Чтение онлайн

Малец, играючи без размаха, ткнул летящего на него Хилого в челюсть, раздался влажный хруст, Хиля ойкнул и начал заваливаться назад, напоминая срубленный тополь, раскинутые в стороны руки, были похожи на ветки. Казалось бы всё, второй подельник выведен из строя про него можно забыть, как про лежащего и вопящего матом Коляна, но не тут-то было, мелкий шайтан, наплевав на инерцию нанёс ещё два удара, крест на крест по правой кисть с ножом. Хилый, прибывая в спасительном забвении, оружие не потерял. Затем левая коленка. Не успевший завалиться назад кореш, неприятно хрустя костями, начал складываться под неестественным углом.

— М…мамочка! — увидев быструю расправу, Мартын, вдруг вспомнил про женщину, которую и за человека-то не считал. Принеси, накорми, уберись. Отец так делал, не мудрено, что сынок перенял эстафету.

В следующий момент, Мартын обнаружил себя бегущим сквозь кусты и бодро прыгающим через кочки. Ему вдруг стало глубоко плевать на понятия, корешей и обоссаные штаны, вся показная удаль отступила, на её место пришёл животный страх.

— Я ваша совесть, уроды!..БАЦ…ХРУСТЬ…

— ААААА!!! — услышал Мартын за спиной.

Какой-то не затуманенной ужасом частью мозга понимая, что последние вопли принадлежали Коляну, а теперь очередь за ним, он прибавил скорость. Мартын вполне мог скрыться, но он допустил классическую ошибку, обернулся, и не увидел преследователя, а следующим шагом, зацепился ногой за корень и раскинув руки влетел мордой в молодую осину.

«Девчонка как девчонка. Чего я в ней нашёл?»

Она шла за руку с мальчишкой в полусотне метров от прячущегося в кустах бравого лейтенанта.

Меня не было сегодня на скамейке в парке. Не знаю, кто этим хозяйством заведует, но замена нашлась быстро. Худощавый несуразный парень, прямо-таки святился от счастья.

«Балбес,» — подумал я, без всякой зависти и ревности.

Годы взяли своё, что-то подтесали, подравняли, а другое и вовсе удалили. Я смотрел на двух детей, сквозь сорокалетнюю призму, как они упиваются счастьем просто от того, что могут держаться за руки, дарить друг другу тепло. Смотрю на них и улыбаюсь как идиот, как мало нужно человеку и как много это для него значит. Осталось только пустить слезу умиления, но время на глупости, мне не оставили, пропало всё, лес, дети, уступая место, царству прямого, перпендикулярного и железного. Скин №…хрен когда запомню.

— Здравствуй, Рома, — прозвучал за спиной голос Катюни. — Какой же ты садист!

«Похоже Глории понравилась личина моей любовницы» — подумал я, оборачиваясь и ощущая приятную тяжесть тела взрослого человека. «Успел соскучиться.»

— Здравствуя, Глория! Учителя были хорошие! Подумаешь выбил отморозку глаз и сломал пару костей.

Зверствовал я, рассчитывая на технологии тридцатилетней давности, вернее на их отсутствие, да и вряд ли, государство станет лечить уголовников, гипс наложат и отправят домой. Казалось бы, раздробленные кисти и пальцы… жить то можно, через месяц, полтора они смогут самостоятельно подтираться и заправлять хозяйство в штаны. А вот держать нож, или пистолет, никто из них нормально не сможет, постарался я на славу. Всего лишь самодельная бита, а результат какой — три бессознательных урода, последний сбежавший, нашёлся в кустах, со страху влетел башкой в дерево. Никого не убил, как и обещал, но звать эту троицу будут, бандой криворуких. В грядущих девяностых, если не подохнут на зоне, то пополнят армию бомжей… не убил, но месть моя ужасна.

— Так что это было? Петля или имитация прошлого? — спросил я в лоб. Кстати, последнее пришло мне в голову из-за вседозволенности.

— Это тебе ещё предстоит изучить. Но ответ — нет.

— О как! Выходит, я могу вернутся в любой момент и прожить жизнь заново?

— Зачем в прошлое? Тебе и сейчас все доступно.

— В смысле!? Я что бессмертный? — такая мысль меня еще не посещала.

— Не сказать, что бессмертный. Способы убить остаются всегда… поговорку про лом, помнишь? — улыбается. — Тебе доступна коррекция длительности жизни.

— Поясни, ты же знаешь, я не большого ума.

Я сел на кресло, которое стало неотъемлемой частью интерьера, и пригласил Катюню присесть на подлокотник. Глория, каким-то невообразимым образом даже пахла как она.

— Зайка, я думала ты догадаешься, — провела рукой по непослушной шевелюре, как настоящая. — Ну ладно, не буду тебя мучить. После первого посещения станции, ты не постарел ни на секунду.

У меня буквально отвалилась челюсть.

— Это что мне теперь как вампиру придется прятаться от людей? Ведь будет заметно, что я не старею!

— Зачем? Просто запустим механизм старения с корректировкой здоровья. Будешь суперздоровым старикашкой. Я не требую жертвы, будешь жить привычной для тебя жизнью. Дальше все сам спланируешь, ты только начал обучение, до основного сам дойдёшь, год за годом.

После её слов у меня возник ещё один вопрос:

— Ту обучалку ты мне подсунула?

— Хватит вопросов. Отдыхай пока, товарищ КОРРЕКТОР!

— Ты понимаешь, что я даже говорить с тобой не имею права? Государственная тайна. Знаешь такие слова? — предпринял я попытку.

Иса, свой вояка — убивать нельзя, бить бесполезно. Этот сам не отстанет, или добьётся или умрёт, третьего не дано.

— Да брат, я тебя понимаю, но мне тайны не интересны, я воин! — произнёс тот не без гордости. — Хотя бы намекни, кто тебя учил, или примерное место, сам найду.

«Да уж.»

— Ты же мусульманин, брат! — утвердил Иса, заглядывая мне в глаза.

— Ну типа.

А что я мог сказать? Я себя и верующим, по сути, не считал. В мечети замечен не был, заглядывал пару раз в церковь из интереса, в юности, и по работе, будучи уже бравым лейтенантом, вот и все.

— Что значит типа? — глаза спецназовца вспыхнули праведным гневом, казалось он вот-вот накинется с кулаками, но я и ухом не повёл, просто сидел со скучающим видом.

— Меня с детского сада учили, что бога нет, есть только партия и народ! Скажи мне Иса, чему учили тебя? — тот откинулся на спинку кресла и произнёс с лёгким пафосом.

— Нет бога кроме Аллаха и Магомед его пророк!.. У нас тоже были коммунисты, — добавил спецназовец, после короткой паузы. — Но наши старики мудрее, никогда не верили в их пустые слова…

— Пусть так, — перебил я его. — Ты прав, и я тоже прав, а может мы оба не правы.

— Нет… — возмутился тот, вскакивая с кресла и подаваясь вперёд.

Почти напал. Постулаты вбиты твёрдо, даже сомнения в словах оппонента вызывают ярость. Но, в том-то и дело, что почти. Толи память о недавнем спарринге, а может здравый смысл взял верх, не важно. Иса остановился, сверкая глазами, плюхнулся обратно в кресло.

— Научи… — продолжил он, чуть успокоившись.

«Вот же прилип, не надо было в тот день заходить в спортзал.»