Чтение онлайн

– И как это относится ко мне?

– Напрямую. Флот поставил мне задачу вживить вам имплантат, снятый с прежнего владельца. Сама по себе такая операция противоречит нравственным нормам и потребовала бы сложную операцию для перестройки вашей нервной системы под чужое ДНК. Разумеется, я этого делать не стану, хотя если поступит приказ, то выбора у меня не останется. Поэтому я сделал клон имплантата, на который была перенесена вся необходимая информация, и установлю его вам поверх вашего родного импа.

– Вы меня прямо успокоили профессор, я-то думал, мой имп просто вырежут и вставят вместо него другой.

– Не ехидничайте капитан. Подобные варианты не рассматриваются без особого решения штаба флота. В данном случае, мы можем обойтись и без столь крайних мер. Моя специальность это облако и перенос информации с имплантата в отдельное виртуальное хранилище, с полным моделированием всей хранящейся на нем истории. Не такая уж и сложная задача. Намного сложнее было провести фильтрацию этой информации, и сделать это с помощью программного обеспечения, чтобы самому не оплакивать судьбы бедолаг пиратов и их грехи. Но это вас беспокоить не должно. Наш центр потрудился на славу, подчистив все, что может сбить гражданина Империи с верного пути.

– То есть вы вживите мне имп пирата со всей его историей жизни?

– Почти так Александр. Вы ведь не против, если я не стану называть вас вашим позывным у ЧВК Братства?

– Разумеется профессор.

– Так вот, сделать полного клона наш центр может. В наших силах даже смоделировать в облаке личность, подарив ей виртуальное бессмертие. Но технически работа с такими объемами информации очень сложна, тем более, когда речь идет о переносе всей памяти на другой имплантат. Поэтому мы провели чистку, убрав подробные записи событий, способных подтолкнуть вас к поступкам, характерным для хозяина этих воспоминаний. Многократно сократив объем информации, наш научный центр смог разместить ее на имплантате, который будет вживлен вам поверх родного. Само собой разумеется, что обнаружить этот факт не смогут никакие глубокие сканирования вашего сознания или имплантата, но это не значит, что вам можно позабыть об осторожности, при общении с высокотехнологичными системами безопасности.

Диски поднесли их к высоким дверям и перед ними остановились.

– Вот мы и пришли капитан. Это операционный отсек. Здесь вам установят имплантат, ваши мышцы накачают белковым соединением для увеличения их объема, чтобы изменить вашу фигуру и вживят в сетчатку глаза биоактивное волокно, копирующее характеристики другого человека. Кем был покойный пират, вы узнаете с имплантата, уже покинув станцию, как и о цели вашего задания.

– Мне можно туда зайти или есть еще что-то, что вы хотели бы мне сказать?

– Да Александр, вы можете пройти через эти двери, и мы больше с вами никогда не увидимся.

– Профессор, у меня к вам один вопрос.

– Я слушаю,– несколько смутился Грозовой.

– Кроме вас на станции, я не увидел ни одного живого человека, да и вы, если честно, только внешне настоящий. Я знаю только один тип людей способных жить в одиночку на станции продолжительный период и не сойти при этом с ума. Это технократы, запирающие свои тела в криокамеры и живущие в собственном облаке.

– Я понял ваш вопрос капитан. Я восприму его как хороший шанс для вас успешно завершить миссию. Да, профессор Грозовой жил более ста пятидесяти лет назад и добровольно пожертвовал свой имплантат и мозг для научных нужд Империи. Я же его цифровая копия, и биологический андроид, созданный для упрощения коммуникации с живыми людьми. Не стоит ненавидеть технологии капитан, ведь вопрос только в том, как их применяют люди. Удачи вам и прощайте.

Профессор пожал руку Сильвера и его диск тут же понесся по коридору подальше от раскрывающихся в разные стороны дверей. Капитана больше не спрашивали, чего он хочет и куда собирается. Его диск плавно проплыл в центр комнаты, где к телу Сильвера потянулись четыре хирургических манипулятора и он потерял сознание.

– Вы только что пришли в сознание. Империя Омега поздравляет вас с успешно проведенной операцией по смене внешности, и внедрению второго имплантата.

Сильвер даже глаза не успел открыть, а в голове уже прозвучал синтезированный, мягкий женский голос. Он несколько секунд никак не реагировал, собираясь с мыслями, а затем задал вопрос, что за подпрограмма отвечает за это приветствие, и почему имплантат функционирует без его разрешения. Ответ он получил тут же. Второй имп, имел небольшую запись, содержащую программу, которая и поздоровалась с ним, следуя заданному алгоритму. Всего одна мысль и Сильвер смог увидеть полную схему программы с ее функционалом, на котором стоял таймер, указывающий, что у капитана всего один час для приема сообщения, заложенного в имплантат. Общаться с программой у него желания не было, поэтому капитан просто пролистал все ее содержание и несколько завис, рассматривая виртуальный образ незнакомого ему ранее человека. Фигура чуть крепче, чем у Сильвера, рост такой же, черты лица, сухие и вытянутые, отличались значительно, как и глаза. К образу прилагалось пояснение, что это новый облик бывшего Александра Корсунь, а теперь, Николаса Рата. С этой секунды Сильверу стоит забыть, что он Александр Корсунь, до момента пока он не вернется в Северное Ожерелье. Вся информация с историей жизни Рата, находилась на втором импе, и с ней капитан решил ознакомиться позже, сосредоточившись на своем задании. Империя оставила короткое сообщение, требующее от Николаса проникнуть на территорию ФОМ, внедриться в криминальные слои общества, обзавестись собственным пиратским судном, а затем проследовать в пограничную, торговую систему Федерации Маяк 818, где на него выйдет связной. Почему ему все придется делать самому, давалось простое и однозначное пояснение. У капитана Рата должны быть идеальными легенда и репутация, а его экипаж обязан во всем их подтверждать. В данный момент Николас Рат находился в самой дешевой одиночной каюте, транспортно пассажирского судна, частной компании, не имеющей лицензии на проход через территории ФОМ. Это означало, что данный корабль может высадить его только на пограничной станции Федерации. Проход таможни был полностью на совести Рата, и как он это будет осуществлять, уже никого не волновало. Странного в этом было предостаточно, ведь заброска агентуры, всегда входила в обязанности флотских разведок. В данном же случае, флот Империи ему поддержки не оказывал и скорее всего, был даже не информирован о начавшейся операции. Сильвер воспринял это как своего рода экзамен, на самостоятельность, ведь на границе у Империи еще были шансы вытянуть его из возможных неприятностей. Этими мыслями капитан себя успокаивал, понимая, что если разведка в чем-то участвовать не хочет, значит, существует риск засветки агента. В любом случае у Рата есть трое суток на подготовку к таможне, и помочь тут сможет только качественно подвешенный язык и опыт барыжничества. Но сначала, было необходимо избавиться от привычки считать себя капитаном Сильвером, причем и капитаном, и Сильвером. При этом, уже за сегодня, полностью перестать воспринимать Николаса в третьем лице. Николас Рат вызвал интерфейс своего родного импа и быстренько просмотрел вредные привычки, свойственные ему ранее. Пираты, в своем большинстве, страдали алкоголизмом, а больше половины из них принимали наркотики во всех возможных формах. Рат исключением не был и пил много, но как бывший боцман предпочитал не самые дешевые напитки и чаще всего делал это за чужой счет. Радовало то, что из наркотиков он изредка употреблял медицинские инъекции, но исключительно во время болезней или ранений и, разумеется, сам за них никогда не платил. Заказав в свою маленькую и дешевую каюту сразу три бутылки вискаря, Николас разлегся на узкой койке, размышляя как ему действовать дальше. Лететь, судя по отчетам корабельного ИИ, предстояло еще трое суток. За это время, выходить из каюты, рискуя совершить какую либо глупость, не стоило. Зато, как и обещал профессор, было время просмотреть свою жизнь и заново ее переосмыслить.

Выходить из своей каюты пришлось дважды. Первый раз, из любопытства, чтобы осмотреть корабль и его полутрезвый экипаж, и второй, чтобы самому сходить за ужином, поскольку дроны обслуги внезапно стали на внеплановый ремонт. Для подобного судна, построенного неизвестно когда и сменившего с десяток хозяев, проблемы с техникой были обычным явлением. Но эти посудины, никогда не оставались без работы, ведь они были самым дешевым и неофициальным видом межзвездных транспортировок полулегальных товаров и пассажиров. Рата в этом корабле бесило все. Начиная от крашенных непонятно чем стен каюты, заканчивая воздухом со слабым привкусом кислятины, как будто воздухоочистители не справлялись со своей работой и просто гоняли из каюты в каюту воздушные массы. Радовало, что гравитационные плиты работали на три четверти своей мощности, снизив гравитацию на борту, что дало возможность физически отдохнуть после нескольких недель интенсивных тренировок. Такой полет переносился относительно легко, даже без привычного комфорта и тренажерного зала, поскольку на этом судне данное помещение было переделано под хранилище пассажирских капсул. Это был самый дешевый способ путешествовать по космосу, проводя во сне весь путь, но при этом после пробуждения, даже самым крепким и выносливым путешественникам, требовались препараты стабилизирующие работу сердечно сосудистой системы и время для разработки суставов и мышц. Каждая капсула снабжалась системой жизнеобеспечения, включающей в себя массажер на микротоках, что защищало от пролежней и подобных проблем со здоровьем, но даже неделя искусственного сна требовала пару суток физической реабилитации, а полеты могли занимать и несколько месяцев.

История Рата была банальна для представителя веселого народа, и трое суток вполне хватило для общего ознакомления с ней. Важные для себя моменты, теперь уже Николас, помечал метками с короткими комментариями, собираясь воспользоваться ими в будущем. Прежде всего, была важна информация о своих преступлениях и возможных проблемах с карательными органами ФОМ. Рат вырос в колонии за пределами Федерации и, несмотря на его участие в абордаже почти десятка судов, его не смогли обвинить в убийствах и других тяжелых преступлениях. Это означало, что ряд колоний его разыскивают и скорее всего, спустят по рапу в открытый космос с минимальным запасом кислорода. Но в самой ФОМ, ему достаточно было не попадаться правоохранительным органам, чтобы свободно перемещаться по ее территории. Это очень облегчало задачу, ведь впереди была таможня, а сколько времени может уйти на поиск пиратских явок и налаживание связей, можно было только гадать. Поскольку времени было предостаточно, Сильвер задал интерфейсу нового имплантата задачу вкратце изложить его новую биографию и стал внимательно ее изучать.

Николас Рат вырос в хорошей семье, вместе с двумя сестрами и младшим братом. Родители довольно рано стали делать из него мужчину, стараясь воспитать достойного помощника. Уже в десять лет именно Николас сопровождал в садик своих сестер, которые наотрез отказывались туда идти под присмотром домашнего дрона. В этом же возрасте на него свалилась ответственность за дом, а его учебу отец считал первейшим делом всей жизни, требуя от старшего сына только удовлетворительных результатов. Планета, на которой он вырос, имела кислородную атмосферу, но дышать на ее поверхности можно было только через фильтрационную маску, из-за чего эмигранты не спешили, на нее переселятся даже с орбитальных станций. Это почти не мешало ребенку проводить его детство вместе со сверстниками, поскольку домашние хлопоты и внимание отца не оставляли ему времени на изучение внешнего мира. До окончания школы Николас рос обычным ребенком, у которого просто не было времени на шалости и проказничества. Но после старших классов, перед поступлением в виртуальный колледж, он обзавелся новыми друзьями и впервые в своей жизни посетил клуб, попробовав алкоголь и ночной кураж. Подобные приключение совершенно не затрагивали подростка, а алкоголь казался ему чем-то совершенно не обязательным, и пробовал он его исключительно за компанию, чтобы чувствовать себя немного уверенней при общение с женским полом. Молодежная жизнь, следить за которой его родители не стали из-за своей полной занятости младшими сестрами и братом, набирала обороты, но ни модная компания, устраивавшая драки в клубе, ни девушки, требующие к себе внимания, его всерьез не манили. Первым и единственным увлечением его жизни, стал яхтенный спорт, который был не самым дешевым из-за цен на орбитальный лифт и услуг орбитальных станций.

Николас не пропускал и одной из орбитальных гонок на парусных кораблях, следя за ними через облако во время прямой трансляции или же изредка поднимаясь на орбиту планеты, чтобы самому увидеть первые секунды старта. С каждым разом его все больше манило чувство одиночества и свободы, которые он представлял себе сидя в виртуальной кабине парусника, в надежде, что может себе позволить личный кораблик, способный беспрепятственно уходить в открытый космос.

Первый раз сесть за штурвал яхты он смог, когда ему исполнилось шестнадцать лет и после недолгих уговоров родители позволили ему вступить в местный яхт-клуб. Разумеется, что на деньги, которые ему давали родители, о самостоятельных полетах речи идти не могло, но раз в местный месяц, объединив финансы со старшими единомышленниками, Николас мог попробовать управление кораблем, под строгим руководством инструктора и по строго оговоренному сценарию. Ничто так не восхищало его, как вид его родной планеты с ее орбиты и бездонная, окутывающая со всех сторон пропасть космического пространства, в которой под строгим контролем искусственного интеллекта, совершал учебные манеры маленький кораблик. Николас каждый раз стремился задержать это ощущение полной свободы и величия космоса, но время тренировочного полета подходило к концу, а он спускался обратно на планету, в рутинную жизнь и учебу. Его друзья по яхт-клубу, были старше его и уже начинали самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Они показали ему великолепный путь к осуществлению его мечты, через усердный труд и уверенность в своих силах, благодаря чему Николас нашел себе заработок в космопорту в свои не полные восемнадцать. Это позволило ему не только отдалиться от родителей, совершенно спокойных за своего успешного и рано повзрослевшего сына, но и заняться его любимым занятием, катанием на парусной яхте. Это были великолепные дни молодости, ставшие самыми яркими страничками в жизни Ниокласа, и постепенно приближался момент, когда молодой астронавт был готов купить старенькую, но полностью функционирующую яхту. Отложенных денег все еще не хватало на осуществление заветной мечты, когда в яхт-клубе он познакомился с веселой компанией, состоящей из мажорной и уверенной в себе молодежи. Новые друзья почти сразу приняли его в свой круг общения и даже дали прокатиться на частной яхте, приковав, таким образом, все внимание Николаса к себе. Больше месяца перед ним хвастались собственными кораблями последних модификаций, стараясь вызвать у Николаса чувство зависти и озлобленности на окружающий мир, а затем предложили продать ему яхту с возможностью отсрочки платежа. Разумеется, молодой астронавт согласился, прекрасно понимая, что он сможет сэкономить на личных тратах и выплатить долг.