Чтение онлайн

— Надо же, этот сын дьявола, оказывается, любил музицировать, — вновь недобро ухмыльнулся Джон Ульвссон.

Неподвижное тело, залитое кровью, распласталось возле разбитого сундука. Решив, что оно не заслуживает внимания, капитан победителей остриём своего верного меча, унаследованного от предков, перевернул лежащий на полу нотный лист и наклонился, чтобы рассмотреть поближе… но в этот момент, совершенно неожиданно, то, что казалось трупом, резко вскинуло руку с длинным острым кинжалом. Викинг несколько запоздало парировал удар, выбив кинжал, и врагу всё же удалось достать его, чиркнув по левому боку. На простой холщовой рубашке медленно расплывалось кровавое пятно…

— Первый раз! До сей поры боги меня хранили… — пробормотал капитан Джон сам себе, зажав рану левой рукой. — Даже труп меня обманул!..

Он пнул недобитого врага, опрокинув на пол, наступил ему на руку и приставил остриё меча к его шее.

— Ты капитан? — спросил раненого.

— Я штурман… Капитан в лазарете… — ответил тот и распростёрся обессиленно, тяжело дыша. — Всё равно вы проиграли… вашего флота больше нет… — прохрипел враг и испустил дух.

Гримаса боли исказила лицо Ульвссона, и он в сердцах пнул бездыханное тело сапогом. После этого схватил бутылку рома, попавшуюся ему на глаза, и ударом меча срубил горлышко. Залил свой окровавленный бок содержимым, морщась от боли, запрокинул голову и вылил остаток рома себе в рот. Затем отбросил опустошённый сосуд, покинул каюту и быстро зашагал прочь, стремясь разыскать Чёрного Капитана.

Перешагивая через другие трупы, конунг дружины викингов пробормотал одну из Заповедей Одина:

— Непозволительно прощать того, кто умышленно совершает зло, ибо зло, оставшееся без наказания, умножается, а вина за преумноженное зло лежит на том, кто оставил совершившего зло не наказанным и не привёл его на правый Божий суд…

Корабельный лазарет этого фрегата размещался в другой части корпуса, под него была отведена часть трюма, отделенная занавесью из парусины.

Разыскав это место и ступив за парусиновую завесу, Ульвссон едва не забыл, как дышать, от смрада. В нос ударило острое зловоние вывороченных кишок, исходившее от изуродованных, порванных тел. В закутке царил сумрак, здесь находились раненые, которых поместили сюда ещё до начала абордажа.

— Эй, ты! — окликнул он какого-то человека, который пытался делать перевязку одному из ещё живых. — Где ваш проклятый капитан?

Но в следующий миг уже понял, что вопрос был лишним. Конунг увидел распростёртое на лавке тело, облачённое в некогда роскошный чёрный камзол, теперь изодранный, грязный и покрытый кровавыми пятнами. Пальцы левой руки трупа были унизаны тремя перстнями с огромными бриллиантом, рубином и сапфиром, а другая рука в предсмертной судороге сжимала подзорную трубу, стремясь не расставаться с этой дорогостоящей принадлежностью морского офицера. Одежды прочих раненых и мёртвых в этом лазарете ни в малейшей степени не напоминали капитанские, хотя тоже были сплошь чёрными. Белого цвета на борту этого фрегата не признавали даже для исподних рубах.

— Месье, лекарь Деми я! — назвал себя человек, занимавшийся перевязкой. И продолжил говорить на ломаном английском: — Всё делать я, что уметь. Большой рана, лечить не успеть! — Французский доктор указал на тело в камзоле. — Капитан умирать и просить вы передать это!

Он поднял с пола и подал Ульвссону оружие. Видимо, принадлежавшее лично побеждённому капитану: сабля и пистолет, очень дорогостоящие, инкрустированные золотом и драгоценными камнями.

Ещё несколько секунд Ульвссон жадно, с раздувающимися от гнева ноздрями смотрел на труп главного врага, затем схватил его оружие, отдёрнул занавесь, едва не сорвав её, и устремился на верхнюю палубу.

— Джо-он! — окликнул его другой доктор, Алан Торнсби, который оказывал здесь помощь раненым викингам. Его расстроенный вид и тон голоса недобрым предчувствием кольнули сердце капитана, и это отразилось на выражении его лица, из гневного оно тотчас же стало озабоченным. Подойдя ближе, конунг увидел лежавшего на палубе… первого офицера «Вегейра» Томаса Хэнсона. Огромная рана превратила в кровавое месиво верхнюю половину туловища скальда дружины, вдохновителя героического возникновения в Карибском море этой команды викингов. В его карих глазах отражалось небо, лицо навечно застыло в удивлении.

Ещё один британский потомок норманнов Джон Дарси Ульвссон, коему судьба уготовила невероятную участь предводителя дружины викингов, выронил раззолоченные трофейные символы власти и оторопело застыл, неподвижным взором уставившись на ближайшего соратника, лежавшего на палубе. Неунывающий весельчак Том лежал так неловко, так мертвенно-неподвижно, что было страшно к нему прикоснуться…

Капитан схватился за свою грудь и надрывно застонал, будто его пронзило навылет копьё, а вместо воздуха в глотку полился огонь… и всё же он сумел заставить себя встать на колени и взять в свои подрагивающие ладони мёртвую руку боевого побратима. Проверять, бьётся ли сердце Тома, смысла не было. Биться не может сердце, которого больше нет. Как и большей части смятых в развороченном теле внутренних органов.

Капитан Джон Ульвссон уже ничем не смог бы помочь своему лучшему другу.

Когда он поднялся с колен, его потухший взгляд ничего не выражал.

…Некоторые из пленников работорговцев случайно погибли во время сражения. А среди живых, освобождённых из смрадного невольничьего трюма, не обнаружилось ни единого из викингов с других драккаров утраченного флота Сокола. К величайшему сожалению. Надежда, что где-то там по волнам моря ещё скользит под парусами «Моллнир» капитана Стива Килинга, и без того мизерная, вовсе сошла на нет.

Прощание с погибшими по обряду викингов устроить было невозможно. В огненную ладью, на которой умершие уплывут в Валгаллу, можно было бы превратить захваченный фрегат, но в сложившихся обстоятельствах «Чёрный ангел» гораздо больше понадобился живым. После боя слишком много тяжелораненых появилось.

Уцелевшие викинги собрались на палубе «Вегейра», чтобы проститься с погибшими товарищами. Вместо скальда, уста коего в этом мире уже смолкли навечно, говорил конунг. Он вознёс молитву Небесам, прося их по достоинству оценить заслуги уплывающих в вечность воинов, и завершил обращение к божественным покровителям поимённым перечислением всех, с кем прощались живые соратники:

— …Тецаль Ингвальдсон, умелый моряк, Олаф Харальдсон, умелый моряк и хранитель святыни, Джеймс Кнудсен, младший боцман, Роб Карлсон, умелый моряк, Джон Андерсон, помощник повара, Энтони Джеффри Вудсон, умелый моряк, Джесс Найджел Тафтон, младший плотник, Тарна Ингвальдсон, умелый моряк и хранитель святыни, Томас Харальд Хэнсон Тринадцатый, первый офицер и хранитель святыни… Предаём их тела морской пучине. Прах к праху. Велики наши утраты, но мы возрадуемся за братьев наших. Это был настоящий бой! Истинная доблесть проявлена! Все воины заслужили право продолжить вечную жизнь в небесном раю Валгалле! Хвала Одину и братьям его, богам Асгарда!