Чтение онлайн

– Миколайчук, товарищ генерал-лейтенант!

– Точно… Полетите их сопровождать. Парами полетите.

Комэск Семенов уважительно потряс нам руки и, довольный, потихоньку буркнул: «Наконец-то…»

– Ну-ну, капитан. Не критикуй начальство. Молоко на губах еще не обсохло… Давайте, договаривайтесь, как пойдете, что делать будете. А мы с майором послушаем, глядишь, что и подскажем.

– Прошу туда… в тенек. Там и стол есть. – Комэск приглашающе махнул рукой.

Мы перешли под тень деревьев. Комэск достал из планшета и разложил на дощатом столе изрисованную цветными карандашами карту. Мы с Андреем достали свои и стали тщательно переносить обстановку – линию фронта, указанные зенитные батареи противника, выявленное скопление немецких войск у переправ. Закончив художество, я спросил: «Обстановка свежая?» Капитан утвердительно мотнул головой: «Утром уточняли…»

– Разрешите, товарищ генерал-лейтенант? – Кравченко кивнул, и я продолжил: – Товарищи летчики! Никакого особого геройства и никаких особых сложностей в вылете не будет. Скромно и спокойно идем к Березине. Заходим на территорию противника и начинаем барражировать на высоте три – три с половиной тысячи метров. Будем ждать групповую цель. В идеале – несколько немецких бомбардировщиков. Нас информировали, что они ежедневно делают авианалеты на наши части, обороняющие места переправ, так?

– Так точно… – утвердительно кивнул комэск.

– Какими группами летают?

– До двадцати самолетов. Обычно – пять-шесть троек.

– Истребительное прикрытие серьезное?

– Да нет… Тут интересное дело, товарищ капитан. Обычно шесть-восемь «Мессершмиттов». Но они, как только нас увидят, бомбардировщики свои бросают, и давай за нами гоняться. Чисто «салочки» получаются, за ноги их и об угол… А нам и деваться некуда. Погонишься за бомберами – «худые» на хвост садятся, начнешь немцев отбивать – бомбардировщики упустишь. Вот и начинается чехарда. Подскочил, стрельнул по бомбардировщику, и сразу в вираж, немца с хвоста сбрасывать. А что «Хенкелю» одна пулеметная очередь? Как летел, так и летит, сволочь. Вот так и крутимся. Бензин сожгли, боекомплект расстреляли, а результата-то и нет… В лучшем случае – заставим их все бомбы сбросить с одного захода. А там – куда уж попадут…

– Да-а, знакомое дело… Ну, ничего. Слетаем, глянем… А делать будем так.

Мы с Андреем идем на трех тысячах. Впереди, километрах в двух и чуть выше, идет четверка капитана Семенова. Еще выше – пара из самых опытных его пилотяг. Им я сказал держать высоту. Что бы внизу ни происходило – держать высоту. Постоянно угрожать немцам атакой, но высоту не терять. Пришлось надавить авторитетом комдива, но эту мысль я им в головы вбил.

Четверке комэска задача обычная – связать боем истребители немцев и оттащить их от бомберов. Ну, а нам с Андреем самое простое – стрельнуть по немцам и заставить их опростаться на свои же наземные войска.

Вот и летим, значит. Идем практически точно на запад. Солнце сзади. Холодный воздух бодрит. Это мягко говоря… Кабина у «ишачка» открытая, как вы помните, вспотеть будет сложно. Давит рев мотора. Он еще, зараза, при любом маневре меняет тональность. С непривычки сложно. Все время вскидываешься, а ну как сейчас заглохнет? Неприятно, очень неприятно…

Я сделал «змейку», мельком глянул на истребитель Андрея, заодно мазанул взглядом по небу за нами – не крадется ли коварный враг?

Нет, все чисто. Андрей крутит головой, очки надвинуты, вид внушительный… Сталинский сокол, одним словом. Увидел меня в кабине – разулыбался. Я ему погрозил кулаком и обвел рукой небо – «Смотри!» Он, как китайский болванчик, закивал головой. Связь у нас есть, но пока говорить как бы и не о чем… Летим.

Если я не ошибаюсь, сегодня немцы подойдут двенадцатью бомбардировщиками «Хенкель-111» под прикрытием шестерки истребителей. Где-то минут через восемь. Самое то – мы уже выработали треть баков, самолеты стали полегче. Можно порезвиться. Бензина домой хватит – лететь тут километров тридцать всего. Так что, минут на пятнадцать боя можно быть уверенным – не упадем. А там посмотрим…

Я плавно потянул Андрея на высоту. Доберем еще метров двести. В любом случае не помешают. Впереди блеснуло остекление «ишачков». Капитан Семенов начал разворачивать свою группу.

Я положил истребитель в левый вираж, пристально всматриваясь в землю под нами.

– Вон они, видишь? – Это Андрей прорезался. – На западной окраине сельца сосредоточились.

Точно, теперь и я ясно вижу. Между построек, в тени деревьев, стоят танки. Их много, очень много. На глаз – машин шестьдесят… А еще грузовики, бронетранспортеры, еще какая-то мелочь. Нас немцы видят, конечно, но зенитки не стреляют. Считают – мы им ничем угрожать не сможем… Правильно, в общем-то, считают. Мы им не опасны. Пока…

Пока я рассматривал землю, глазастый ведомый дал новую вводную.

– Вижу дымы моторов. Высота наша, удаление километров десять-двенадцать. Прямо по курсу…

Точно, они… Как по расписанию. Ну, пора.

– Андрей, отходим на восток. С трех тысяч бомба пролетит около полутора-двух километров по курсу. Перехватывать бомберы будешь во-о-н там, где сейчас по дороге кто-то пылит, понял? Выходи вперед.

– Принял, выполняю! – О, как! Растет щегол.

Мы оттянулись назад. Пора разворачиваться. Истребитель Андрея прибавил газку и пошел в отрыв. А впереди уже протянулись по небу зеленые трассы пулеметов наших «ишачков». Летчики капитана Семенова вступили в бой.

Развернулись. Немцы не так идут. Не так, как нам нужно.

– Андрей, клади ракеты слева! Загоняй их на танки!

– Так и хотел… Посмотри, Тур, – пора?

– Пора, Андрей. Атака!

Андрей в пологом снижении устремился на строй бомбардировщиков. А я начал крутить «змейку». Мне еще рано. Еще не понятно, как немцы прореагируют на атаку ведомого.

– Пуск! – забывшись, кричит Андрей.

Я и сам вижу – серыми облачками срываются из-под плоскостей его истребителя две ракеты. Дымный след, слегка понижаясь, мчится к бомбардировщикам. А ведь точно! Нужно класть ракеты им под брюхо! От взрыва на своей высоте летчик, скорее всего, уклонится виражом влево или вправо. От взрыва выше – уйдет снижением. А вот взрыв ниже инстинктивно заставит его взять штурвал на себя. А если сильно напугает – то он еще и рычаг бомбосбрасывателя дернет. Или у них штурман там кнопку нажимает? Без разницы – очко жиманет, он кнопку-то и надавит.

Бабаххх! Вот это Андрюха саданул! Громко-то как! Я ясно увидел облако мощного взрыва слева-ниже строя бомбардировщиков. Их нехило качнуло, и самолеты метнулись вправо.

Два следующих взрыва слились в мощнейший удар грома. Аж сердце захолонуло. Вот это мощь! Бомбардировщики полезли вверх. Мой выход.

– Андрей! Петлей мне на хвост!

– Понял.

Взял лидера немцев в прицел, прикинул – вынес прицел вперед. Еще прикинул – и сделал упреждение больше.

– Тур! К нам идет пара «худых»!

– Хрен с ними… Не успеют… Пуск!

Шшшухх! Сошли две ракеты. Истребитель чуть качнуло. Пуск! Шшухх – еще две. И тут же громовой удар. Я, заложив резкий вираж влево, только краем глаза успел заметить желтоватое облачко распыленной взрывчатки, как вспышка обожгла глаза, по ушам ударила звуковая волна, а истребитель уже довольно ощутимо приложило взрывной волной.

– Е-е-сть! Понеслись к земле какашки! Очко-то не железное!

– Отставить клювом щелкать! Где истребители? – Я недуром рассердился на Андрея.