Чтение онлайн

Постепенно должности офицеров действующего резерва были введены во всех мало-мальски важных объектах, предприятиях, учреждениях, институтах, бизнесах, начиная с ЦК коммунистической партии до, конечно же, телевидения.

Офицеры госбезопасности, зачисленные в действующий резерв, оставались в составе своего подразделения, но при этом направлялись в гражданское учреждение на работу. На указанной должности они выполняли официальные функции, т. е. работали на новой работе, но при этом основной их задачей было осуществление деятельности в интересах органов госбезопасности. Формально уходивший в отставку офицер ФСБ, на самом деле переводимый из КГБ-ФСБ на гражданскую работу, оставался на этой работе негласным сотрудником КГБ-ФСБ, агентом государственной безопасности. Это было поистине революционное нововведение, готовившее тылы на случай непредвиденного развития событий в стране. Именно тогда появилось понимание, что бывших сотрудников спецслужб не бывает. Они, действительно, не становились бывшими. Они были офицерами действующего резерва КГБ-ФСБ - шпионами КГБ-ФСБ на гражданском или военном объекте.

Помогал введению новых должностей в гражданских ведомствах ставленник Бобкова Е. Ф. Иванов. Сам он стал офицером действующего резерва КГБ в ЦК партии и был направлен в отдел административных органов, курирующий всю правоохранительную систему Советского Союза: прокуратуру, Верховный суд, КГБ и Министерство внутренних дел. Там он проработал около двух лет и уже в чине генерал-майора вернулся на должность заместителя 2-го Главного управления КГБ. Иванов курировал кадры этого главного в системе КГБ контрразведывательного подразделения. Вскоре он стал начальником 5-го управления КГБ СССР и генерал-лейтенантом.

В перестроечные годы под руководством Е. Ф. Иванова 5-е управление КГБ было преобразовано в Управление по защите конституционного строя, управление "К". Освободившееся после ухода Иванова из ЦК место офицера действующего резерва занял другой представитель 5-го управления, в прошлом первый секретарь Красноярского краевого комитета комсомола Александр Николаевич Карбаинов, вместе с Ивановым занимавшийся реорганизацией 5-го управления в управление "К". Вскоре Карбаинов стал начальником пресс-бюро КГБ, которое при нем было преобразовано в Центр общественных связей (ЦОС) КГБ - пропагандистский рупор перестраивающейся госбезопасности России. Затем он был назначен в качестве офицера действующего резерва заместителем министра авиационной промышленности СССР. Заместитель Карбаинова по ЦОС генерал КГБ Кондауров получил назначение, которое следует назвать ожидаемым: в качестве офицера действующего резерва он был направлен сотрудником к еще одному бывшему комсомольскому руководителю (с которым Карбаинов был знаком по комсомольской работе) - будущему российскому олигарху Михаилу Ходорковскому. У Ходорковского Кондауров возглавил аналитическое управление ЮКОСа.

Заместителем начальника 2-го отделения 14-го отдела 5-го управления КГБ, курировавшего телевидение, был выпускник Московского Института культуры майор Александр Петрович Комельков по кличке Баклажан. Прозвали его так приятели-собутыльники, коллеги по Управлению, за характерный багрово-красный с синюшным оттенком цвет лица. В телевизионный отдел Комельков пришел из другого подразделения - Управления, курировавшего Московский университет им. Ломоносова и Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Отец Комелькова служил в 1-м главном управлении КГБ (разведке), и это определило карьерный рост Комелькова.

Комельков же, в свою очередь, привел на телевидение своего старого знакомого по 5-му управлению подполковника Валентина Васильевича Малыгина, который стал начальником 1-го отдела (КГБ) телецентра. Кандидатуру Малыгина поддержал возглавлявший тогда 5-е управление генерал И. П. Абрамов, и утверждение Малыгина по линии КГБ прошло легко и быстро.

На должность офицера действующего резерва от 5-го управления в телецентре был назначен старший оперуполномоченный 1-го отдела 5-го управления майор Владимир Степанович Цибизов. Подчинялся он непосредственно начальнику 1-го отдела (КГБ) телецентра. В КГБ, где долгие годы служил его родной дядя, Цибизов пришел после окончания Государственного института театрального искусства. В 1-м отделе 5-го управления он курировал театры и Госконцерт СССР - ведомство, которое занималось гастролями советских творческих коллективов за границей и организацией на территории СССР гастролей зарубежных артистов.

Телецентр являлся так называемым режимным объектом. Вход в него осуществлялся по специальным пропускам (постоянным - для его сотрудников или же разовым - для посетителей). Начальнику режимного отдела офицеру госбезопасности В. С. Цибизову хорошо был известен круг лиц, посещавших Останкино. При необходимости по его приказу любому посетителю могло быть отказано в получении пропуска, а любой сотрудник комплекса и его личные вещи могли быть досмотрены при входе в здание или при выходе.

В перестроечные годы Комельков и Малыгин умело распоряжались своим административным ресурсом - телецентром "Останкино", прежде всего эфирным временем теле- и радиоканалов и помещениями, которые сдавались коммерческим телевизионным структурам. Закончилось это для Комелькова катастрофой: его отправили в отставку с унизительной формулировкой, говорящей о профнепригодности.

Уйдя из телецентра, Комельков открыл ресторан на Кутузовском проспекте в Москве, напротив Триумфальной арки. Во время летней Олимпиады в Барселоне он успешно осуществил проект по сдаче российских теплоходов у испанских берегов под гостиницы для туристов. Но больше всего на свете Комельков, прослуживший 15 лет в 5-м управлении КГБ, мечтал работать в 9-м управлении, причем на должности "прикрепленного" (офицера, отвечавшего за личную охрану высшего должностного лица в государстве или компартии). Комельков, однако, не подходил под определенные критерии, которым следовали при отборе кандидатур на подобные должности. Основными критериями являлись физические данные кандидата. Прежде всего рост - не менее 180 см и прекрасная физическая форма. В основном в 9-м управлении "прикрепленными" делали бывших советских спортсменов, достигших высоких результатов на международном уровне в различных видах спорта.

Невысокий, чуть более 170 см ростом, рано пополневший Комельков объективно не подходил для подобной службы. Но мечта оставалась и в конце концов сбылась. После распада СССР и создания новой службы охраны президента люди понадобились Коржакову. Последнему Комелькова рекомендовал, несмотря на увольнение из КГБ, его старый приятель по совместной учебе в Институте культуры и службе в 5-м управлении Геннадий Зотов, в прошлом сотрудник 4-го отдела 5-го управления, курировавшего религию в СССР и осуществлявшего разработку религиозных деятелей, ставший впоследствии начальником Службы собственной безопасности ФСБ, генерал-лейтенантом, представителем российской службы безопасности в Болгарии.

С Комельковым Коржаков беседовал лично. Он предложил ему прежде всего заниматься сбором информации обо всем, что происходит на телевидении. Прежде всего его интересовали люди и группировки, негативно относившиеся к президенту и СБП. Ожидалось также, что Комельков сможет влиять на редакционную политику в выгодном для Коржакова направлении. Наконец, Коржаков предупредил Комелькова, что утечки информации от него к бывшим его коллегам по 5-му управлению, работающим теперь во главе с Бобковым у Гусинского, быть не должно, и, наоборот, нужно по возможности, используя старые связи, пытаться собирать информацию обо всем том, что происходит в корпорации "Мост".

Комельков, являвшийся до увольнения из КГБ одним из руководителей подразделения, курировавшего Останкинский телецентр и в силу этого сохранивший в памяти много ценной информации о сотрудниках телевидения и возможность возобновить контакты с ними, как никто другой подходил Службе безопасности президента для работы среди "телевизионщиков". Учитывалось Коржаковым и то обстоятельство, что Комельков был "порченый", уволенный из КГБ, обиженный на коллег, и прежде всего на своего бывшего шефа Бобкова. Это давало Коржакову основания считать, что Комельков сможет и будет работать против своих бывших коллег по 5-му управлению, составляющих костяк службы Бобкова в "Мостбанке".

Кроме того, Комельков после увольнения из КГБ успел поработать в собственном бизнесе, приобретя контакты в среде московских бизнесменов и в криминальных кругах. Частыми гостями в его ресторане на Кутузовском проспекте были лидеры московских организованных преступных группировок (ОПГ), прежде всего "солнцевские" бандиты. Кутузовский проспект относился к числу правительственных трасс, наблюдение за которыми вело 9-е управление, а затем служба, возглавляемая Коржаковым. Так что информацию о ресторане Комелькова Коржаков имел полную, так же как и об отправке теплоходов на Олимпиаду в Испанию (и об офшорных счетах, на которые были положены деньги, заработанные в Испании на этом проекте). Иными словами, Коржаков знал о Комелькове достаточно для того, чтобы сделать его преданным человеком или чтобы легко уничтожить того, если потребуется.