Чтение онлайн

– Значит. Нас уже двое… Или – только двое…

– …прошлым утром наша программа сообщила о гибели Корсара. Теперь выяснилось: пострадал другой человек… Похоже, в нашей столице орудует еще один маньяк или даже секта…

Одним движением Корсар сорвал телеприемник с держателя и бросил в стену. Другим – смел кухонный стол, с размаху ударился в стену, словно хотел пройти сквозь нее, – гипсокартон вздрогнул, но выдержал. На пол посыпались фотографии в рамках – на них виды разных городов и Ольга Белова – на лошади, на автомобиле, на мотоцикле…

– Корсар! – громко выкрикнула девушка, но он уже затих, приник к стене, сполз по ней, словно сдувшаяся резиновая игрушка. Так и сидел на полу с лицом несчастного мима, белого клоуна из жалкой итальянской оперетки, пока Ольга не поднесла к его губам наполовину наполненный стакан. – Выпей! – требовательно произнесла она. – Ну!

Корсар сделал глоток, другой, третий, замер, отбросил пустой стакан, прошептал не переводя дыхания:

– Эта твоя водка…

Ольга прикурила сигарету, подала Корсару:

– Обижаете, мужчина. Чистый спирт.

Он затянулся, выдохнул.

– Легче?

– Пока не знаю.

– По крайней мере – понятно одно. Почему ты еще жив.

– Почему? – спросил Корсар.

– Ты им зачем-то нужен. Очень. Значит – будут вербовать. – Ольга кивнула на разбитый телевизор. – А условия вербовки они создали идеальные.

Корсар внимательно посмотрел на Белову, спросил вдруг, неожиданно для самого себя:

– Сколько тебе лет, Оля?

– Хамский вопрос, не находишь?

Корсар пожал плечами.

– Ладно, спишем на спирт. А по существу… Около тридцати. Или – слегка за тридцать. – Девушка хмыкнула невесело, произнесла вполголоса: – Как всегда. – Подняла глаза и уперлась ясным и упрямым взглядом в глаза Корсару. Спросила почти с издевкой: – Устроит?

Корсар покраснел и – не знал, что ответить. А вокруг, все усиливаясь, звучала бессмертная Сороковая симфония…

– Моцарт, – шепотом, словно боясь спугнуть чарующие звуки, произнес Корсар.

– Скорее, наоборот, Сальери.

– Что?

– Твой мобильный.

Корсар подобрал аппарат, сообщил девушке:

– Номер не определяется.

– Само собой, – усмехнулась Ольга. Погасила сигарету в осколке блюдца. – Не жизнь, сплошное кино.

– Да?

– Сейчас тебе сделают предложение, которое ты не сможешь отклонить. Спорим?

Лицо Корсара осталось спокойным, но словно закаменело вдруг.

– Отклонить можно любое предложение. Вместе с предлагающим. – Он взял мобильный, ответил: – Да? – По лицу его было невозможно понять, какие чувства им владели да и были ли они вообще. – Да, я буду.

Корсар нажал «отбой», неожиданно легко встал с пола, подошел к умывальнику, налил почти полный кувшин холодной воды, открыл холодильник, вынул из морозилки лед в кубиках, насыпал в тот же кувшин и единым духом вылил себе на голову и шею. Повторил процедуру, дважды оглянулся на Ольгу, но та уже колдовала у аппарата, а по кухне разливался аромат эспрессо.

– Тройной по крепости и количеству, с двумя кусочками сахара, правильно?

– Да.

– Ну тогда я и себе чашечку позволю.

Корсар встряхнулся, как вылезший из воды пес, вытер шевелюру чистым рушником.

– Ты повеселел. Хорошие новости? – спросила Ольга вроде бы безразлично.

– Да! Одна – просто хорошая, другая – очень хорошая.

Корсар быстро оделся – брюки, рубашка, куртка, подошел к стеллажу для кухонной утвари, одобрительно кивнул, выбрал из набора не самый большой, но отменно острый клинок, поиграл им некоторое время, пробурчал под нос: «Научились делать, англичане-то…» Как и где исчез нож – Ольга даже не заметила.

– Ну и какая – просто хорошая?

Дмитрий быстро собирал сумку-планшет: туда – рукопись, галстук, набор хищно блестевших перьями авторучек. Ольга пригубила еще кофе, прикурила от зажигалки… Пламя на время словно заслонило собою все – Корсар одним движением убрал в сумку ее фото, вывалившееся из рамочки.

– Извини, ты что-то спросила?

– Да. Какая новость самая хорошая. Из услышанных тобой.

Корсар сделал несколько глотков кофе, улыбнулся европейской улыбкой «cheese», произнес добродушно:

– Бодрит. Мне сообщили, что я умру через двенадцать часов. В муках. Они действительно ввели мне нечто.

– Двенадцать часов… Какое-то время сказочное.

– Кому как. Мой визави уточнил: плюс-минус четверть часа.

– Тебя это радует?

– Еще бы. В этом мире каждый знает, что смертен. Но никто не знает – когда.

– Думаешь, людей это сильно угнетает?

– Нет. По себе знаю, что нет. Ведь каждый собирается жить вечно. «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда буду я…»

– Но не у всех выходит…

– Ни у кого не выходит…

– А что за вторая новость, Корсар? Которая оч-ч-чень хорошая?

– Мне назначили рандеву.

– Когда?

– Прямо сейчас. Ночь, пробок нет. Через сорок минут точно буду на месте.

– И ты – радуешься?

– Еще бы…

– Ведь это означает…

– …Возможность «уйти» легко. И – с компанией. Хорошая новость?

– Великолепная. Кофе допьешь?

– Разумеется.

Через десять минут Корсар встал, коснулся губами щеки девушки, но – едва-едва, как мимолетный ветерок касается лепестка жасмина…

– Тебе… – начала Ольга.

– Жаль. Расставаться с этим миром, с планами и надеждами и – с тобой. Но обещать, что непременно вернусь…

– А ты не обещай, просто вернись. Ладно?

Корсар кивнул, резко развернулся и – вышел. Оля смотрела на захлопнувшуюся дверь, пока абрис ее не сделался зыбким, текучим, словно в дождь, и Ольга поняла, что это – слезы. Сделала глоток остывающего кофе, прошептала одними губами:

– Бодрит.