Чтение онлайн

– Это признак наличия мозга, – произнёс доктор. – Мы обнаружили узкоспециализированные электрически возбудимые клетки.

– Нейроны… – Кроу покачал головой. – Вот в этом?

– Эти фрагменты – это часть большого нейронного образования, супер мозга, если хотите на понятном языке, – объяснил Райс. – Скажем так, если бы можно было взять участок нервной сети человеческого мозга, и поместить его в кокон из супер выносливых клеток, наделённых всеми вариантами клеточной защиты и восстановления, то это выглядело бы вот так, – доктор показал на организмы в аквариуме.

– Понятно, – Кроу сощурился. – Они мертвы?

Учёный отрицательно покачал головой:

– Нет. Они живы. Но инертны. Это малообъяснимо. Находились в живом теле, но никак не взаимодействовали с ним. Мы сняли их с внутренних органов в целом виде. Они прицепились к стенкам сердца, печени и лёгких, но не питались, не вредили, ничего не делали. Мозг повреждён именно ими, но гораздо раньше. Эти организмы вырабатывают белковые комплименты, которые действуют, как мембраноатакующие комплексы: прокалывают клетку-мишень и уничтожают.

– Именно это сделано с мозгом Данте? – уточнил Кроу.

– Да, но они очень избирательны, – Райс размышлял над этим. – Такой организм мог уничтожить вообще всё. Мы увидели бы в черепе суп. Но этого не произошло. Существенно повреждено миндалевидное тело мозга и незначительно лобные доли. И на этом они остановились.

Кроу наконец отошёл от аквариума, но всего на пару шагов, и стоял задумавшись.

– Мне нужно чтобы вы выяснили, как они внедряют программу поведения своему носителю и контролируют её исполнение, – произнёс он.

Райс внезапно улыбнулся:

– Я вам прямо сейчас скажу.

– Серьёзно? – искренне удивился Кроу.

– Теперь, имея это, – Райс кивнул на гусениц, – мы поняли, что искать в мозгу остальных подопытных. А вместе с этим поняли и назначение этого организма. Несмотря на свою уникальность, он очень прост. И однозначно создан искусственно. В природе такого не могло возникнуть. Каждая из этих гусениц, – это собранные в единую устойчивую структуру вирус и клетки, которые им управляются. Можно сказать, что это специальное устройство для записи информации в геном других организмов. Конкретно эти три организма предназначены для изменения нервной системы человека, однако, с возможностью её уничтожения при неудачном изменении.

Кроу вопросительно вскинул бровь.

– В случае с Данте и другими подопытными, мы увидели изменения функции миндалевидного тела, отвечающего за агрессию и страх, – говорил доктор. – Эти вирусные организмы прописывают в нервной системе стимулирование ряда гормонов при активности миндалевидного тела. При этом также стимулируются и лобные доли. Если этого хватает, чтобы полностью успокоить носителя, то всё в порядке. Но если миндалевидное тело слишком активно, эти организмы проводят его частичную ликвидацию.

Кроу слушал с искренним интересом.

– И в итоге мы имеем то, что имеем, – подытожил он, вспомнив целый ряд моментов, связанных с неожиданным наступлением состояния счастья у людей, и задал наиболее важный вопрос:

– Доктор, сможете воссоздать их?

Наблюдая серьёзную заинтересованность в серых глазах директора Управления разведки и контроля над вооружениями, включая биологическое, Райс покачал головой:

– Имея эти образцы, создать биоструктуру возможно. Но, только из оригинального материала. А его мы воссоздать не можем. Мы даже не можем установить, кому он принадлежит.

Кроу задумался:

– Оригинальный материал, это то самое нейронное образование, фрагментами которого они являются?

– Именно, – подтвердил Райс.

Уолтер ещё думал. Сложились некоторые части мозаики. Хотя и невероятные по своей сути.

– Вы посмотрели запись допроса? – спросил Кроу.

– Я, кажется, знаю, о каком моменте вы спрашиваете, – доктор взял со стола планшет, нашёл файл видеозаписи допроса Джека Данте, нажал воспроизведение.

На экране, бывший оперативный сотрудник ЦРУ сидел за столом, глядя пустыми глазами в камеру. Губы двигались, шепча едва слышно:

– Это живое…

На заднем фоне раздался голос психиатра, помогавшего при допросе:

– Джек, что живое? Что вы видели? Расскажите нам.

Данте качал головой, щурил глаза, словно, пытаясь собраться с мыслями. Но в его состоянии это было не возможно. И через несколько секунд после попытки его губы внезапно разъехались в улыбке. Он успокоился. Снова расслабился, запрокинул голову и повис на стуле, мечтательно глядя в потолок.

– Джек, – позвал его врач, – поговорите со мной. Вы рассказывали мне о том, что с вами случилось. Что вы видели? Кого видели? Это живое? Что это такое?

– Да-а-а… – улыбаясь, как ребёнок, вытягивал губы Данте. – Большое…

– Какого цвета? – психиатр играл с повреждённым сознанием человека в детскую игру.

Нужно было дать зацепки, чтобы стимулировать воспоминания.

– Красного, – Джек ещё улыбался, но на лице медленно появлялось выражение ужаса.

– Живое, большое, и красное. Очень хорошо, Джек. А на что это похоже? Это животное?

– Нет… – Данте водил головой из стороны в сторону, – нет…

– Растение?

– Нет… не знаю…

Ужас всё больше искажал черты лица и внезапно, как по щелчку пальцев, все мышцы тела расслабились, словно получили укол миорелаксанта. Данте снова успокоился, заулыбался.

Райс остановил воспроизведение на этом моменте.

– Видели реакцию на вопрос о растении? – спросил Кроу. – Ответ «не знаю». Специалисты сказали, что Данте чётко отделил «это» от животного, но с растением может быть сходство. Поэтому он и не уверен.

– На что намекаете? – Райс взглянул на Уолтера.

Тот покачал головой:

– Пока ни на что. Только повторяю выводы психиатрической экспертизы. Но могу предположить, что Данте мог видеть то, из чего сделаны эти организмы. Он фактически находился в плену, в главном здании комплекса корпорации. И то, что он видел там – это что-то большое, красное и похожее на растение. Но поскольку корпорация позаботилась об уничтожении его мозга, сложно сказать, фантазия это, или действительно что-то настоящее.

Кроу задумался. Некоторые связи с полупонятным и бессмысленным рассказом Джека Данте наконец возникли.