Чтение онлайн

Вывод: у них было безотходное производство или общество. Тут, в памяти не совсем кстати, всплыл синтезатор пищи, находящийся на СКИНе № хрен вспомнишь какой. Кофе был хорош, тогда вроде шашлычка с коньячком захотелось!?

— Гадость!!!

Это из каких же отходов, синтезируются продукты? Задавая вопрос самому себе, ответа я не ждал, но ИИ считал по-другому.

— СИНТЕЗИРОВАННЫЕ ПРОДУКТЫ ИМЕЮТ КЛАССИФИКАЦИЮ (ААА), НАТУРАЛЬНЫЕ ЖЕ ДОТЯГИВАЮТ ТОЛЬКО ДО (АА+)

— Понятно, а на вкус ААА, как гав…

Искусственный интеллект игнорировал мое высказывание, продолжив пояснение:

— КАК ТОЛЬКО ПОЯВИЛИСЬ ПЕРВЫЕ РАЗРЕШЁННЫЕ СИНТЕЗИРОВАННЫЕ ПРОДУКТЫ, ИХ ВКУСОВЫЕ КАЧЕСТВА НЕСКОЛЬКО ОТЛИЧАЛИСЬ ОТ НАТУРАЛЬНЫХ, ЧТО ПОСЛУЖИЛО НАЧАЛУ ДВИЖЕНИЯ РЕАЛИСТОВ — БОРЦОВ ЗА ВСЁ НАТУРАЛЬНОЕ, ВЫРАЩЕННОЕ И ИЗГОТОВЛЕННОЕ ИЗ ПЕРВИЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ. НО В СКОРОМ ВРЕМЕНИ, УЧЁНЫМ УДАЛОСЬ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ. РЕСУРСЫ, ПРОДУКТЫ СТАЛИ НЕОТЛИЧИМЫ ОТ НАТУРАЛЬНЫХ И ДАЖЕ ПРЕВОСХОДИЛИ АНАЛОГИ ПО РЯДУ КАЧЕСТВ.

— В каком году началось движение? — попробовал я ещё раз, чем чёрт не шутит.

— ИНФОРМАЦИЯ ОТСУТСТВУЕТ.

«Ну и фиг с тобой, ничего мне это знание не даст.»

В базе данных, я долго не задержался. Причина тому, изобилие научных и исторических данных, по нашему времени. Про доисторическое содружество ни слова. Успокоив себя тем, что к базе можно обратиться в любое время, я ее благополучно закрыл.

После короткой прогулки я уселся на лавочку у подъезда и погрузился в думы, но меня отвлекла беззвучно нарисовавшаяся передо мной фигурка.

— Привет, Тань!

В моем времени, я к ней иногда заходил. Шикарная женщина, супротив меня — раздолбая и потаскуна. Я прекрасно понимал, что Татьяна слишком серьезна для такого как я, потому и не делал попыток перевести наши отношения на другой лад. Она блин и сейчас красотка, правда маленькая.

— Привет! — ответила та, улыбаясь. — Сегодня в школе ты был странный. Девчонки в классе говорят, что это после драки с Сашкой, говорят он тебя по голове сильно стукнул и у тебя случился сдвиг по фазе! — говоря это, она пыталась сделать серьезное лицо, но получалось плохо, смешинки то и дело проскакивали, то в глазах, то на губах.

В попытке подыграть ей, я состряпал придурковато обиженную физиономию, неестественно скосив при этом глаза. Ответом послужил взрыв смеха, она даже мило хрюкнула, видимо потеряв над собой контроль.

— Хватит, Ром! — залившись краской, но продолжая смеяться, пролепетала Танька. — Знаю, что враки это! — пытаясь успокоится, продолжила та. — Он же слабак, ты его побил!

— Не бил, а воспитывал! — как бы в подтверждение своих слов, я выставил указательный палец перед собой.

— Бесполезно воспитывать, он придурок! Бабушка говорит, что воспитывать надо, когда малец поперек лавки лежит, а когда вдоль, то уже поздно.

— Твоя бабушка умная женщина! — лицо я сделал серьезное, даже слишком, чем вызвал новый приступ смеха.

— У меня уже живот болит, хватит!

— Таня, домой! — послышался старческий женский голос.

— Ой! — воскликнула Танька, разом успокоившись. — Бабушка! Я пошла Ром, пока! — хихикая в кулачок, она убежала.

— До завтра! — крикнул, я ей в след. И мне пора.

— Вы знаете товарищ капитан… или вас теперь господами зовут?

Тамара Фёдоровна вопросительно посмотрела на Савёлкина.

— Нет, называйте по старинке, товарищем.

Капитан перевёл взгляд с директрисы на слишком громко хмыкнувшего Серго. Вид у того был невозмутимый, но в душе он ржал как конь, Савёлкин был в этом уверен.

— Так вот, товарищ капитан, — продолжила директриса. — Я в этой школе работаю уже сорок лет, начала с преподавателя русского и литературы и помню всех выдающихся из массы учеников, повторяю, выдающихся.

Тамара Фёдоровна отточенным годами жестом поправила очки.

— Этот Савченко, скорее всего является посредственностью, хотя его творение говорит о другом, — она в десятый раз пригляделась к детскому рисунку. — Жаль, что архивы не сохранились, сами знаете, какой тогда был бардак.

Директриса, немного подумав, поднялась с места, не спеша прошла мимо ожидающих её решения полицейских. Целью оказался шкаф с огромным количеством папок, несколько минут в кабинете директора было слышно только дыхание людей и шелест бумаги.

— Ах, да! — воскликнула Тамара Фёдоровна, отвлекаясь от бумаг.

Савёлкин и старлей заметно оживились. Папки были забыты, видимо она использовала их для копания в собственной памяти, решил для себя капитан.

— Знаю, кто вам может помочь, — с довольным видом заявила она и вернулась в своё кресло. — Из прежних учителей остались двое, это преподаватель математики и психолог, ну… — директриса задумчиво постучала ручкой по столу. — Агнесса Самуиловна не совсем учитель, это, так сказать, блажь тогдашнего руководства ГОРОНО, сейчас психолог есть в каждой школе, а тогда, при Союзе, скорее исключение.

Тут прозвенел школьный звонок, Савёлкин вздрогнул от неожиданности.

— Это кстати! Минутку.

Директриса оживилась и проследовала к выходу. Когда она открыла дверь, там стояла тишина, но спустя несколько секунд, коридор стал наполнился гулом и топотом. Около тысячи пар ног, с радостью покидали классы, чтобы после короткой перемены, попасть в другие.

— Самойлов, стоять! — почти по-армейски скомандовала директриса, останавливая кого-то очень шустрого.

— Тамара Фёдоровна!? — взмолился мальчишеский голос. — Я уже исправил оценку по химии, ну… я тороплюсь, ну очень надо!

— Так, Самойлов! Во-первых, стой спокойно, хватит елозить руками, насекомых что ли гоняешь? Во-вторых, поправь воротник, а то похож на уличную шпану, и в-третьих, позови ко мне Агнессу Самуиловну, давай быстро, успеешь свои дела сделать.

— Ага, — ответил голос.

Тут же послышался удаляющийся топот.

— Вот сорванец! — директриса погрозила пальцем давно скрывшемуся мальчишке. — Агнесса Самуиловна, у нас, женщина свободная! — закрыв дверь, произнесла Тамара Фёдоровна, обращаясь почему-то к Серго. — Внимание на мужчин в форме у неё, необъятное, — совсем не по-директорски хохотнув, она попыталась изобразить объятие.