Чтение онлайн

– Догадываюсь, – пробурчал Верховцев.

– Это хорошо. А то, знаете ли, бывали прецеденты. И добро бы красавицы, а то ведь… Знаете. Девушки – они ведь всякие бывают. Глянешь на какую-нибудь и видишь: с одной стороны, она прекрасна. Но с другой – лицо! И прожить жизнь с крокодилом – не самая лучшая перспектива.

– Вы откровенны.

– Разумеется. Не хочу, чтобы чьи-то матримониальные планы мешали делу. Обставить любой, даже самый невинный разговор можно так, что вы и охнуть не успеете, как вас потащат под венец. Конечно, можно будет вывернуться, но отношения с родителями несостоявшейся невесты испортите. А они в отместку начнут вставлять вам палки в колеса, причем так, что у меня не будет даже повода вмешаться. В общем, будьте осторожны, Александр Александрович.

– Благодарю за предупреждение.

– Это и в моих интересах тоже, – махнул рукой Бойль. – Совет примете?

– Слушаю вас внимательно, Роман Платонович.

– Не перестарайтесь, обучая своих людей.

– Не совсем понял.

– Это естественно, – Бойль улыбнулся. – Сейчас объясню. Для начала, не стоит на меня смотреть столь настороженно. Да, у меня английские корни, но сам я русский и предавать Родину не собираюсь. Моветон это. На самом же деле все просто – я хочу рассказать вам одну… скажем так, историю. Возможно, это знание и впрямь вам пригодится. Когда-то давно, в молодости, я имел честь беседовать с Федором Федоровичем Ушаковым. Да-да, тем самым, что стал легендой еще при жизни. И рассказал он мне весьма занимательную вещь.

Дело в том, что, когда создавался Черноморский флот, кадры для него собирали с трудом – никто не хотел ехать из столицы на задворки Империи. Пожалуй, если б не железная воля Потемкина, так бы те места захолустьем и остались. Но так уж получилось, ее величество сказала: «Флоту – быть!», и возражать никто не рискнул. Перечить ей… Дураков императрица при себе не держала. Посредственности, говорят, были, а вот дураков точно нет. Однако же я отвлекся.

На Балтийском море стали формировать экипажи. К сожалению, моряки там были, скажем так, сомнительного качества. Ни один нормальный командир не станет отдавать хорошего офицера. И пошли на юг те, кого держать не хочется, а списывать вроде как не за что. Безынициативные, пьяницы, дебоширы, недостаточно грамотные… В общем, люди, которых не жалко. К слову, многие там, на Черном море, довольно быстро добились высоких чинов, и вполне заслуженно, но это уже не столь важно. Главное, такими офицерами можно было укомплектовать корабли, но флот с ними создать было крайне сложно. По сути, результатом такого расклада стало то, что на Черном море у России был набор кораблей, которые неплохо управлялись сами по себе, могли держать ордер в походе, но в строю воевать попросту не умели. В первую очередь, на уровне капитанов. И Федор Федорович, царствие ему небесное, придумал, как превратить эту слабость в силу.

Он не пытался выстроить весь флот в классическую линию – его подчиненные в то время попросту не справились бы. Расползлись бы кто куда при первом развороте. Вместо этого он разбил флот на небольшие группы, позволяя командирам кораблей при нужде действовать самостоятельно. Его капитаны не боялись принимать решения и умели лихо работать поодиночке, а вот турки были привязаны к классической тактике настолько, что при разрушении линии впадали в панику. Ну а результат знают все. Конечно, через какое-то время обучились люди, сплавались корабли, и нужда в подобном пропала. Но на первом этапе именно эта вынужденная мера оказалась тем козырем, который побил главного туза турок – их численность.

В общем, Александр Александрович, не переусердствуйте. Времени на то, чтобы нормально обучить капитанов и экипажи, у вас слишком мало, а вот инициативу задавить на корню успеете запросто. Пускай они у вас лучше останутся лихими корсарами, чем снова превратятся в купцов, способных лишь бездумно и неумело выполнять приказы.

– Я вас понял, – задумчиво ответил Верховцев. – Наверное, вы правы. Но почему мало времени?

– О-о! – глубокомысленно ответствовал Бойль, поднимая вверх указательный палец. – Теперь я поделюсь с вами кое-какой любопытной информацией, которую передал нам ваш британский визави. Я с утра, знаете ли, не стал пренебрегать своим долгом и побеседовал с пленными.

– И они стали говорить с низшим существом? Или помогли ваши британские корни?

– Ну что вы. Конечно, они предпочли смотреть на меня свысока и цедить через губу. Особенно их капитан.

– И?..

– Уж не думаете ли вы, что я опущусь до ваших варварских методов? – искренне развеселился Бойль. – Тоньше надо действовать, тоньше.

– А как? – на сей раз в голосе Верховцева сквозил неподдельный интерес.

– Я просто вызвал горниста и приказал сыграть «Зарю».

– Это подействовало?

– Рот закройте, лейтенант. Разумеется, подействовало. Вы помните себя этим утром? Как вас разбудило звонкое тиканье песочных часов и топанье тараканов?

Ну, тут он утрировал, конечно, однако же ощущения и впрямь были далеко не самыми приятными. Александр кивнул:

– Помню, разумеется.

– А Омманни так мучается со дня вашей встречи. Кто-то его здорово приложил. Тяжелая рука у вашего матроса.

Да уж, Александр вспомнил того помора. Крепкий такой мужик, на полголовы ниже лейтенанта, но в плечах заметно шире. И рожа такая, что можно детей пугать. Ну, или лошадей – те не хуже шарахаются. Но, конечно, Бойль изобретательный и умный… изувер.

– Он долго продержался?

– Минут десять, – небрежно махнул рукой адмирал. – Не так уж он и крепок.

– И… как?

– Если верить нашему… гм… дорогому гостю, – тут адмирал поморщился и со вздохом пожаловался: – Фамилия у него такая, что язык сломаешь… Так вот, если ему верить, то на подмогу эскадре, которую вы, молодой человек, так невежливо прихлопнули, идут еще французские корабли. Всех нюансов он не знает, но вроде бы два. Здесь будут ориентировочно через две недели, но могут прийти и раньше, и позже. Командует ими некий капитан Жильбер. Понятия не имею, кто это такой и чем знаменит, но, судя по тому, что его отправили в нашу Тмутаракань, да еще и совместно с англичанами, характеризует капитана не слишком блестяще. В принципе, это все, что мне удалось узнать.

Александр задумался, потом осторожно произнес:

– Французы, значит… Моряки они так себе. Зато корабли строят хорошо.

– Это да, – согласно кивнул адмирал. – Но флот у них не столь велик и, сколь мне известно, задействован в основном на других театрах.

– А точнее? – тут же поинтересовался Верховцев.

– Понятия не имею. Я же не разведкой командую. Скажите спасибо, что хоть это знаю. И отдельно за то, что разговариваю сейчас с вами, а не отдал приказ «найти и уничтожить», а там крутитесь, как хотите.

– Спасибо, – без малейшей иронии ответил Александр. На самом деле, он практически восхищался адмиралом. Вот так, запросто разговаривать с тем, чье звание уступает твоему… Да чего уж там, у Бойля третий класс в Табели о рангах, а у него всего девятый. Тут иные, коим до таких чинов расти и расти, не стесняясь подчиненных, хоть там они семь раз герои, матом кроют и иных слов не знают, а этот даже голоса ни разу не повысил, и разговаривает, как с равным. Или на него приказ из Петербурга так подействовал?

– Пожалуйста, – а вот в голосе адмирала иронии хватало. – Ладно, Александр Александрович, давайте подумаем, что они могут сюда послать.

– То, что два корабля, это логично, – задумчиво сказал Верховцев. – Британцы не потерпели бы, если б они явились большими силами – тогда возник бы вопрос о том, кто кому подчиняется. А так, у британцев три корабля, у французов два – ясно, кто сильнее.

– И, полагаю, это будут не пароходы. Во-первых, нельзя быть сильным везде, и потому в современных кораблях у Франции наверняка дефицит. А во-вторых, пароходам нужен уголь. Вряд ли британцы пожертвуют ради них своими запасами.