Чтение онлайн

– Откуда мне знать? – Эгер решил, что вопрос адресован ему. – Инженерам такое не ставят.

– Если я не инженер, то кто тогда?

– Понятия не имею. Такие импланты могут подходить для разных специализаций. Каждый в отдельности.

Кеорт переступил с ноги на ногу на холодном полу. Отражение в зеркале двигалось синхронно с ним.

– Но комбинация непонятная – Эгер потёр подбородок. – Не могу сказать, для чего конкретно тебя модифицировали.

– Может, у меня несколько специализаций?

– Не похоже. – Эгер отрицательно покачал головой. – Знаешь, как говорят: «Кто умеет всё, тот умеет всё одинаково плохо». Так вот ты живой пример этого выражения.

Кеорт молча ждал. Эгер ходил перед томографом, разглядывая изображение.

– Кардиоводитель, в принципе, могут поставить и работнику массовой профессии, – сказал он. – Например, если от человека требуется работа часов по сорок без перерыва – чтобы регулировать сердечную деятельность. Могут, наверно, вшить и резервуар со стимуляторами, для поддержания бодрости духа. Но зрачки, – Эгер постучал пальцем по стеклу, – это слишком дорого для работяги. И не нужно – проще дать фонарь. Модификации глаз – у них однозначно тактическое назначение, и у регуляторов адреналина тоже, – он указал на почки на томограмме. – Такие вещи не устанавливают даже рядовым оперативникам, только высококлассным специалистам по конкуренции. Я сначала подумал, что ты такой и есть. Только не признаёшься.

– Нет. Ничего подобного.

– Но для полного комплекта тебе чего-то не хватает. Не знаю даже. Ты мог бы быть штурмовиком или снайпером – но нет никаких улучшений рук, а отсюда сравнительно хреновая стабилизация оружия при стрельбе. Для пилотирования особо сложной спецтехники тебе не хватает разъёмов для прямого подключения к интерфейсу. Кохлеарный имплант, – он указал на височную область в отражении, – вообще не представляю, кому он нужен. Или у тебя есть какие-то проблемы со слухом, и он их исправляет, или кому-то надо было, чтобы ты слышал очень хорошо. Так что у тебя не боевая и не гражданская специальность.

Эгер рассматривал картинку с таким выражением лица, словно он пришёл в кунсткамеру и наткнулся на особенно причудливый экспонат.

– Не понимаю, для чего тебя таким сделали. Тебя напичкали дорогими, очень дорогими имплантами. Судя по всему, из биосовместимых материалов самого высокого качества. Если бы эта машина не работала на полную катушку, – он похлопал по томографу, – то их бы даже не было видно. Твоё производство влетело твоей компании – какой бы она не была – в крупную сумму.

Он усмехнулся, посмотрел Кеорту в глаза. Металлическая кайма вокруг его радужки неприятно отсвечивала под лампой.

– Это какой-то бред. – Кеорт замотал головой. – Я не помню, чтобы мне делали какие-то операции.

– Не помнишь? – протянул Эгер. – В смысле, у тебя с памятью неладно? Ну, я видел некоторых ребят после контузии, так они…

– Я помню. Я всё о себе знаю. Но об этом – ничего.

– Как же тогда всё это объяснить?

– Скорее всего, я был в плену.

…Маленькая, ярко освещённая комната. Он не может пошевелиться. На висках холодный металл. Потом всё взрывается ослепительной белой вспышкой.

Специалист по ту сторону стекла не перебивал. Кеорт продолжал говорить.

– Меня ранили. И я попал в плен. Это объясняет раневые каналы.

– Но не объясняет, почему следы ранений скрыты, – сказал Эгер из-за стекла.

– Возможно, было также ранение в голову.

– Оно могло вызвать проблемы с памятью, – кивнул Эгер.

– Ранение было такое, что мне изуродовало лицо. Тогда понятно, откуда следы пластической хирургии. И ещё, возможно, ранения были настолько тяжёлыми, что потребовались все эти импланты, чтобы меня восстановить.

Эгер молчал, скрестив на груди руки. Потом одной фразой смёл неустойчивую конструкцию из догадок и допущений:

– А кому понадобится тратить столько сил и средств на одного пленного?

– Не знаю. Но я очень хорошо помню, как я работал в «Магнум корп», и никаких ранений за все годы работы я не получал. И компания точно не ставила мне никаких имплантов. А если они всё же есть… значит, я не сотрудник «Магнум корп».

Кеорт сел прямо на пол. Он не хотел больше ничего предполагать. За спиной он услышал шаги Эгера. Он остановился рядом с Кеортом.

– Вставай.

Кеорт открыл глаза. Артон Эгер стоял над ним и протягивал ему руку. Помедлив, Кеорт схватился за руку и поднялся с пола. Рука Эгера на секунду попала в поле действия томографа. Мышцы предплечья и плеча на томограмме отобразились ненормальным тёмно-красным цветом.

«Фармакологическая обработка мышечной ткани. Хирургические операции по укреплению связок. Ноу-хау «Тенфорс индастриз», отличительный признак их оперативников среди всех остальных».

– Не раскисай, – сказал Эгер. – Ты ещё во всём разберёшься.

В этот раз Кеорт понял, что это за странные интонации в его голосе.

«Участие, сочувствие. Неожиданно для специалиста по конкуренции».

– Ты, похоже, запутался, – сказал Эгер. – А я, видно, ошибался насчёт тебя. Думал, ты что-то скрываешь.

Он сжал Кеорту кисть так сильно, что хрустнули суставы; Кеорт не сразу понял, что это рукопожатие.

– Всё образуется, – сказал специалист. – Ты ещё вспомнишь, что ты там забыл. Вспомнишь свою компанию. Это точно. Такие вещи не забываются.

Он снова сдавил Кеорту руку, от души тряхнул и ободряюще улыбнулся. Кеорт перевёл взгляд на эмблему на его плече – человек раскинул в стороны восемь конечностей, цепляясь за круг. Он выглядел точно так же, как на стене из обрывков воспоминаний.

– Да. – Кеорт постарался ответить на рукопожатие с такой же силой. – Некоторые вещи не забываются.

Эгер наконец отпустил его. Кеорт посмотрел на отражение, на многоцветную мозаику. Она не отпускала взгляд, требовала разобрать её и сложить из кусочков правильную картинку.

Проскрипели по грязному полу неторопливые шаги. Ровный гул, заполнявший помещение, прекратился. Отражение в зеркале пропало. Стукнул по полу выдернутый кабель. Эгер встал над развороченным терминалом. На бежевом корпусе ярким пятном выделялся логотип с двуликим человеком.

– Это всё ты починил, да? – Эгер указал на терминал, на томограф.

– Я, – кивнул Кеорт.

– Всего за ночь? Вот это да, – специалист с уважением покивал.

– Мне надо было знать, – ответил Кеорт, будто это всё объясняло. – Я запитал всё от бота, у него теперь аккумулятор скорее всего сел. Придется как-то зарядить.