Чтение онлайн

– И что-то еще? Не похожее на обычный мусор?

– Ну, я не знаю. Некоторые выбрасывают еду, которой другим хватило бы еще на неделю. Что вы называете обычным мусором?

– Возвращается только то, что вы кладете в утилизатор?

– Да.

– есть ли какая-то закономерность?

– Пока мы ничего не заметили.

– Ладно, я еще позвоню.

Рафферти положил трубку. Взглянул на дохлую кошку. Никакой закономерности. Он взял яблоко, бросил его в серый хаос передатчика и отключил электричество. Затем вновь включил. Яблоко не вернулось. Так и должно быть, если не считать того, что, по логике вещей, мусор не должен возвращаться вообще.

Он сел у кульмана и долго смотрел на стену, будто хотел пробуравить ее взглядом. Затем взял со стола кусок бумажной ленты, свернул ее кольцом Мебиуса и задал концы большим и указательным пальцем. Подушечки пальцев касались одной поверхности и одновременно находились на расстоянии тридцати сантиметров и доли миллиметра. Рафферти отбросил ленту. Где-то...

Но где?

Он взглянул в окно, ухмыльнулся и подошел к полкам с книгами. Выбрал толстый том и положил его на ленту конвейера. Книга с картами звездного неба, видимого с Земли, растворилась в сером хаосе.

Зазвонил телефон.

– Рафферти?

– Это Уотсон, не так ли?

– Мы хотим поговорить с вами, Рафферти. У нас возникли сложности.

– То есть мусор возвращается и через ваши утилизаторы?

– Это не телефонный разговор, Рафферти. За вами заедут через пять минут.

– Но у меня полно дел на заводе.

– Через пять минут, Рафферти.

Инженер позвонил на завод и попросил привезти ему один из серийных утилизаторов.

Биолог закончил исследование "дохлой кошки" и поднял голову.

– Это исключительно ловкое мошенничество, джентльмены.

– Мошенничество?
– покривился Наварра.

– Да, разумеется. Подобное строение организма просто невозможно.

– Благодарю вас, профессор.
– Как только тот вышел из офиса, Наварра снял телефонную трубку.
– Пришлите мне настоящего биолога, а не какого-то проходимца.

Рафферти улыбнулся.

– Вам тоже достались интересные экспонаты?

– Мы сортируем мусор по мере его поступления. Нам представляется, что некоторые... э... предметы имеют растительное происхождение, но ваша кош... это животное?

– По-моему, да. Не могли бы вы выяснить, что оно ест и чем дышит?

Уотсон откашлялся.

по вашей гипотезе, мистер Рафферти, вы проткнули - кажется, это ваш термин - дыру в пространстве-времени, и на противоположном конце туннеля оказалась планета, вращающаяся вокруг другой звезды.

– Да.

– Но даже согласившись с принципиальной возможностью создания туннелей в пространстве-времени, - вмешался Клеменс, - вероятность того, что другой конец выйдет на обитаемую планету... ну, мягко говоря, близка к нулю.

– Иногда самая безумная гипотеза оказывается единственно верной, возразил Рафферти.
– Если вас не устраивает другая планета, покажите мне, где обитают эти животные на Земле?

– Но почему оно появилось из вашего утилизатора?
– спросил Уотсон.

– Вы когда-нибудь жили в трущобах, мистер Уотсон? полагаю, что нет. Так вот, если кто-то сбрасывает мусор на чужую лестничную площадку, то жильцы, так сказать, возвращают его назад. А некоторые люди, если их очень рассердить, могут добавить и дохлую кошку. Вы не представляете, что может сделать человек, когда он сердится.

Наварра хмыкнул.

– я уже три года занимаюсь проблемой первого контакта, но мне и в голову не приходило, что мы начнем перебрасываться мусором.

– И все потому, доктор Наварра, что вы тоже не жили в трущобах. Иначе бы вы поняли, что на месте дохлой кошки могло оказаться что угодно. И я подумал, что бросивший ее не стал бы расставаться с чем-то ценным. Поэтому я послал ему звездные карты.

– Какие карты?
– ледяным тоном спросил Наварра.

– Вы же знаете эти книги. Их выпускают для астрономов-любителей. На картах изображено северное и южное полушария в разные месяцы года. Я послал эти карты сегодня утром через наш лабораторный утилизатор. Я хотел сообщить им наш адрес.

Уотсон позеленел от злости.

– Вы арестованы, Рафферти. При прошлой встрече я назвал вас предателем. Сегодня вы доказали, что я был прав. Выдать им местонахождение Земли! Вы рассчитываете, что они заплатят вам?

– Заплатят?

– Когда начнется вторжение.

– Мистер Уотсон, никакого вторжения не будет. Между нашими планетами не меньше четырех световых лет. Скорее всего, гораздо больше.

– Они сумели переслать дохлую кошку. Точно так же они переправят и целую армию.

– Но, Уотсон, - улыбнулся Рафферти, - откуда вам известно, что кошка умерла до того, как отправилась в путешествие?

– Что вы хотите этим сказать?

– Может, она была жива и погибла по пути к Земле.

– Но кто сможет бросить живое существо в вашу машину? Это же...

– Только не говорите, что это бесчеловечно, Уотсон, - оборвал его Наварра и взглянул на Рафферти.
– Вы считаете, что утилизатор может пересылать только неживую материю?

– Откуда мне знать? Но до проведения необходимых экспериментов я бы не решился стать подопытным кроликам. Не могу представить себя летящим в глубоком вакууме при абсолютном нуле. Или сквозь центр Солнца.

Уотсон положил трубку на рычаг.

– Генерал будет здесь с минуты на минуту.

– Генерал?

– Действия Рафферти требуют вмешательства армии.

Генерал выслушал их и неторопливо набил трубку душистым табаком.

– Жаль, что я не видел, как работает эта штука. Я думаю, все еще поправимо. Во-первых, мы можем сбросить на них бомбы.

– Бомбы!
– Рафферти вскочил на ноги.

– Естественно. Раз они знают, где мы находимся, их надо уничтожить. Вы сказали, что ваш утилизатор пересылал к ним персик и грейпфрут. Значит, он справится с гранатой или водородной бомбой. Мы должны напасть на них первыми. Пока они не напали на нас.

– Но нет никаких признаков того, что они...

– Вы можете это доказать?

– Мы же их совсем не знаем!

– Тем более, мистер Рафферти, - генерал повернулся к Уотсону.
– Я бы рекомендовал...

Профессор Клеменс не выдержал.

– Генерал, я протестую! Это наш первый контакт с инопланетной цивилизацией!

– Вы не военный человек, профессор. И не компетентны в этих вопросах.

Рафферти снова сел. На его губах заиграла улыбка.

– Генерал, я не военный человек, но полагаю, что для взрыва целой планеты очень много энергии.