Чтение онлайн

— Он всегда такой? — спросил у брата с сестрой Саша, наблюдая за этой картиной.

— Не беспокойся, скоро привыкнешь, — с улыбкой сказал Зик.

Макс сидел на лавочке в прекрасном саду. «Как тут красиво, — подумал он. — И спокойно». Он наблюдал, как прекрасные птицы кружились друг с другом в природном танце. Они то садились на кусты необычайной красоты, то снова вспархивали, начиная свой танец.

— Тут очень красиво, — сказал женский голос сбоку от Макса.

Макс от неожиданности вздрогнул. Повернувшись, он увидел около себя очень красивую девушку с длинными, белыми, как снег волосами и черными как уголь глазами. На ней было ослепительно белое пышное платье поверх которого был того же цвета плащ-накидка.

— Да…, очень, — ответил Макс и продолжил любоваться танцем природы.

Они сидели в полной тишине около минуты.

— Вы — Смерть? — спросил Макс.

— Почему ты так решил?

— Именно такой Вас я и представлял, — ответил Макс.

— Каждый представляет себе Ангела Смерти по-своему, — сказала Смерть. — И лишь ты смог узреть мой настоящий облик.

— Вы пришли за мной?

— Давай перейдем на «ты», — предложила Смерть. Немного помолчав, продолжила. — Нет. У тебя впереди еще долгий путь.

— Тогда почему я здесь? — спросил Макс. — Почему Вы…ты пришла?

— Почти все люди боятся меня. Но не ты… Ты спокойно относишься к тому, что когда-нибудь я приду за тобой. Каждый раз, когда ты стоишь на грани лишения жизни, ты спокоен. Словно ты всегда готов пойти за мной. Словно ты знаешь, что такое смерть.

— У меня, как и у всех есть страх, — возразил Макс.

— Да. Но не передо мной. Ты боишься препятствий, боишься сделать ошибку. Но ты не боишься меня.

«Макс! Очнись, Макс!».

— Ты слышишь это? — спросил Макс, поворачивая голову и смотря по сторонам.

— Тебе пора, — ответила Смерть. — Мы еще не раз с тобой встретимся…, Герой Лэйнора.

Наяда без всяких проблем справилась с замком в двери.

— Ну-с, начнем? — с ухмылкой сказал Лекс, выбивая дверь ногой. В мгновение ока он снял с пояса свои косы и метнул их в двух садистов-тюремщиков, стоявших за спиной Макса. Саша заметил, что тату на руках Лекса словно ожили и стали одним целым с его оружием. На мгновение в комнате мелькнули два всполоха и стены камеры тут же окрасились каплями крови. Не успели головы тюремщиков коснуться пола, как косы вернулись в руки Лекса.

— Да! Люблю вас, детки мои, — с улыбкой воскликнул Лекс.

Потом повернулся к Зику с Наядой и произнес:

— Я не про вас, спиногрызы. Кстати, Наяда, напомни на обратном пути купить кофе.

Саша вбежал в комнату и начал трясти Макса.

— Макс! Очнись, Макс!

Наяда тем временем освобождала руки Макса из кандалов.

— Саша… — еле выговорил Макс.

— Все нормально, друг. Мы тебя вытащим, — сказал Саша.

К ним подошел Лекс, и взял измученного Макса на плечо.

— Где же вас таких хилых выращивают? — обратился он к Саше. — Ладно. Дорогу доктору!

Они шли по коридору, ведущему к холлу поместья. Зик двигался на десять метров впереди, держа наготове лук. Наяда прикрывала странную компанию с тылу. Когда они вышли в холл их ждали около двадцати воинов Сикомэ. Это гоблины, которые были ростом выше человека и намного их сильнее, с развитой мускулатурой. У них были острые зубы и горящие глаза. Их уши были треугольной формы и оттопырены в разные стороны. Из одежды на них были лишь набедренные повязки. У каждого гоблина из рук росло по два костяных клинка.

— На, Малыш, подержи своего друга, — сказал Лекс Саше, передавая ему Макса. — Зик, выведи всех отсюда. А мне пора размять свои старые кости.

Когда компания подходила к рядам Сикомэ, они расступились. По преданиям эти ужасные воины не уступали чести самураям страны Восходящего Солнца. Бросив им вызов, Лекс тем самым отсрочил гибель своих друзей. Так, по крайней мере, считали Сикомэ.

— Лиц, не имеющих средств на целителя, прошу отойти в сторону, — со злой ухмылкой сказал Лекс. Выждав паузу, он продолжил. — Таких нет? Ну, тогда держись!

Лекс прыгнул в толпу гоблинов.

Макс от тряски пришел в себя и, подняв голову, увидел человека в красном плаще, с двумя косами в руках, который прыгнул в толпу каких-то тварей. Макс все видел будто бы в замедленной съемке. Врезавшись в толпу гоблинов человек в красном, сразу снес головы первым двум попавшимся на его пути тварям. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он блокировал удар гоблина слева и отвел в сторону клинок нападавшей твари, с другой стороны. После этого он метнул косы в противоположные стороны, скрестив руки, коса, полетевшая влево, успела отрубить руку нападавшему гоблину и снести голову твари, стоявшей у него за спиной. Справа коса, пролетев метра два забрала жизни еще троих гоблинов. В мгновения ока оружие вернулось в руки хозяина. После чего человек в красном, подпрыгнув, начал вращаться вокруг своей оси. Две косы, прикрепленные острой цепью к рукам своего хозяина, забирали все больше жизней, увеличивая свой радиус вращения. Когда воин приземлился, все твари лежали замертво.

— Скучно, — произнес Лекс, убирая косы на пояс. Засунув руки в карман плаща, он двинулся в сторону выхода.

— Зачем он тебе, Лекс? — услышал он сзади женский голос. Это была девушка, пытавшая Макса.

— У меня дома умер хомяк. Вот решил завести себе нового, — не оборачиваясь, ответил ей Лекс. Закурил сигарету и вышел на улицу вслед за своими друзьями.

Макс очнулся от каких-то криков. Он лежал на большой кровати в просторной комнате. Рядом с его кроватью сидел Саша.

— Привет, друг, — сказал Саша. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня избивали несколько дней, — ответил Макс, приподнимаясь в кровати, и тут же почувствовал сильную боль в груди.

— Так и было.

От разговора их отвлекли голоса за дверью:

— Сначала ты отдала ему мою комнату, потом выпила последнее кофе. Наяда, ты совсем не любишь своего отца! — кричал кто-то.

— Ты видел его состояние, Лекс, — ответила Наяда. — Ему нужен покой, и твоя комната для этого идеально подходит.

— Когда-то мне оторвало руку. И знаешь, что я сделал? — спросил Лекс. — Ничего! Потому что этого не было. Но если бы случилось, я бы не отлеживался в постели.

— Ворчишь как старый пень, — сказал третий голос.

— Зик, я и есть старый, — ответил Лекс. — Мне хрен его знает сколько лет.

— Я передам эти слова той девушке из бара.

— Не смей. Для нее я благородный граф.

— Ага. А эта халупа твое графство, — с улыбкой сказала Наяда.

— Это мой райский уголок, — сказал Лекс. — А что если он заляпает моего плюшевого зайца кровью? Мой бедный Тоби. Мой бедный друг, там, наверху, в одиночестве. Он, наверное, очень скучает без меня.