Чтение онлайн

Пробыв определенный срок вторым секретарем парткома КГБ, Кубышкин был назначен первым заместителем Инспекторского управления КГБ. Вскоре ему было присвоено звание генерал-майора. Инспекторское управление по своему могуществу уступало лишь Управлению кадров. Именно в кабинетах этих двух управлений вершились судьбы руководящего состава госбезопасности СССР. Бобков смог продвигать своих людей прежде всего благодаря Кубышкину. Так, начальник 2-го отдела 5-го управления (разработка националистических экстремистов) Голушко возглавил секретариат КГБ; затем был назначен председателем КГБ Украинской ССР, а потом возглавил КГБ СССР. Начальник 7-го отдела 5-го управления (пресечение незаконного оборота оружия и деятельности анонимов, высказывающих террористические и иные общественно опасные намерения) Головин возглавил КГБ Узбекской ССР. Несколько других начальников отделов 5-го управления возглавили областные управления госбезопасности. Пожалуй, ни одно из подразделений КГБ не дало такого количества руководителей высшего звена, как 5-е управление Бобкова, а сам Ф. Д. Бобков стал заместителем, а затем и первым заместителем председателя КГБ.

Правда, сам Кубышкин стремительной карьеры не сделал. Примерно через два года он вернулся в 5-е управление на должность заместителя начальника Управления, без перспектив дальнейшего продвижения по службе. Излишне прямолинейный и жесткий, Кубышкин на посту заместителя начальника Инспекторского управления сумел приобрести могущественных врагов в среде высшего звена руководителей органов КГБ. Опытные интриганы, умело используя его чрезмерную любовь к женщинам и выпивке, смогли быстро убрать его с ответственной должности и фактически поставить крест на его карьере. Вернувшемуся в 5-е управление Кубышкину было поручено курировать ряд отделов, в том числе 11-й. Отдел этот был создан в 1977 г. в целях контрразведывательного обеспечения канала международного спортивного обмена. Ближайшей задачей того периода было обеспечение безопасности предстоящей Олимпиады 1980 г., которая проводилась в Москве и Таллине.

В 11- м отделе служили в основном ветераны 5-го управления. Появление в нем нового сотрудника -Чемезова, да к тому же родом из провинциального Иркутска, было воспринято в отделе негативно, так как Чемезов был ставленником нелюбимого генерала Кубышкина. Приходу нового сотрудника сопутствовал ряд "странностей", нарушавших порядок, соблюдаемый при переводе сотрудников периферийных органов в центральный аппарат КГБ. Как правило, сотрудник, зачисляемый в подразделения центрального аппарата, назначался на должность на несколько ступеней ниже той, которую он занимал по прежнему (провинциальному) месту службы. Чемезов же получил ту же должность - старший оперативный уполномоченный, видимо, потому что прибыл в Москву из Дрездена. Кроме того, Чемезова как офицера действующего резерва назначили заместителем генерального директора Союзспортобеспечения, в ведомство, занимавшееся закупкой спортивной одежды и инвентаря за границей для всех советских спортсменов. Квартиру в Москве Чемезову тоже дали, а это в советские годы было немало (многие московские сотрудники КГБ годами ждали очереди на улучшение жилищных условий).

В Союзспортобеспечении наиболее близкие отношения у Чемезова сложились с генеральным директором Виктором Галаевым, в прошлом комсомольским работником, начальником одного из спортивных управлений Спорткомитета СССР и секретарем парткома этого ведомства. Понятно, что монополия на закупку спортивных товаров позволяла контролируемой Галаевым и Чемезовым организации заключать любые соглашения с иностранными фирмами таким образом, что часть денег от контрактов оседала в их карманах, причем деньги эти были для того времени большими: десятки тысяч долларов.

В начале 1990-х гг. Галаев и Чемезов занялись в Санкт-Петербурге популярным тогда бизнесом по продаже куриных окорочков - "ножек Буша", как их называли в народе. Вложили они в этот бизнес около ста тысяч долларов. Бизнес работал неофициально, через доверенных людей, так как госслужащие Галаев и Чемезов (к тому же являвшийся офицером госбезопасности) на личную коммерческую деятельность права не имели. Но у нечестного бизнеса в России были нечестные законы, и друзей, как тогда говорилось, "кинули". Встал вопрос о выбивании денег из обманувших Галаева и Чемезова санкт-петербургских партнеров. Официальные инстанции отпали, так как бизнес был левый. Оставалось одно - обратиться к бандитам.

Среди коллег чекиста Чемезова был молодой офицер, недолгое время прослуживший в 3-м отделе 5-го управления КГБ, - старший лейтенант Юрий Зернов. Несколько лет Зернов проработал в качестве гражданского (без воинского звания) специалиста в одном из подразделений Управления правительственной связи (УПС) КГБ, совмещая работу с учебой во Всесоюзном заочном юридическом институте. По окончании учебы лейтенанту Зернову было поручено курирование Cоюзспортобеспечения, где он познакомился и сдружился с Чемезовым. Вскоре, как офицер действующего резерва, Зернов ушел в коммерцию.

Случай свел его с маршалом Советского Союза Константиновым и его сыном Аркадием, бывшим работником генпрокуратуры СССР, проработавшим там в должности следователя по особо важным делам в звании старшего советника юстиции. Аркадий, используя связи отца в оборонной промышленности, пытался наладить продажу авиационной техники. Оборонная промышленность страны в те годы пребывала в отчаянном положении. Оставшись без государственных заказов, предприятия выживали как могли, порой продавая за бесценок дорогостоящую продукцию. Аркадий не испытывал проблем с предложениями купить авиационную технику - от вертолетов "МИ-8" до гигантов транспортных самолетов "Антей". Сложности были с нахождением покупателей. По совету отца Аркадий Константинов взял в помощники Юрия Зернова, полагая, что его связи в ФСБ могут быть полезны. И не ошибся. Зернов вскоре получил информацию от коллег из ФСБ, что одна китайская фирма заинтересована в восьми вертолетах "МИ-8". В короткий срок Аркадий Константинов сумел найти нужное количество вертолетов, и российская сторона их быстро приобрела по выгодной цене: 875 тысяч долларов за вертолет. Заводы-производители были рады этим деньгам, так как попросту бедствовали. На счет Аркадия Константинова в одном из немецких банков поступило за посредничество более 800 тысяч долларов (ему и Зернову). Коллеги Зернова из ФСБ получили за услуги дефицитные в России факс и ксерокс.

Через несколько месяцев Константинов и Зернов купили по хорошей квартире в Москве и по автомобилю "вольво". Однако на этом удача их оставила. Предложений по приобретению авиатехники больше не поступало. Российская компания, приобретшая вертолеты для Китая, как оказалось, не смогла реализовать контракт и денег с китайской стороны не получила. Так и не проданные в Китай вертолеты стояли где-то зачехленные, банковские проценты на занятые деньги росли. К Константинову и Зернову это, правда, отношения не имело; тем не менее партнеры расстались, причем Зернов считал, что Константинов ему из тех 800 тысяч не доплатил. Поэтому Зернов организовал "бригаду бойцов" во главе с бывшим боксером Печеночкиным и "наехал" на Константинова и его приятеля, живущего в Германии и контролировавшего немецкий банковский счет Константинова с полученными за посредничество деньгами. Так занялся Зернов выбиванием долгов в России и Европе.

Вскоре при невыясненных обстоятельствах был убит глава компании, приобретшей вертолеты, чья задолженность одному из банков составила большую сумму. В ФСБ, разумеется, хорошо были осведомлены о том, чем промышляет Зернов. И когда Чемезову пришла пора выбивать сто тысяч долларов за непоставленные "ножки Буша", выбор его остановился на старом знакомом - Зернове.

Оказалось, однако, что чемезовские сто тысяч украла структура, которую "крышевала" могущественная в Санкт-Петербурге "Казанская" организованная преступная группировка (ОПГ). "Бойцы" Зернова денег вернуть не смогли и, вступив в перестрелку с "Казанскими", еле унесли из Санкт-Петербурга ноги. Тогда Чемезов вышел на сотрудника 5-го управления КГБ Александра Петровича Евдокимова, бывшего куратора МВД СССР по линии Управления 3В КГБ СССР. Евдокимов был близко знаком с верхушкой чеченской мафии, действующей в Москве в начале 90-х годов, поскольку то ли руководил одной из чеченских преступных группировок, то ли был ее консультантом. Однако для чеченской ОПГ сто тысяч были небольшой суммой. Связываться из-за этих денег с Санкт-Петербургом Евдокимов не стал. Оставалась последняя надежда - на старого знакомого по Дрездену.

Роман Цепов (настоящая фамилия Белинсон) родился в 1962 г. в Ленинградском пригороде Колпино. После окончания средней школы Роман работал слесарем на Ижорском заводе. Был призван в армию. Мать Романа была главным стоматологом в системе исправительных учреждений Ленинграда и области. Благодаря этому молодой человек с еврейской фамилией Белинсон смог поступить после армии в Высшее политическое училище МВД СССР, где сменил фамилию на Цепов при вступлении в ряды КПСС. Служил Роман Цепов во внутренних войсках и подал в отставку (по другим сведениям - был уволен) в самом начале 90-х годов в звании капитана внутренних войск.

В 1992 г. Цепов открыл в Санкт-Петербурге одно из первых частных охранных предприятий (ЧОП) - "Балтик-Эскорт" (лицензия № 020004) и стал его генеральным директором. Идея создания ЧОПа принадлежала офицеру бывшего 9-го управления КГБ СССР, а затем - Федеральной службы охраны (ФСО) Виктору Золотову. Как офицер действующего резерва ФСБ, он формально курировал ЧОП со стороны ФСБ, одновременно являясь начальником охраны мэра Санкт-Петербурга Собчака и официальным сотрудником ЧОПа "Балтик-Эскорт". Вторым куратором ЧОПа от ФСБ был Игорь Корешков - сослуживец Путина по ленинградскому управлению КГБ.