Чтение онлайн

— Да, все так, — кивнула Кати.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Это все усложняло. В своей казарме мы могли бы перевернуть все вверх дном, но в женскую если и удастся пробраться, то лишь тайком.

— Нельзя пороть горячку, — сказал я наконец. — Нужно больше информации.

Феликс вздохнул, скрестив руки на груди.

— Поэтому я и сообщил вам это, — сказал он серьезно. — Теперь надо понять, что делать дальше.

Катерина сидела в глубокой задумчивости, рассеянно разглядывая свои записи. Её обычная невозмутимость пошатнулась, что говорило о серьёзности ситуации. Она аккуратно убрала книгу в сторону и посмотрела на меня.

— Очевидное предложение, — медленно сказала она. — Я попробую выяснить, кто из девушек имел доступ к телефону в то утро. Мне проще всего. Но если кто-то решился на подобное, значит, они предусмотрели, как замести следы или отвлечь сержанта.

— Да, — согласился Феликс. — Это не одиночка. Кто-то отвлек охранника, а кто-то другой написал надпись. Это коалиция. И я сомневаюсь, что она состоит из двух человек. Если кто-то организовывает такую операцию, скорее всего, круг посвящённых больше.

Катерина кивнула, но ее глаза загорелись хищным огнем. Она явно продумывала план.

— Кому из девушек ты доверяешь? — спросил я прямо. Если нам предстояло действовать в обстановке подозрений и недоверия, было важно понять, на кого можно опереться.

Катерина задумалась, чуть закусив нижнюю губу.

— Есть несколько человек, — она принялась барабанить пальцами по книге. — Тамара Зубова, например. Она честная и вообще не склонна ввязываться в интриги. Возможно, Настя Гагарина… Мы знакомы очень давно, хотя…

— Что? — переспросил Эристов, внимательно слушая.

— Настя — человек сложный. Хотя она довольно серьезная девушка. Высокого мнения о себе… И круг общения у нее сплошь элитный.

Ну еще бы! Самые красивые ноги курса, как выразился Румянцев. Ноги и правда были как у богини.

— К ней будет сложнее втереться в доверие, но, возможно, Настя могла что-то видеть или слышать. Даже если сама ни в чем не замешана, её могли попытаться втянуть в это, — Катерина нахмурилась, обдумывая свои слова. — Я постараюсь поговорить с ними. Осторожно, между делом. Попытаюсь выудить информацию, кто имел доступ к телефону в то утро.

— Хорошо, но будь осторожна, — предостерёг я. — И… если что-то покажется тебе подозрительным, сразу сообщай мне или Феликсу.

Катерина кивнула, её глаза встретились с моими, и я увидел в них ту же решимость, что и в день, когда мы впервые оказались на пороге Спецкорпуса.

Мы с ребятами сидели в комнате, уже расслабившись после отбоя. Весь вечер мы посвятили разговорам о выборе дополнительных курсов на следующий семестр, пытаясь прийти к какому-то решению.

Единственный стол был завален бумагами: расписания, буклеты и список возможных спецкурсов. На каждом листе красовались названия предметов, сулившие новые знания и глубокую подготовку.

— Я подумываю о «Взаимодействие с привлеченными государственными структурами», — сказал Юсупов, откинувшись на спинку стула и растянувшись в кресле. — Хочу разобраться, как лучше координировать магические атаки с обычными войсками. Если нам когда-нибудь придется работать в поле… Мне кажется, этот курс создан для меня…

— Да тебе самому пора вести лекции на тему, как заставить других плясать под чужую дудку, — усмехнулся Лева. — Я точно возьму «Лечебное дело» и, быть может, «Полевое взаимодействие с аномалиями»…

Парень держался молодцом — ничем не выдал своей тревоги после того, что увидел в лазарете.

— Это тебе интересно, а я вот хочу на «Тактическое командование и стратегию», — сказал Безбородко. — С такими знаниями возьмут в любой штаб.

— Ага, чтобы сгнить в этом штабе от скуки, — вздохнул Феликс. — Алексей, а ты что возьмешь?

Я лениво перебирал бумажки.

— «Тактическое командование и стратегию», «Взаимодействие с привлеченными государственными структурами» и «Полевое взаимодействие с аномалиями». А кто возьмет «Создание артефактов»? Мне кажется, это интересно…

В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая только звуком переворачиваемых страниц и шорохом щетки — Феликс начищал ботинки.

Вороницкий, который был у окна и казался погруженным в свои мысли, внезапно напрягся и поднял руку.

— Тихо, — прошептал он, не отрывая взгляда от темного силуэта женского корпуса напротив. — Смотрите, что там происходит!

Я напрягся и обернулся к окну. Вроде бы ничего, но… В окнах напротив, где располагались спальни девушек, замелькали силуэты.

— Да что там? — спросил Юсупов, отложив щетку.

— Окна… — Вороницкий кивнул в сторону здания. — Посмотрите на окна.

Мы все подошли ближе и уставились в ту сторону. Окна женского корпуса были в темноте, как и должны быть в это время суток. Но через мгновение одно из них вдруг осветилось. Затем другое, третье. Свет загорался быстро, будто кто-то бежал по коридору и включал лампы одно за другим.

— Что за черт? — пробормотал Львов, пытаясь вглядываться в противоположное здание. — Почему они все вдруг включают свет? Отбой же пробили.

Я не успел ничего ответить, как раздался приглушенный звук сирены. Сначала тихий и далекий, но постепенно набиравший силу.

— Это тревога! — воскликнул Юсупов, делая шаг назад. — Только у них?

Я задержался у окна, пытаясь оценить ситуацию. Что-то явно было не так. Свет в женском корпусе загорался один за другим, а в коридорах мелькали темные фигуры. Учебная тревога?

— Смотрите! — Вороницкий указал на территорию между корпусами. — Там кто-то идет.

В темноте на улице мелькали силуэты. Офицеры спешили к женскому корпусу. Несколько человек уже поднимались по ступеням к входу, и их приглушенные команды были слышны даже здесь, через закрытые окна.

— Не думаю, что учебная, — прошептал Львов, растерянно переводя взгляд с окна на меня. — Хотя я уже ничему не удивлюсь.

— Подожди, — я перебил его, поднимая руку. — Мы не знаем, что там происходит. Если офицеры уже там, нам лучше оставаться на месте. По уставу мы не должны покидать свои комнаты после отбоя.