Чтение онлайн

Кюести, для друзей просто Кеси, - чрезвычайно важная фигура в нашем преступном мире. Он поддерживал прочные связи с европейскими (прежде всего финскими) фирмами, специализировавшимися на переработке цветных металлов. Фирмы эти охотно приобретали сравнительно дешевые российские металлы, с чего имели немалые выгоды. Кстати, речь идет о вполне законопослушных европейских предприятиях с достойной репутацией. Они ни за что не пошли бы на прямой контакт с российскими бандитами, посредничество же финского коммерсанта их вполне устраивало. На Западе не принято интересоваться происхождением покупаемого товара, однако сама покупка должна выглядеть абсолютно чистой.

Фактически Кеси и еще несколько человек, которых можно пересчитать по пальцам одной руки, держали рынок сбыта всех контрабандных цветных металлов, вывозимых тогда из России. Они платили наличные деньги, а потому были находкой для наших контрабандистов. Фактически они обеспечивали спрос на контрабанду, а спрос, как известно, определяет предложение...

Маленький Кеси, как называли его в Эстонии - светловолосый пожилой финн маленького роста, плотного телосложения, с явными признаками полноты. Сейчас ему за шестьдесят, он вспыльчивый, осторожный и подчеркнуто законопослушный, как все европейцы. Впрочем, качество это не помешало ему быть дважды судимым за мошенничество у себя на родине. В целом он отсидел около двух лет, что для Финляндии большой срок.

Как и положено цивилизованным иностранцам, он смертельно боялся КГБ и аккуратнейшим образом являлся туда по всем приглашениям на собеседования, причем с личной переводчицей - двадцатилетней девушкой, впоследствии ставшей его женой.

Сначала Кеси крайне осторожно и медлительно отвечал на все вопросы. Когда же понял, что конкретно ему обвинения выдвинуто не будет, он успокоился и попросил адвоката. То обстоятельство, что в России свидетелям адвокаты не положены, его слегка удивило, что, впрочем, не помешало без обиняков рассказывать практически все, что интересовало работников ФСБ.

Законопослушный маленький Кеси категорически отказывался обсуждать только одну тему - свою собственную биографию, особенно эстонскую ее часть.

А дело в том, что в середине 1992 года коммерсант Кеси стал чрезвычайно популярной фигурой не только для российских преступных группировок и спецслужб. Им серьезно заинтересовались эстонские бандиты, которые к тому времени уже вполне окрепли и не хотели ни с кем делить доходы от контрабанды российских металлов через территорию их страны.

Что именно произошло между Кеси и эстонской "братвой", нам не известно. Известно лишь, что в какой-то момент "воркутинские" металлы изменили свой маршрут и стали попадать в Европу не через Эстонию, а напрямую через Финляндию. С одной стороны, это удобнее - финны и сами охотно покупали российские цветные металлы, да и Финляндия все-таки "больше" Европа, чем Эстония. Но с другой стороны, российско-финская граница охранялась намного лучше, нежели прозрачная российско-эстонская. Последнее обстоятельство требовало более серьезного подхода к механизму контрабандного вывоза.

С середины 1992-го грузовики "Транс-Октавиана" возили в Финляндию цветные металлы по поддельным таможенным документам, которые оформлял для Михаила Алексеевича Сергиенко уже известный нам Артем Попов. Подделки эти были довольно качественными, и до описанного прокола в Брусничном все шло, как по маслу.

По приблизительным оценкам, к этому моменту через этот контрабандный канал из России утекло более тысячи тонн цветных металлов. Это стало одним из основных видов бизнеса "воркутинских" и немало содействовало их устойчивому финансовому положению.

Когда Валера Кульгин оказался в следственном изоляторе ФСБ, Михаил Алексеевич отсиживался в Венгрии, распуская при этом усиленные слухи, что он - в Германии. Довольно часто он беседовал по телефону с женой, понимал, что разговоры "слушаются", поэтому немалую их часть уделял описанию погодных условий. Это-то и было роковой ошибкой. Работники ФСБ в какой-то момент поняли, что в Германии не может быть так тепло, как это описывает наш герой!

Через некоторое время он не выдержал и позвонил следователю:

– Я бы, - сказал, - с удовольствием приехал, рассказал бы вам все, но боюсь, что вы меня арестуете.

Следователь сразу понял, что Михаил Алексеевич просто не в курсе, что находится в розыске, а санкция на его арест уже выписана.

– Ну что вы, мы свидетелей не арестовываем, - ответил он.

В марте 1993-го, после того, как Юра Кореец прекратил финансирование отсиживавшихся в Венгрии своих бывших друзей, Михаил Алексеевич приехал в Москву.

В столице он поселился в престижном районе в охраняемом милицией доме. Все квартиры его лестничной площадки были отгорожены от лифта мощной металлической дверью с сейфовыми замками. Группа захвата - несколько спецназовцев в масках и наши фаэсбэшники - около получаса безрезультатно нажимала кнопки звонков. Никто не открывал. Ситуация складывалась патовая - даже имевшаяся у них с собой взрывчатка не давала гарантии взлома, а вышибать дверь плечом или прикладом автомата можно было и не пробовать.

Через какое-то время лязгнули замки, и из-за двери-крепости высунулась бабуля с пуделем. Группа захвата разделилась - двое стали приводить в чувство "откинувшую копыта" старушку, двое подошли к двери мишиной квартиры. В замочной скважине отчетливо просматривался чей-то глаз.

– Мужик, дверь открывай, - прошипел подошедший вплотную следователь.

– Не-а!
– ответил Михаил Алексеевич...

В машине по дороге в аэропорт он разговорился.

– А мы что прямо так - с мигалкой, и к трапу?

– Естественно.

– И в Питере также?

– Точно.

– Всю жизнь мечтал об этом.

– Дружи с нами, и мечты сбудутся...

Самолет натужно скрипел, прорываясь сквозь плотную завесу грозовых туч. Его подбрасывало то вверх, то вниз, создавалось полное ощущение того, что летательный аппарат вот-вот рассыпется в воздухе.

– Кстати, не исключено, - сказал Михаил Алексеевич, как бы размышляя вслух, - что, когда самолет разобьется, вы погибнете, а я нет, потому как сижу между вами. В какую б сторону ни упал, ваши тела удар-то самортизируют!

– Миша, а ты знаешь старое правило чекистов?
– поинтересовался один из оперативников.

– Нет, а что за правило?

– Сам погибай, а задание выполняй!

Лицо у контрабандиста слегка вытянулось:

– Так вы что, меня застрелите?
– уже менее бодро спросил он.

– Думай, Миша! У тебя ж высшее образование...

Михаил Алексеевич сам нашел коммерсанта Кеси, обеспечив себе тем самым рынок сбыта. Он организовал отличную инфраструктуру - фирма "Транс-Октавиан" имела собственный транспорт и собственную площадку со складскими помещениями. То и другое гарантировало спокойную работу без случайных свидетелей. Он организовал поточное изготовление поддельных таможенных документов и наладил связь с поставщиками цветных металлов законными (например, комбинат "Североникель") и незаконными ("добытчики" типа Александра Альбертовича). В общем, человек он, безусловно, талантливый, а потому заслуживает особого внимания.

Михаил Алексеевич Сергиенко родился в Гетеборге в 1957 году в семье военного. Позже вместе с семьей он вернулся в Ленинград, закончил среднюю школу и поступил в Горный институт. С дипломом геолога попал по распределению в Воркуту, где работал на шахте мастером участка и как-то раз попал в аварию. Его завалило породой, и он трое суток провел под землей без еды, питья и надежды на спасение. За это Михаила Алексеевича наградили орденом Дружбы народов, однако позже уволили. Говорят, связано это было с тем, что он начал сильно пить, хотя, может быть, просто давали о себе знать последствия аварии. А может, то и другое.