Чтение онлайн

Весна 1994-го плавно переходима в лето, город готовился к Играм Доброй воли, а очередные жертвы сами шли в руки мошенников.

Г— же Лопатиной (директрисе АОЗТ «Вельт») и ее компаньону г-ну Оськину (директору «Фирмы Аригмана» и малого предприятия «Шанс») наши герои, не мудрствуя лукаво, сразу представились сотрудниками налоговой полиции и намекнули о желательности их вступления во Всесоюзный спасательный центр.

Компаньоны на удочку клюнули и договоры с ВССЦ подписали, надеясь, что «спасатели» свои обязательства выполнят и приведут их бухгалтерию в божеский вид за умеренную плату. Девять раз в течение июня 1994-го Лопатина выплачивала внукам и продолжателям дела Великого комбинатора по триста тысяч, а затем еще четырежды в июле уже по шестьсот тысяч (инфляция — объяснили рост тарифов мошенники) за «работу». Да и Оськин заплатил ВССЦ 1,25 миллиона вступительных и членских взносов. (Третий компаньон мошенников тайно от своих напарников получил с бизнесменов еще и по тысяче долларов.)

К концу лета Назаров заявил Лопатиной с Оськиным, что проверка бухгалтерии трех фирм завершена и им следует уплатить 80 миллионов рублей (причем половину суммы — немедленно). Бизнесмены попробовали было взъерепениться: ни форма оплаты, ни качество работы не вызвали у них энтузиазма.

Не тут-то было.

— Теперь вы будете выкупать свою документацию по одной накладной, — заявил Савков и нехорошо ухмыльнулся.

Назаров пустил в дело свое «майорское» удостоверение.

— Не заплатите, я вас упеку далеко и надолго.

— А вы нам предоставьте доказательства, что мы доходы от налогообложения скрываем, — потребовала Лопатина.

Савков бросил на стол перед ней компьютерную распечатку со столбцами каких-то цифр. Из этой бумага выходило, что коммерсанты-компаньоны укрыли от государства около 900 миллионов рублей.

— Платите 90 тысяч баксов, иначе сядете. Даем два дня на размышление, — пригрозил Назаров.

На следующий день во время очередной встречи «высоких сторон» ситуация еще более обострилась. Назаров вывел Лопатину на лестницу и посоветовал заплатить.

— В противном случае это может стоить тебе жизни, я — боевой офицер, — в подтверждение своих слов жулик выхватил из кармана ТТ и гранату. — Да я тебя — в налоговую полицию, да я тебя — в Интерпол!

Женщина судорожно рыдала от такой напасти.

Мошенники-вымогатели несколько сбавили свои требования — до тридцати тысяч «зеленых». Перепуганные насмерть Лопатина и Оськин согласились заплатить и ушли. В следующий раз Назаров увидел их лишь на очной ставке спустя год.

Сентябрь друзья посвятили раскрутке очередной комбинации. Им удаетесь соблазнить вступлением в ВССЦ владелицу ИЧП «Самкор» г-жу Ткачеву. За обещания обеспечить «бухгалтерскую безопасность» фирме, Ткачева заплатила шестьсот тысяч рублей. Однако, когда «спасатели» заявили ей, что обнаруженные после их проверки нарушения тянут на 10 миллионов штрафных санкций, «бизнес-вумен» поняла, что ее дурачат и разорвала свои отношения с ВССЦ.

Параллельно жулики окручивали директрису фирмы «Забота» Тятину и ее дочь — владелицу ИЧП «Ленария». Мать и дочь хотели слить свои предприятия в одно. Мошенники посулили им подготовить документы для этого объединения, а вдобавок — добиться снижения штрафов, наложенных на «Ленарию» налоговой инспекцией Московского района. Доверчивых женщин Савков с Назаровым лишили не только 350 тысяч рублей, но и части документов обеих фирм, которые оказались безвозвратно утраченными.

С октября 1994 года «спасатели» стали обрабатывать г-на Жильникова — директора фирмы «Совби». И его они соблазнили обещаниями привести в порядок бухгалтерию, а заодно и договориться с налоговой инспекцией. Подписав договор с ВССЦ, Жильников расщедрился и отвалил Назарову с Савковым 10 миллионов рублей. Месяц спустя за «проделанную» работу он выплатил им еще 5 миллионов.

После получения денег «спасатели» неожиданно исчезли. Как ни разыскивал их Жильников, все его попытки оказывались безуспешными. Документов он так и не получил и в конце концов сообразил, что его обвели вокруг пальца.

В декабре мошенники «опустили» заместителя директора АОЗТ «Юнифарм» Орлова на два с лишним миллиона рублей. И вновь Назаров, надувая щеки, выставлял себя майором из налоговой полиции — знатоком налогового законодательства, обещая разрешить все проблемы «Юнифарма» с кредитом, полученным от Энергомашбанка, и с налоговой инспекцией Выборгского района.

Поскольку обещания жуликов так и остались обещаниями (а ничем иным они и не могли быть), настоящая налоговая инспекция насчитала Орлову штрафов на 780 миллионов.

Еще больше «опустился» в результате действий (точнее бездействий) ВССЦ владелец АОЗТ «Форт» и брокерской фирмы «Назаров» г-н Мартынов, У него настоящих штрафов набежало аж на миллиард. «Спасатели» долго его обхаживали, предлагая подписать с ними Договор Союза и обещая, что тогда придется платить лишь 200 миллионов.

Мартынов, однако, никаких договоров заключать не желал. Назаров с Савковым насели на него плотно, вновь угрожая отправить в лагеря, а пока суть да дело — сделать его спарринг-партнером Назарова по контактному бою. То, что бизнесмен ссылался на отсутствие денег, «спасателей» не остановило — они потребовали передачи им доли Мартынова в возглавляемых им фирмах…

По уголовному делу Назарова проходят четырнадцать потерпевших. Мошенники пощипали своих жертв изрядно и жили на широкую ногу. Это, впрочем, не помешало Назарову свыше полугода не платить алиментов на собственных сына и дочь.

В мае 1995 года задержание Назарова проводили самые что ни на есть настоящие сотрудники налоговой полиции. Надо ли говорить, насколько злы они были на самозванца-майора, так подставившего их Департамент?

В начале ноября 1996 года председатель Комитета финансов Петербургской администрации Игорь Артемьев с удивлением узнал, что его ведомство задолжало «Онэксимбанку» 67970202654 конкретных рубля и еще 33 абстрактных копейки. Нельзя сказать, что г-н Артемьев воспринял это известие, не моргнув глазом. К слабой радости чиновника, банкиры хотя бы не требовали денег, отдавая себе отчет в том, что их у города нет (труженики Смольного могли бы, разве что, скинувшись, пожертвовать из старых личных запасов на погашение долга 33 копейки).

Не требуя денег, банкиры хотели другого. В середине ноября 1996 года «Онэксимбанк» обратился в Комитет по управлению городским имуществом и предложил в счет погашения долговых обязательств Петербурга передать акционерному обществу закрытого типа «Международный центр делового сотрудничества» дом N6 по площади Пролетарской Диктатуры («Дом политпросвещения», расположенный напротив от Смольного). Выгода банкиров была проста: контрольный пакет акций АОЗТ как раз и принадлежал «Онэксимбанку», который в таком случае de facto стал бы владельцем великолепного делового центра прямо напротив вместилища петербургских властей (дополнительная прелесть здания, на которое позарились банкиры, заключается в том, что и администрация Ленинградской области тоже находится от него всего в нескольких шагах, — а хорошо известно, что ничто в России так не способствует процветанию бизнеса, как близость к власть имущим).

Об умопомрачительных обязательствах города перед «Онэксимбанком» в Комитете финансов узнали из письма заместителя председателя КУГИ Георгия Грефа. Г-н Греф спрашивал коллег из финансового комитета, стоит ли отчуждать «Дом политпросвещения» за долги города, и предлагал предоставить в КУГИ информацию о тех удивительных обстоятельствах, которые привели к возникновению такого неожиданного и неприятного долга.

Между тем именно этой информации, к удивлению г-на Артемьева, в финансовом комитете как раз и не оказалось. Да и предшественник г-на Артемьева на посту руководителя финансового комитета Алексей Кудрин, убывая на повышение в Москву (руководить Контрольным управлением в администрации Президента), ни о каких договорах с «Онэксимбанком» не вспоминал.