Чтение онлайн

Обилие принципиальных различий между двумя образцовыми российскими бизнесменами эпохи первоначального накопления капитала не затмевает одного существенного сходства между ними: оба строили свой бизнес на безудержности своих обещаний, нимало не заботясь о том, чтобы держать данные партнерам слова. Г-н Мавроди, правда, обещал широковещательно, с экранов всех телевизоров необъятной страны, в то время как г-н Никешин предпочитал сотрясать воздух высоких кабинетов (зато руководитель "МММ" прослыл жуликом на всю страну, а шеф строительной корпорации "XX трест" сохранил имидж респектабельного бизнесмена и мандат депутата Законодательного Собрания города).

Когда-нибудь, возможно, историки будут изучать виражи карьеры г-на Никешина в качестве образца тех испытаний, которые приходилось одолевать среднестатистическому российскому бизнесмену конца двадцатого века. Звезда успеха г-на Никешина ярко засияла в 1990 году - именно тогда руководитель рядовой государственной-строительной организации решил податься в политику. С первого захода выиграв выборы в своем округе, он стал депутатом "первого демократического Ленсовета". В отличие от своих коллег по депутатскому корпусу, появившихся в Мариинском дворце со смутными идеями сокрушения коммунистической власти и устройства общества справедливости и демократии, г-н Никешин твердо знал, что ему нужно.

Вскоре после того, как г-н Никешин сделался депутатом, руководимая им строительная организация преобразовалась в коммерческую структуру - одну из первых в строительном бизнесе города на Неве. И практически сразу стала получать от города выгодные заказы на строительные работы. Злые языки говорят, что благодаря стараниям г-на Никешина все подряды, полученные корпорацией "XX трест", финансировались по полной программе деньги в тощем бюджете находились с удивительной быстротой.

Правда, если город исправно платил г-ну Никешину и его фирме, то сам г-н Никешин не спешил отвечать городу тем же. На строительных работах в среднем осваивались не более 20 процентов выделенных средств (так случилось с рядом домов в Ульянке, с фасадами домов на набережной Робеспьера, которые "XX трест" подрядился реконструировать). Остальные деньги тратились на какие-то иные цели.

Неутомимая политическая деятельность г-на Никешина приносила такой доход его фирме, что строительная корпорация стала стремительно расширяться. "XX трест" обзавелся собственным пивным заводиком и своим издательством, а потом на какое-то время скупил контрольный пакет акций петербургского футбольного клуба "Зенит" (со всеми тремя детищами корпорации позднее пришлось расстаться из-за того, что они требовали вложения немалых средств, но не давали при этом никакой отдачи). Что до близости к бюджету, то от нее г-н Никешин не отказывался никогда, ибо вложения средств она не требовала, зато деньги приносила исправно. Деньги же корпорации "XX трест" были нужны, ибо в голове г-на Никешина зрели планы один другого грандиознее.

Памятником российскому прожектерству, видимо, навсегда останется идея строительства башни "Петр Великой" в устье реки Смоленки на Васильевском острове. Вокруг проекта было сломано огромное количество копий: ревнители традиционной петербургской архитектуры утверждали, что башня непоправимо исковеркает традиционный облик города. В защиту исторически сложившегося облика Васильевского острова выступали авторитетнейшие петербургские архитекторы, ученые и писатели; академик Дмитрий Лихачев призывал действующую власть не оставлять о себе память в виде нелепой башни, видной из центральных районов города. Однако мэр города Анатолий Собчак, по ряду причин испытывавший теплые чувства к строительной конторе г-на Никешина, был непреклонен, не обращают внимания на протесты и утверждал, что сооружение из стекла и бетона Петербург только украсит.

Как выяснилось позднее, защитники городского облика волновались напрасно: судя по всему, г-н Никешин и не собираются строить башню. Его цель была куда более прозаической - кредит в размере 2,5 миллиарда рублей из средств городского бюджета. У идеи выделить деньги под строительство нелепого, но громадного делового центра было много противников в Малом совете, но г-н Никешин оказался прозорливее своих коллег по депутатскому корпусу: когда подоспели октябрьские события 1993 года, он в числе двух десятков депутатов подписал письмо в адрес российского президента с просьбой распустить городской Совет, мешающий проведению "поэтапной конституционной реформы". Президент пошел навстречу г-ну Никешину и его единомышленникам. Противники выделения денег "XX тресту" потеряли политическое влияние, и кредит сроком до 1 июля 1996 года был получен.

После получения кредита протесты противников строительства башни "Петр Великий" поутихли: сторонники петербургских традиций приуныли, полагая, что противопоставить уникальной напористости г-на Никешина и его покровителей из Смольного больше нечего. Однако вместе с протестами как-то сами собой утихли и прочие разговоры о башне; с течением времени выяснилось, что некая английская фирма, на финансовое участие которой в проекте ссылался г-н Никешин, мотивируя идею получения кредита, на самом деле не собирается давать деньги под сомнительные затеи. В итоге строительный цикл был ознаменован лишь приездом и отъездом строительной техники на будущую стройплощадку.

Без труда расставшись с идеей строительства "Петра Великого", г-н Никешин не унывал. Для начала он восстановил утраченный в результате роспуска городского Совета депутатский мандат, выиграв выборы в Законодательное собрание. Среди своих новых коллег по Мариинскому дворцу он прослыл влиятельным представителем "строительного лобби". Основная цель его депутатской деятельности осталась прежней - обеспечение процветания руководимой им организации. Видимо, используя свое влияние во властных структурах, г-н Никешин намеренно проиграл судебный процесс о признании недействительной одной давней сделки между "XX трестом" и городом. В результате "XX трест" должен был вернуть городу ряд зданий, в свое время полученных практически за бесценок, зато город должен был выплатить корпорации 110 миллиардов рублей. Если бы руководству КУГИ HS удалось опротестовать судебное решение, то с финансами у "XX треста", возможно, не было бы проблем до середины 1997 года.

Роковая ошибка г-на Никешина тоже была политической: в ходе губернаторских выборов в Петербурге он открыто поставил на кандидатуру г-на Собчака. Осведомленные люди говорят, что через счета "XX треста" проходили деньги, предназначенные для финансирования предвыборной кампании мэра. К разочарованию г-на Никешина, г-н Собчак выборы проиграл.

Когда новая городская администрация принялась ревизовать долги коммерческих структур городу, возникшие в прошлые годы, выяснилось, что около 18 процентов этих долгов - в сумме более чем на 13 миллиардов рублей - приходится на долю "XX треста". К г-ну Никешину обратились с предложением вернуть деньги или хотя бы представить на обозрение общественности башню "Петр Великий", для строительства которой и предназначались кредиты. Но г-н Никешин не смог сделать ни того, ни другого: корпорация, как выяснилось, сильно поиздержалась и находится на грани банкротства (в кулуарах Мариинского дворца ее стали называть "Трест Ха-ха").

Впрочем, фактическое банкротство возглавляемой организации не стало причиной для уныния г-на Никешина: утратив опору во властных структурах Петербурга, он приобрел сторонников в Москве. Люди, подписывавшие бумаги о выделении кредитов "XX тресту", перебрались из петербургской мэрии в администрацию Президента. А поскольку г-н Никешин знает об их деятельности очень много, то он может не бояться утраты их поддержки. Среди покровителей руководителя "XX треста" в первую очередь называют Владимира Путина, бывшего вице-мэра, теперь занимающего солидную должность в администрации Президента России.

Свое политическое будущее г-н Никешин надеется связать с петербургским отделением движения "Наш дом - Россия", руководителем которого он очень надеется стать (правда, в этом деле у него есть влиятельные соперники). Впрочем, если политические неудачи окажутся для г-на Никешина и руководимой им корпорации роковыми, ему вряд ли что-то всерьез грозит. Денег у нищей теперь компании нет, и взыскать что-либо в бюджет власти вряд ли смогут. А что до недвижимости в Испании, купленной за счет "XX треста" и частично оформленной на имя самого г-на Никешина, так это очень далеко - дороже станет эту недвижимость у г-на Никешина отсуживать. Так что неутомимый строитель обеспечил себе если не политическое и предпринимательское будущее, то по крайней мере спокойную жизнь на много лет вперед.