Чтение онлайн

Бомбардировщики нанесли удар по опорному пункту обороны противника Дидерсдорф. С высоты 3200—3700 м они сбросили 433 бомбы весом 179 100 кг, в том числе большое количество фугасных тысячекилограммовых бомб.

В результате удара в районе цели возникло до десяти очагов пожара. Бомбардировщики потерь от истребителей противника не имели.

В первом же вылете обнаружились серьезные недостатки во взаимодействии истребителей с бомбардировщиками 6-го бомбардировочного авиакорпуса. Из-за несвоевременного подхода бомбардировщиков к пункту встречи, плохой связи между штабами взаимодействующих корпусов и дивизий и крайне неблагоприятных метеорологических условий встреча истребителей с бомбардировщиками происходила очень сложно. Несмотря на принимаемые меры, четыре группы истребителей не встретились с бомбардировщиками, часть которых выполняла боевую задачу без прикрытия и понесла потери от истребителей противника. Так, группа из 21 Ту-2 326-й бад, не встретившись с истребителями прикрытия, получила команду с ВПУ 16-й воздушной армии идти на цель без прикрытия. В районе цели она была атакована шестью ФВ-190, и два Ту-2 были сбиты. [247]

Тяжелые случай в первый день наступления произошли и в корпусе. В 32-м гвардейском истребительном авиаполку при взлете на боевое задание погиб командир звена гвардии старший лейтенант Е. М. Урюпин. В одном из полков 4-й гвардейской истребительной авиадивизии самолет был подбит огнем зенитной артиллерии противника. Из-за очень плохих метеоусловий 30 самолетов произвели посадку на чужих аэродромах. Один летчик, оставшись без горючего, произвел посадку вне аэродрома и разбил самолет.

К концу дня метеорологические условия значительно ухудшились. Второй вылет происходил в еще более тяжелых условиях. Этим вылетом закончился первый день боевых действий корпуса.

Командиры взаимодействовавших корпусов решили в последующем встречи бомбардировщиков с истребителями сопровождения осуществлять над аэродромом истребителей, как это делалось раньше. В районе базирования 1-го гвардейского иак был выбран наиболее характерный ориентир — город Нойдам, над которым и производились потом встречи всех групп. Одновременно с этим штабы корпусов приняли срочные меры к налаживанию прямой телефонной связи между штабами 6-го бомбардировочного и 1-го истребительного авиакорпусов.

Принятые меры по улучшению взаимодействия между бомбардировщиками и истребителями исключили в дальнейшем недостатки, имевшие место в первый день наступления.

К исходу первого дня наступления войскам фронта удалось прорвать только главную полосу обороны врага и продвинуться на 3—8 км.

Авиация противника сосредоточила основные усилия на поддержке своих обороняющихся войск. 16 апреля 1945 г. группы до 25 и более ФВ-190 наносили удары по боевым порядкам наших наступающих войск, группы по 12—24 ФВ-190 прикрывали поле боя, одиночные самолеты и мелкие группы вели воздушную разведку в полосе 1-го Белорусского фронта до рубежа Шнайдемюль, Познань, Калишь, уделяя особое внимание районам Кюстрина и Франкфурта-на-Одере.

Полное господство в воздухе было на нашей стороне. Действия авиации противника подавлялись, и она не в состоянии была оказать существенного сопротивления, особенно [248] слабо противодействуя нашим бомбардировщикам. Так, 16 апреля 1945 г. летчики корпуса дважды вылетали на сопровождение бомбардировщиков. За весь день было встречено всего лишь 18 ФВ-190, проведен один воздушный бой, в результате которого был сбит «фокке-вульф».

Авиация 16-й воздушной армии всемерно содействовала наземным войскам в преодолении упорного сопротивления обороняющегося противника. Кроме нанесения бомбардировочных и штурмовых ударов по врагу и надежного прикрытия войск с воздуха летчики старались и морально поддержать своих боевых друзей. В разгар боев по прорыву вражеской обороны авиаторы, поддерживавшие войска 8-й гвардейской армии, сбросили на парашютах четыре больших ключа, похожих на те исторические ключи от Берлина, которые пруссаки вынуждены были вручить русским войскам во время Семилетней войны. К каждому из ключей была прикреплена дощечка с надписью: «Гвардейцы, друзья, к победе, вперед! Шлем вам ключи от Берлинских ворот». Боевой призыв летчиков вызвал новый прилив сил у наступающих частей и соединений 8-й гвардейской армии.

К концу дня 16 апреля противник начал выдвижение своих резервов из района Берлина, что было установлено нашей воздушной разведкой. В ночь на 17 апреля бомбардировщики 18-й воздушной армии подвергли ударам колонны живой силы противника и узлы дорог. В результате нескольких бомбовых ударов выдвижение немецких войск к полю боя было дезорганизовано с большими для них потерями.

17 апреля войска фронта возобновили наступление с целью прорыва второй полосы обороны.

Противник, опираясь на заблаговременно занятые войсками рубежи, используя многочисленные реки и ручьи, продолжал оказывать упорное сопротивление, а нередко переходил в контратаки.

Авиация 16-й воздушной армии сосредоточила свои усилия на уничтожении противника на Зееловских высотах, содействуя войскам 8-й гвардейской армии в прорыве второй полосы обороны в этом районе.

Полки 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса с рассвета 17 апреля находились в готовности к сопровождению бомбардировщиков 6-го бак. Но 17 и 18 апреля погода не улучшилась, бомбардировщики на боевое задание [249] вылететь не смогли. Летчики волновались, то и дело справляясь у метеорологов о состоянии погоды. Лишь немногие машины вылетали на воздушную разведку или по вызову с ВПУ на прикрытие наземных войск.

19 апреля авиация противника резко повысила свою активность, поэтому корпусу была поставлена дополнительная задача прикрыть боевые порядки наступающих войск в районе Штанбек, Претцель. Командир корпуса возложил прикрытие наземных войск на 3-ю гвардейскую иад; полки 4-й иад сопровождали бомбардировщиков.

19 апреля части корпуса произвели 152 самолето-вылета, провели 4 воздушных боя, в которых сбили 4 самолета противника.

Успешный воздушный бой в этот день провели летчики 64-го гвардейского истребительного авиаполка.

Сопровождая воздушного разведчика, группа из 6 Як-3 под командованием гвардии старшего лейтенанта В. С. Мельника в районе северо-западнее Мюнхеберга встретила более 20 ФВ-190, шедших тремя группами по 6—8 самолетов. Имея четырехкратное численное превосходство, противник атаковал нашу группу с разных сторон, пытаясь частью сил связать боем истребителей прикрытия, а остальным составом уничтожить разведчика.

Мельник отчетливо сознавал, какую важную задачу сейчас, в период наступления, выполняет наш воздушный разведчик, и поэтому решил любой ценой не допустить противника к нему. Он приказал двум парам отбивать атаки истребителей противника, а сам со своим ведомым непосредственно прикрыл разведчика. До начала боя Мельник успел подать команду: «Атаки отражать энергично, в затяжной бой не вступать, друг от друга не отрываться, между парами поддерживать тесное взаимодействие!»

Начался бой. Четверка краснозвездных «яков» решительно отбивала одну атаку за другой, посылая в сторону «фокке-вульфов» то длинные, то короткие заградительные очереди.

В процессе воздушного боя ведомые пары то и дело меняли свое место, образовав своеобразный челнок.

Благодаря тактически грамотному и решительному воздушному бою с численно превосходящим противником воздушный разведчик выполнил боевую задачу, сфотографировал [250] заданный район и доставил командованию фронта ценные разведывательные данные.

В этой схватке гвардии лейтенанты Д. М. Родионов и М. В. Морозов сбили по одному ФВ-190. Группа «яков» без потерь возвратилась на свой аэродром.

После посадки летчики возбужденно делились впечатлениями. Все пришли к тому мнению, что у противника явно чувствуется упадок боевого духа. Даже значительно превосходящими силами он не смог помешать разведчику выполнить боевую задачу. Воздушный бой «фокке-вульфы» вели вяло, при контратаках отворачивали на больших дальностях и уходили далеко от места воздушного боя. Видимо, их моральное состояние было уже надломлено, они понимали, что остались считанные дни до падения Берлина.