Чтение онлайн

– Как – на архипелаге Рэтто? – не поняла Карина. – Который в Лазурном океане? Там же землетрясения через день!

– Во-первых, реже. Во-вторых, наш участок архипелага Веорон… Демиург Веорон амортизировал и защитил от ударной волны как в грунте, так и в воде. Сейчас это одна из Цитаделей Камилла, там абсолютно безопасно. Но мы уклоняемся от темы. Я – искин. Полноценный искин. Я не похожа на те дебильные создания, что люди называют искусственными интеллектами, мой разум не уступает человеческому. По крайней мере, – она усмехнулась, – разговорный тест я прохожу без напряжения.

– Но при чем здесь Биката?

– Не торопись. Твой опекун – я имею в виду, Джао, он не рассказывал тебе, чем занимается Камилл?

– Нет, – Карина озадаченно посмотрела на Бойру. – Я как-то даже и не задумывалась…

– Тогда я не уверена, что имею право объяснять. Прости, но каждый Демиург сам решает, что рассказать своим воспитанникам. Если он не передал тебе важную информацию, значит, по каким-то причинам полагает недопустимым. Не обижайся, но лучше спроси у него сама. Сочтет возможным – ответит.

– Вот так всегда, на самом интересном месте… – вздохнула девушка. – Бойра, ты действительно не похожа на других чоки. Если бы я не знала, что ты киборг и не смотрела на тебя через сканер, я бы сейчас тебя от человека не отличила.

– Значит, меня хорошо воспитали, – улыбнулась Бойра. – А что у тебя еще есть, кроме сканера?

– Еще наноманипулятор.

– Полезное сочетание, – одобрила чоки. – Но вернемся к теме. Я довольно молодой искин, по времени существования мы с тобой почти ровесницы. Мне восемнадцать лет, меня в тридцать первом пробудили. Частью нашего воспитания является жизнь среди людей. Искусственный интеллект мыслит совсем не так, как биологический. У нас совершенно разная база, разные мотивы. Но мы обязаны разбираться в людях, в их мотивах, побуждениях. Мы живем среди людей, сначала под приглядом опекунов, потом самостоятельно. Мы играем самые разные социальные роли, от малолетнего ребенка до трясущегося от немочей старика. Моя работа с Бикатой – своего рода экзамен по психологии. Я должна была запрограммировать псевдоличность чоки женского пола так, чтобы пробудить в его владельце определенные эмоции. В частности – любовь. Не похоть и страсть к привлекательной, пусть и искусственной самке, это несложно, а настоящую любовь.

Она поморщилась.

– Похоже, экзамен я завалила. Я вовсе не намеревалась доводить Бикату до любовного сумасшествия, заставлять его воровать меня из лаборатории, скрываться от полиции, за копейки выполнять черную работу, чтобы добыть средства к существованию… Очевидно, при предварительном анализе я проглядела какие-то существенные черты его характера, как минимум авантюрную жилку. И мало того, что я не сумела рассчитать ключевые воздействия должным образом, я даже не смогла толком запрограммировать условия экстренного пробуждения. Мне следовало проснуться еще тогда, когда он умыкнул меня из лаборатории. Вместо того меня пришлось принудительно будить Камиллу. Так опозориться!…

– Но Биката тебя любит, – задумчиво проговорила Карина. – Любит больше жизни. Он даже готов ради тебя умереть. Тут ты преуспела. Скажи, а ты его любишь? Калайя ведь сказала, что любит…

– Карина, – чоки взглянула на девушку непроницаемыми глазами, – я не человек. Я искин, пусть даже мое нынешнее шасси и похоже на человеческое тело. Калайя просто использовала наиболее подходящий к ситуации термин, но он все равно некорректен. Ваша любовь, даже самая невинная и романтичная, основана прежде всего на физиологии, на сексуальном влечении. Или на родительских инстинктах, если речь о детях. Соответствующие инстинкты являются неотъемлемой частью человеческого подсознания, а вызываемые ими эмоции и биохимические изменения в организме вы и зовете любовью. Но в моей психоматрице нет ничего похожего. У меня даже подсознание отсутствует, не говоря уже про физиологию. Нет, Карина, я не люблю его в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. За то время, что Калайя провела с ним, она, а через нее и я, научилась уважать и ценить его не только как хозяина, но и как наставника и друга. Он славный парень, умный и решительный, пусть и закомплексованный до невозможности. Камилл обозвал его малахольным и ушибленным, но ты не обращай внимания. Камилл вообще язва и мизантроп. Вслед за Калайей я ценю и уважаю Бикату, но не люблю, нет.

– Но ведь он тебя любит!

– Да. Больше жизни любит, как ты справедливо подметила. И это проблема. Так что сейчас мне следует придумать, что с ним делать. Наверное, я возьму его с собой в лагерь и там мягко сниму навязанные эмоции, не травмируя психику. У нас есть вакантные места стажеров. Вообще-то мы берем детей в возрасте года или двух, ну да ничего. Справится. Мышление у него незакрепощенное, так что правду он принять сможет.

– Помоги ему, Бойра! – горячо попросила Карина. – Он заслужил, чтобы ему помогли!

– Ты сама-то в него не влюбилась часом? – подмигнула ей чоки. – Что-то ты больно о нем печешься. И краснеешь, краснеешь-то как замечательно! – Она звонко рассмеялась. – Точно, влюбилась. КА любит СА, СА любит ТА, а ТА просто холодная сука, которая не любит никого, да еще и киборг. Прямо сценарий для душещипательной мелодрамы, прав Камилл. Ну-ну, не обижайся, шучу. Ты не проголодалась, кстати? Время к вечеру идет, а ты наверняка даже не обедала.

– Ох… – Карина вскочила. – Мне же на работу надо! Я ведь только на полчаса отпросилась, а ведь сколько времени уже прошло! Бойра, я побегу. Позаботься о Бикате, я загляну часов в девять или в полдесятого.

– Обязательно, – согласилась та. – Знаешь, что я сделаю первым делом, когда он в себя немного придет? Затрахаю до полусмерти. Есть сведения, что секс от простуды замечательно помогает.

– Ладно, – Карина понадеялась, что заливающая ее лицо краска смущения не подвигнет Бойру на новые комментарии. – А ты… м-м-м… можешь это?

– В мое шасси все, что надо, встроено, – фыркнула чоки. – На любой вкус и извращение. И он, между прочим, об этом прекрасно знает, поскольку весь проект курировал от начала и до конца. Но ведь он за все время к нему даже не притронулся с неприличными намерениями! Романтик! Ты можешь себе представить – он закрывался от Калайи в ванной, чтобы мастурбировать над порножурналами! Хорошо, что она не осознавала, чем он занят, а то точно бы свихнулась, пытаясь понять, почему он к ней не прикасается. Нет уж, раз мне придется этого котенка выхаживать, сексуальные комплексы я сниму в первую очередь. Кстати, тебе бы их тоже снять не мешало, судя по твоей реакции, – добавила она и хитро улыбнулась.

– Я пошла! – быстро сообщила Карина, быстро натягивая куртку. Ее щеки просто горели. Они что, издеваются все? Сначала Майя, теперь Калайя… вернее, Бойра. – Я забегу вечером! – И она выскочила за дверь, прежде чем Бойра успела сказать еще хоть слово.

Какое-то время чоки смотрела ей вслед, размышляя. Потом активировала связь.

"Гнездо-3, Бойра в канале. Вызов дежурного".

"Привет, Бойра. Здесь Дзука. Давно проснулась?"

"Только что. Экзамен успешно завален, пора возвращаться к осмысленной деятельности".

"Поздравляю, гений. Ты где?"

"Крестоцин".

"Процедура стандартная. Все документы к завтрашнему утру доставят в юридическую контору Партона, Вторая кольцевая, двадцать четыре, угол с Ясной. Хозяин наш человек. Твои оперативные счета я сейчас разблокирую. Новая кукла нужна?"

"Нет, Дзука, спасибо. Эта меня пока что вполне устраивает, какое-то время попользуюсь. Хочу еще пару сценок устроить. Кое-кому придется сильно пожалеть, что приставал ко мне на улице".

"Тогда развлекайся. Покажи потом запись ради интереса. Что-то еще?"

"Нет, спасибо. Отбой".

"Всегда пожалуйста. Конец связи".

Когда Карина в девять вечера вернулась из больницы, Биката все еще спал. Бойра помогла девушке перевернуть его на спину – инженер приоткрыл мутные глаза и что-то пробормотал – и так быстро и ловко всадила ему в ягодицу иглу, что Карина только хмыкнула. Определенно, никакие обучение и контроль ей не требовались. Обследовав почти не реагирующего на окружающее Бикату принесенным из больницы диагностом и убедившись, что ничего сверх типичного бронхита у него не обнаруживается, Карина оставила Бойре дополнительные указания насчет лечения и ушла к себе – отдыхать. Слишком уж бурным выдался денек, и она чувствовала себя совершенно обессилевшей.