Чтение онлайн

В Тихом океане Люкнера ждал сюрприз. Радист прочел ему телеграмму, перехваченную от английской береговой станции, которая оповещала весь мир о гибели немецкого вспомогательного крейсера «Морской черт». «"Морской черт" погиб с развевающимся флагом, — говорилось в радиограмме. — Командир и часть команды взяты в плен и находятся на пути в Монтевидео».

Приятно присутствовать на собственных похоронах! Но Люкнеру пришлось поломать голову, чтобы понять, что могла означать эта дезинформация? Англичане, как ему было известно, никогда не лгали напрасно. Видимо, слава «Морского Черта» распространилась слишком широко, что вызвало тревогу в морских кругах союзников. Английские боевые корабли тщетно прочесывали океан, неся сторожевую службу у мыса Горн и у мыса Доброй Надежды, пытаясь перехватить парусник, ставший чем-то вроде «Летучего Голландца».

А тем временем в портах Южной Африки, Южной Америки, Австралии и Новой Зеландии стояли десятки нагруженных судов, не решаясь выходить в море. Цены на фрахты резко скакнули вверх вместе со страховыми взносами. Видимо, желая их понизить, англичане и распространили дезинформацию о гибели «Зееадлера».

Люкнер решил тоже заняться дезинформацией, приказав радисту передать открытым текстом в эфир: «СОС. СОС. (SOS. SOS.) Немецкая подводная лодка!» Он надеялся, что известие о появлении в Тихом океане немецких подводных лодок также поднимет страховые взносы и цены за фрахт.

Между тем, «Зееадлер» шел курсом к Маркизовым островам вдоль берегов Южной Америки и мимо острова Хуан-Фернандес. До самых Гавайских островов не было обнаружено ни одно судно.

Люкнер решил перейти на судоходную линию между Сан-Франциско и Австралией. Действуя вблизи экватора, который «Зееадлер» пересекал по два-три раза в сутки, удалось поймать и потопить три небольших американских парусника, следовавших к острову Рождества.

На «Зееадлере» снова появились пленные: три американских шкипера и их команды. Время шло томительно, иногда неделями океан был совершенно пуст, не попадалось ни одного судна.

Рейд «Зееадлера» продолжался уже двести пятьдесят дней. За это время ни разу не удалось пополнить запасы питьевой воды. Все это в сочетании с ужасающей жарой, отсутствием свежего провианта и вечной духотой и сыростью в жилых помещениях привело к резкому ухудшению состояния здоровья экипажа рейдера.

Пройдя тридцать пять тысяч миль, моряки «Зееадлера» не заходили ни в один порт и не видели ничего, кроме неба и моря. Среди моряков у многих появились симптомы болезни «бери-бери», ведущей к белокровию. У других от плохого питания и недостатка воды опухли конечности и распухли суставы.

Необходимо было найти какой-нибудь необитаемый островок, запастись свежей провизией и питьевой водой, а также как следует отдохнуть. Затем Люкнер планировал провести крейсерство вокруг Австралии и Новой Зеландии, после чего перенести боевую деятельность обратно в Атлантический океан.

Сначала Люкнер предполагал высадиться на одном из островов архипелага Кука. Но от этого пришлось отказаться, поскольку появились, данные, что на архипелаге развернута британская радиостанция, а на одном из островов даже имеется гарнизон.

Поразмыслив, Люкнер выбрал остров Мопелия, входящий в группу островов Товарищества.

Архипелаг Товарищества, или как его называют архипелаг Общества, а попросту — Таити, был открыт англичанами в 1767 году. Он находится в Южной части Тихого океана, входя в группу островов Полинезии.

Двадцать девятого июля 1917 года «Зееадлер» подошел к острову Мопелия. С борта рейдера остров выглядел страной из чудесной сказки. Это был настоящий рай с огромными яркими цветами, обсаженный высокими пальмами и каучуковыми деревьями. Коралловые рифы, окружающие остров, каскадами спускались в море и отражались в освещенной солнцем прозрачной воде волшебной радугой сказочных красок, играя белыми, синими, зелеными и красными бликами, как драгоценные камни в короне средневекового монарха.

Кольцеобразный коралловый атолл, как и все острова вулканического происхождения, окружал тихую внутреннюю лагуну, столь же глубокую, как и сам океан, но зеркально-спокойную. Это была превосходная гавань, но узкий проход в лагуну не давал возможности пройти туда «Зееадлеру». Пришлось бросить якорь на внешней стороне атолла у входа в лагуну. Люкнер приказал спустить шлюпки. После девяти месяцев беспрерывного пребывания на борту корабля граф Люкнер чувствовал себя кем-то вроде Колумба.

Если остров даже со стороны вызывал восхищение, то после того, как моряки «Зееадлера» высадились на него, они в изумлении начали озираться по сторонам, словно спутники Одиссея, попавшие на один из заколдованных островков, воспетых Гомером.

На острове гнездились миллионы морских птиц самых разнообразных пород. Везде в небывалом количестве ползали гигантские черепахи. Лагуна кишела рыбой. По острову бегали целые стада одичавших домашних свиней, питавшихся падавшими на землю кокосовыми орехами.

О таком изобилии свежего провианта Люкнер не мог и мечтать.

Быстро выяснилось, что на острове живут три туземца, нанятые какой-то французской фирмой для ловли гигантских черепах. Нервная напряженность корабельной жизни, полной непредвиденных тревог и опасностей, изменилась для моряков «Зееадлера» полной релаксацией. Люкнер и его люди чувствовали себя на острове, как на курорте. С туземцами быстро удалось договориться, и они оказывали морякам содействие в заготовке провианта.

Официально атолл принадлежал Франции, находившейся с Германией в состоянии войны, что придавало отдыху на острове дополнительную прелесть.

Матросы разбрелись по острову, занявшись ловлей черепах, свиней и рыбы, а также сбором птичьих яиц и кокосовых орехов. Вечером все вернулись на «Зееадлер», нагруженные запасами свежей провизии. Рыбу закоптили, мясо черепах и свиней засолили, яйца — законсервировали в извести. Выбранная якорная стоянка Люкнеру не нравилась. Ему казалось, что безопаснее находиться в море в видимости острова, а шлюпки посылать на берег только утром и вечером. Но это требовало два раза в сутки приближаться к острову, используя дизельный двигатель и расходуя последние остатки драгоценного топлива. Поэтому от этой идеи пришлось отказаться.

Утром второго августа, когда шлюпка с матросами в очередной раз собиралась уходить на берег, Люкнер и все находившиеся на мостике «Зееадлера» обратили внимание, что поверхность океана на горизонте странным образом вздувается вверх. Сначала Люкнер решил, что это мираж. Однако вскоре стало ясно, что на них идет цунами — гигантская приливная волна. Считалось, что она образуется при подводных землетрясениях, но точно природу возникновения этой фантастически-страшной волны, достигающей высоты ста метров, не знал никто.

Люкнер быстро оценил опасность. — Запустить двигатель! — приказал он. — Обе вахты — наверх! С якоря сниматься!

Двигатель, однако, запустить быстро не удалось. В цилиндры стали нагнетать сжатый воздух, но дизель молчал. Исполинская волна, высота которой вдвое превышала высоту мачт «Зееадлера», стремительно приближалась к неуловимому «Морскому черту». Если бы заработал дизель! Но он так и не завелся.

Неправдоподобно высокой стеной волна подступила к «Зееадлеру», подхватила его, как щепку, подняла вверх и выбросила с грохотом и треском судно на коралловый риф. Мачты рухнули, разлетевшись на части, рангоут, такелаж и паруса — все рухнуло вниз. Корпус парусника был пробит коралловыми рифами в нескольких местах. Когда волна цунами прошла, гордый «Зееадлер» в виде кучи обломков лежал на коралловом рифе. К счастью, никто не погиб — все успели укрыться под полубаком.