Чтение онлайн

– Тишина. Возвращаются те, кто уезжал за границу и по каким-то причинам не смог или не захотел вернуться раньше. Мы ведь не могли кричать на весь мир, чтобы все бросили дела и бегом мчались в Союз. Кого смогли, тех предупредили, и постарались, чтобы было меньше выездов по служебным делам. От соседей наведались всего несколько сотен иммигрантов. На них опробовали систему. Но с сегодняшнего дня японцы начнут перевозить детей. Во Владивостоке к этому готовы, и сейчас на Дальний Восток перебрасываются скоростные поезда. В день перевезут авиацией только пятьдесят тысяч, так что если не задействуют флот, то эвакуация растянется на пять месяцев. Мы не можем столько ждать. Как только закончим с кубинцами, перебросим в Японию «Ковчеги».

– А как у нас обживаются кубинцы?

– Пока не интересовался, – пожал плечами Алексей. – Если по ним ничего не выносится на Совет, значит, всё идёт так, как запланировали. А самой Кубе помогли с одеждой. Через несколько дней начнут прибывать те корабли, которые взяли у побережья Штатов. Кубинцев на них мало, а ценных грузов много. Это пока все новости. А вот и «Ковчег Алекса».

Машина свернула на съезд с шоссе и въехала на огороженную территорию, застроенную десятком многоэтажных зданий.

– Здесь живёт большинство работников «Ковчега», – сказал Алексей. – Нам нужно к главному корпусу.

У входа в большое девятиэтажное здание их встретили двое. Это были представившийся Лиде директор объекта Вячеслав Андреевич Ольховский и его заместитель по хозяйственной части, который только поздоровался, передал мужу какие-то бумаги и ушёл.

– Дай нам кого-нибудь в гиды, Вячеслав, – попросил директора Алексей, – иначе мы у вас заблудимся, а то и вовсе попадём в вольер к кому-нибудь из хищников, а вам потом придётся долго отписываться.

– Если наши питомцы вас съедят, я не отделаюсь отписками, – пошутил Ольховский. – Лучше похожу с вами сам. Я думаю, что сейчас не пойдём смотреть насекомых, пресмыкающихся и земноводных. Их содержат при пониженных температурах, поэтому эти секции не зрелищные. Рыбы интересуют?

– На сковородке, – засмеялась Лида. – Шучу. Давайте ваших рыб и ракообразных отложим напоследок, а начнём с животных.

– Желание женщины – закон! – галантно наклонил голову Ольховский. – Особенно такой, как вы! Прошу вас!

Они прошли мимо охраны к лифту и спустились на четыре этажа.

– А почему так глубоко? – спросила Лида.

– Верхний этаж используется для административных нужд, – начал объяснять директор. – На нём же находятся склады с продовольствием. Два следующих этажа – это наши питомцы. Для мелочи используются помещения с обычной высотой потолка, а для более крупных животных два этажа свели в один. Сейчас сами увидите. А последний этаж инженерный. Там у нас нагреватели и вентиляторы. Воздух ионизируется и меняется его влажность. Кроме того, здесь расположены криогенные хранилища спермы. Прошу вас сюда, здесь у нас самые крупные звери.

Он открыл дверь в коридоре, которым они шли от лифта, и пропустил вперёд Самохиных.

– Да, попахивает, – сказала Лида, осматривая огромных размеров помещение, разбитое на секции металлической оградой.

– А что вы хотели? – пожал плечами директор. – Здесь около двух тысяч животных и вентиляция не справляется. Но пахнет не очень сильно. Мы уже принюхались и не замечаем.

– Здорово! – сказала Лида, подходя к ближайшему вольеру. – Не просто пол, вы устроили им царские условия!

– Всё действительно по-царски, – согласился Ольховский. – Насыпали землю, за несколько лет превратили её в дёрн, а уже потом выпускали животных. Само собой, посажены деревья и кустарники, а в бетонированных каналах течёт питьевая вода. Такой красоты нет только у копытных. Они вмиг оприходуют эту травку и всё разроют. Моча усваивается растительностью, но кал приходится убирать.

– Не люблю медведей, – сказала Лида. – Есть в них что-то неприятное. Хотя медвежата забавные. Пойдём дальше. Это волки? И опять много детёнышей. Это специально?

– Да, у нас очень много детёнышей, и взрослые им не родители. Странно, смотрите, что они вытворяют!

Три десятка волчат, повиливая хвостами и громко тявкая, устремились к посетителям. Собравшись у решётки они пытались просунуть через неё голову, повизгивали и умильно заглядывали в глаза. А некоторые падали на спину и дрыгали лапами.

– Совсем как щенята! – сказала Лида, присаживаясь на корточки и протягивая руку к одному из малышей. – Смотрите, он урчит от удовольствия! Они у вас всегда такие?

– Я их такими ещё не видел, – растерянно ответил директор. – Лидия, уберите руку, пока вам не отхватили пальцы! Это дикие звери, а не домашние щенята. Странно, что они себя так ведут, обычно при посторонних прячутся и выбегают только на кормёжку.

– Ничего они не сделают! – сказала она, лаская волчат. – Они не кусаются, просто лижут руки.

– Лида, отойди! – сказал жене Алексей. – Сюда идут взрослые.

К вольере молча подходили взрослые волки, впереди которых выступал крупный самец. Щенячьего восторга они не выказывали, но и не скалились.

– Это их вожак! – сказал Ольховский. – Подлая зверюга!

«Подлая зверюга» подошёл к решётке, не обращая внимания на пузатую мелочь под ногами, посмотрел в глаза Алексею и ткнулся здоровенной башкой в решётку.

– Никогда не думал, что у вас столько безрассудства! – держась за сердце, выговаривал Алексею Ольховский, когда они шли прочь от волчьего вольера. – Этот не пальцы, он руку мог отхватить! Кому сказать – не поверит!

– Не надо никому говорить, – перебил его причитания Алексей. – Слышали, Вячеслав? Не было ничего. Нам ещё не хватало слухов.

Директор постарался как можно быстрей провести гостей мимо других хищников, но у вольера с лисами повторилась та же история, что и с волками. Два десятка лисят разных возрастов собрались возле решётки и устроили восторженные танцы.

– Ну этих-то можно погладить? – спросила Лида.

– К этим можете даже войти, – разрешил Ольховский, прикладывая палец к датчику считывателя. – Только не распахивайте калитку, а то разбегутся.

Лида зашла в вольер и села на лежавшее в траве бревно.