Чтение онлайн

– Ничего себе цепочка… – ошарашенно пробормотал Биката. – Э-э… Калайя, вывод неверен.

– Требуется объяснение погрешностей вывода.

Биката схватился за голову.

– Ну и что я должен ей ответить? – беспомощно спросил он у Карины. – Ведь с формальной точки зрения не придерешься!

Карина хихикнула.

– Не знаю, Биката, – сказала она весело. – Ты у нас программист, не я.

– Я не программист, я инженер! – обиженно возразил тот. – Да при чем здесь программирование? Тут надо объяснить, почему любовь – не наркомания!

– Биката, – недоуменно произнесла Калайя, – я не понимаю. Я не вижу погрешностей логики. Иллюстрирую примером: в соответствии с твоими утверждениями ты меня любишь. Ты украл меня из "Визагона", разрушив тем самым сложившиеся отношения…

– Стоп! – крикнул Биката. – Калайя, молчи!

Чоки послушно замолчала, но было уже поздно.

– Украл из "Визагона"? – потрясенно переспросила Карина. – Биката! Это правда? Ты украл Калайю?

Инженер опустился на стул и какое-то время смотрел в пол. Потом он поднял на девушку тоскливый взгляд.

– Да, я украл ее, – тихо сказал он. – Я, ведущий инженер "Визагона", украл у своей корпорации чоки. Иди в полицию, Карина, если хочешь, я не стану тебе мешать. Устал я от такой жизни…

Он встал, выдернул у Калайи из спины кабель, оканчивающийся длинной толстой иглой зловещего вида – псевдоплоть слабо чмокнула, заращивая ранку – и принялся неспешно его сматывать, глядя в сторону.

– Биката… – осторожно сказала Карина, прикасаясь к его руке. – Но почему ты так поступил?

– Потому что я люблю ее, – безжизненно произнес инженер. – Мне приказали разобрать ее на части, а я… я не мог. У нее уникальная элементная база, ее шасси невозможно воссоздать – на других материалах ее лицо, ее мимику не воспроизвести. Разобрать ее означает уничтожить ее личность, ее внешность… У меня не осталось другого выхода, понимаешь? – вдруг яростно сказал он, поворачиваясь к девушке. – Не осталось! Я и купить ее не мог – даже если бы мне позволили приобрести экспериментальный образец, у нее только себестоимость больше пятидесяти миллионов! А ведь еще и акциз восьмидесятипроцентный! Где я такие деньги мог найти?

– Пятьдесят миллионов! – охнула девушка. – Но как же это… Я ведь видела в магазине – там двести тысяч, триста… Ну, пятьсот самые дорогие!

– Калайя – экспериментальный образец, девятое поколение, – Биката снова потух, вертя в руках кабель. – В ней чипы, сделанные по новой технологии, многие существуют только в одном-двух экземплярах. И псевдоплоть тоже новая, такая еще не производится. Она – совместная разработка "Визагона" и… и еще одной фирмы. Технологии засекречены, их деталей даже я не знаю, хотя и был главным инженером проекта. А штучное производство схем и материалов страшно дорого. Если разработка пойдет в серию, через пять лет такие чоки будут стоить не дороже миллиона. Но Калайю-то хотят разобрать уже сейчас! А я не могу такого допустить. Иди в полицию, Карина, звони в "Визагон" еще куда-нибудь, но только не читай нотаций, хорошо?

– Ты ее любишь, да? – наполовину спросила, наполовину констатировала девушка. Теперь она наконец-то поняла смысл взглядов, которые инженер бросал на чоки. Вернее, не так. Она своим женским чутье понимала это с самого начала, да. Но до сего момента она просто не желала взглянуть правде в глаза…

Биката вяло кивнул.

Он любит Калайю – совсем как в мультяшках и комиксах, где глупые смешные юнцы и старики-извращенцы влюбляются в своих чоки и занимаются с ним всякими глупостями. Но Биката не выглядит ни глупым, ни смешным. Ведущий разработчик самого "Визагона" – такая должность! Туда отбирают только самых лучших! Он столько знает и умеет – и из-за Калайи работает официантом в какой-то дешевой забегаловке? Бросить работу и жить впроголодь ради любви к девушке, пусть и искусственной – нет, это совсем не глупо и не смешно. А что, если его найдут? Его же будут судить и накажут за кражу, а Калайю вернут и разберут – и что с ним станет тогда?

– Биката, – она осторожно взяла его за руку. – Биката, я не пойду в полицию. И в "Визагон" тоже не пойду. Я тебя не выдам, честное слово! Я твой друг.

Инженер недоверчиво взглянул на нее.

– Я твой друг! – твердо повторила Карина. – Я тебя не выдам. Хочешь, я тебе свою тайну открою? Биката, я девиант. У меня первая категория. Вот, смотри…

Она развернула манипулятор, подхватила со стола какой-то приборчик и поднесла его к лицу Бикаты. Тот словно завороженный наблюдал, как устройство, отблескивая экраном и слегка покачиваясь, висит в воздухе, потом взял его и принялся вертеть в руках.

– Ничего себе… – наконец пробормотал он. – Ты – девиант? Никогда бы не подумал! – Он спохватился. – Карина, ты действительно меня не выдашь?

– Клянусь! – горячо кивнула девушка. – Биката, я знаю, что такое скрываться от людей. Не бойся, я никому не скажу. Я помогу тебе, только скажи, как.

– Спасибо, Карина, – поблагодарил ее инженер. Он положил свою руку поверх ее кисти и осторожно сжал. – Спасибо. Но мне не нужна помощь. Мне вполне достаточно твоей дружбы. Скажи, я очень глупо выгляжу? Вор и извращенец, влюбившийся в куклу – да?

– Любовь не может быть глупой, – серьезно сказала Карина. – Биката, Калайя – не человек, но твои чувства к ней настоящие. Я не знаю, что из этого выйдет, но это не глупо. Только будь осторожен, хорошо?

– Хорошо, – кивнул инженер. – Ох, Карина, хотел бы я иметь такую сестру, как ты…

– А разве друг хуже сестры? – спросила девушка.

– Не знаю. Может, и лучше, – улыбнулся инженер.

– Я тоже так думаю, – Карина неназойливо высвободилась и сделала шаг к двери. – Биката, поздно уже, я пойду. Тебе еще с Калайей заканчивать, а мне вставать рано. Можно, я к тебе завтра вечером зайду, а ты мне все-все-все расскажешь?

– Конечно, можно, Кара, – снова улыбнулся инженер. – Я так рад, что у меня наконец-то появился настоящий друг.

Карина влезла в обувь, взяла сумку, помахала Бикате с Калайей на прощание и вышла. Аккуратно прикрыв за собой дверь и удостоверившись, что язычок замка защелкнулся, она поднялась к себе. Есть не хотелось. Выпустив из сумки недовольно фырчащего Парса и рассеянно выпив стакан сока, она разделась и забралась в постель. Она долго лежала без сна, раздумывая о Бикате, а когда задремала, ей приснилось, что они с Бикатой занимаются любовью в парке "Мароновой рощи". Калайя стояла рядом и с материнской улыбкой смотрела на них, и от того Карине было немного стыдно. Но Биката любил ее, и она любила его, и это было так хорошо, что Карина не обращала на стыд внимания.

Потом видение ушло, и она до утра провалилась в глубокий сон без сновидений.

День начался с заглядывающего в окна солнца, высвечивающего на оконных занавесках яркие веселые квадраты. Карина приоткрыла глаза, сладко потянулась, сбросив на пол устроившегося у ней под боком Парса, возмущенно мявкнувшего от такой несправедливости, и отбросила одеяло. Сердце радостно билось от светлых предчувствий. Впереди целый свободный день, и наконец-то она может расслабиться. Пусть завтра ей придется дежурить в выходной, но зато сегодня полностью в ее распоряжении. И она намерена устроить себе полноценный отдых. Ничего не учить, ничего не читать, не думать о работе, а просто переделать кучу накопившихся мелочей и погулять по городу вместе с Маами. А вечером она зайдет к Бикате, когда тот вернется из своего бара, и в подробностях узнает его историю. А потом все расскажет Цукке и Яне – те поймут, в отличие от охальника-Палека…

За прошедшие с момента знакомства три недели они с Маами встречались дважды, но оба раза как-то неудачно, наспех. Тот постоянно находился в разъездах, а Карина дежурила в больнице ночами и в выходные, так что пересечься им удавалось лишь случайно, да и то поздно вечером. Но сегодняшний небодень оказался свободен у них обоих, так что они уговорились встретиться в районе полудня и как следует побродить по городу. Конечно, Карина уже и сама изрядно нагулялась по Крестоцину, но глазеть на достопримечательности в одиночку – совсем не то, что гулять с личным гидом, особенно с заинтересованным, а не наемным.