Чтение онлайн

– Я вчера журнал еще не видела, – всхлипнула супруга, – не оценила опасность, подумала, что кто-то из туристов наплевал на просьбу к нашим покоям не приближаться и решил по подвалу побродить. На минус первом этаже под нашими апартаментами пошастать.

– Дурочка! Ты же никогда ночью не просыпаешься!

– А тут меня как стукнуло! Холодно! Разожги камин. Боже! Это точно был Эдмунд! Или его сын, которого ему кто-то родил!

– Нет у подонка детей!

– Откуда ты знаешь?

– Фу, – выдохнул муж, который явно устал от разговора. – Зайчик, ты просто измоталась. Подготовка к юбилейному балу кого хочешь с ума сведет.

– Раз в сто лет такое бывает, – пробормотала Елена, – со всего света гости едут. Боюсь в грязь лицом ударить.

– Котеночек, не обманывай меня, – вдруг заявил Карл, – тебя посторонние не волнуют. Я понял, почему ты умом тронулась, по какой причине от звука моего телека про Эда подумала и паникуешь. Признайся, когда наступил год столетнего бала, ты сразу вспомнила предсмертные слова Мартины.

– Ну… – протянула жена, – ну… нет.

– Не ври, заюшка, – засмеялся Карл, – они и мне в голову пришли, когда Новый год отмечали. Я увидел Мартину в кресле, мы ей какао на ночь принесли, она чашку взяла, поблагодарила и сказала: «Умирать мне пора. Виктор заждался. Не увижу я столетний бал, без меня праздник пройдет. Но я знаю, в день торжества откроется великая тайна! Случится нечто небывалое! Вы тогда эти мои слова вспомните».

– Ты стал расспрашивать, что Мартина имеет в виду, а она рукой махнула: «Ступайте, я устала», – добавила Елена, – я про ее слова весь период подготовки к празднику думала и поняла: Мартина всех обманула! Эдмунд жив, он вернется. И началась шиза! Эд мне снится, повсюду чудится, слышатся его шаги.

– Солнышко, Мартина решила нам перед смертью гадость сказать, сама понимаешь почему, – проворковал Карл. – Эдмунд покойник, детей у него нет, мы благополучно проживем в Олафе еще лет пятьдесят. Петер, Катя и их ребенок с нами.

– Ты так считаешь? – всхлипнула жена.

– Конечно. Мартина просто бесилась, что ее любимчик в самолете разбился, а я на троне. Вот и вставила нам шпильку под конец. Не переживай. Туристов станет больше, с деньгами все наладится, у нас чудесная семья, высокое положение в обществе, все уважают фамилию Хансон. Дай бог, у Петера с Катей родится еще один малыш. Если же наш сын после лечения останется бесплодным, то Катя согласится на донора. Они с Петером снова слетают в США, проведут необходимые манипуляции, и на свет появятся новые Хансоны. Мы же сумели скрыть болезнь сына? Ни одна живая душа понятия не имела о диагнозе, в Америке Петера вылечили, Катюша забеременела. Все будет хорошо. Я тебя люблю.

– И я тебя, – всхлипнула Елена, – ты самое лучшее, что со мной в этой жизни приключилось.

– А Петер?

– Ну… он тоже… но тебя я люблю больше.

Послышался звук поцелуя.

– Пошли спать, – сказал Карл, – сидим как два дурака в библиотеке.

– Мы не только сидели, – возразила Елена.

– А теперь потопали в кроватку. Слушай, что с диваном? Почему у него спинка на сиденье лежит?

– Представляешь, – засмеялась жена, – сломался механизм. Утром в непригодность пришел, я забыла тебе сказать. Если с размаха на него сесть, верхняя часть падает, нижняя опускается… бумс, и ты в ловушке. Я им никогда не пользуюсь, потому что…

– На нем всегда сидела Мартина, – со смешком произнес Карл, – она усаживалась на диван, брала вязание и смотрела телек. Я давно понял, что диван будит у тебя неприятные воспоминания.

– От тебя ничего не скроешь, – сказала Елена, – я бы долго не узнала о неисправности дивана, но утром сюда зашла Ирина, села на него, и бумс! Спинка упала, девушка оказалась между нею и сиденьем, ну как котлета в гамбургере, булочка-мясо-булочка. Ира заорала, ее через некоторое время Дэвид услышал, вызволил ее и давай ругать: «Надо было упереться в спинку руками-ногами, она бы поднялась. Зачем визжать и паниковать?»

– Золотые слова, – одобрил муж, – никогда нельзя терять голову. Может, мне спинку поднять?

Я в один миг вспотела. Нет, только не это! Представляю лица хозяев, когда они в роли «котлеты» узреют меня!

– Да ну ее, – сказала Елена, – лучше пойдем в спальню. Давай, а?

– Всегда готов, – ответил муж.

Лена захихикала.

– Фонарь возьми, – велел супруг.

– Пусть здесь останется, – не согласилась Елена, – вдруг кто из гостей припрется за газетой или книгой, начнет шарить в темноте и что-нибудь разобьет.

– Ночью?

– Сам знаешь, какие они. Помнишь парня, который на кухню полез, попал в кладовку, а там Эрик со стеллажом возился?

– Да уж, – засмеялся Карл, – я так и не понял, кто громче орал, мастер или постоялец. Все идиоты. Один за полночь пожрать решил, портье не позвонил, сам на охоту за продуктами отправился. Другой полки с обеда до ночи чинит. Дураков не счесть. А что со светом, почему здесь люстра не зажигается?

– Что-то с проводкой, – вздохнула Елена, – в прачечной одну стиральную машину утром коротнуло. В результате ничего не фурычит в малой гостиной и здесь. Марк возился долго, но так и не исправил, сказал, что завтра купит какое-то реле или не реле, в общем, что-то приобретет и все оживит. Вечно у нас поломки, никаких денег на починку не хватает. Прямо страшно становится, когда счета вижу.

– Неверная реакция, – весело возразил Карл, – спасибо, Господи, что взял деньгами. Мы все живы, здоровы, а купюры заработаем. Хватит болтать! Пора баиньки.

Я услышала звук шагов, хлопок двери, и наступила тишина. Памятуя слова Карла о том, что спинку дивана можно поднять, я начала изо всех сил пинать ее всеми четырьмя конечностями, быстро вспотела, устала, но решила не сдаваться, не желая провести ночь в ловушке. К тому же я очень хотела пить.

Минут через десять мои отчаянные усилия увенчались успехом. Между верхней и нижней частью «гамбургера» образовалась довольно большая щель, я протиснулась в нее, прихватила книгу, за которой явилась в библиотеку, вышла в коридор, держа перед глазами план здания, потопала налево в поисках лестницы, которая ведет на второй этаж, где расположена моя спальня. Путь до нее мне удалось проделать без приключений. Я вошла в комнату и, не приняв душ, рухнула в кровать.

Проснулась я от журчания воды. Сначала мне показалось, что прорвалась труба, но уже через секунду стало ясно, что кто-то из живущих выше этажом решил принять душ. Мобильный, лежащий у изголовья, полностью разрядился, узнать который час было невозможно.

Я села в кровати и начала рассматривать помещение. В Олаф меня вчера привезли вечером. Симпатичная горничная показала мне спальню и предупредила:

– Через десять минут всех ждут в гостиной на первом этаже. Надо спуститься по лестнице, повернуть налево, потом направо, обогнуть скульптуру рыцаря Эрланда. Чтобы вы не заблудились, на столе лежит план замка. Разрешите распаковать ваши вещи?

Прислуга осталась разбираться с чемоданом, а я вышла в коридор, столкнулась с Софьей, которая в этот момент выскочила из соседнего номера, и мы вместе отправились на поиски гостиной.

После первого общения с Еленой Хансон нашу группу без особых приключений отвели во двор, показали крепостную стену, сложенную из гигантских валунов, здоровенные деревянные ворота, ров с водой, потом все пошли в столовую. Я, впечатленная рассказом хозяйки о быте шестнадцатого века, увидев перед собой на тарелке самую обычную жареную картошку с рыбой, удивилась.