссорилась со всеми и сказала «да».