Чтение онлайн

— Будешь тут печальной! — ответила она с таким видом, будто мне в день рождения вообще нужно рыдать в три ручья. — У Юльки что ни юбилей, то одно расстройство. Бывают же на свете сумасшедшие родители!

— Да, такого дурного папулю только поискать! — энергично включилась Светка. — Посудите сами, Николай Ильич, на кой Юльке эта побрякушка? На кой ей эта корзина?

— На шее носить, — неуверенно сказал Макаров и действительно очень внимательно посмотрел на корзинку и на бриллианты. — Юля, вам что, не нравится эта штучка? Конечно, не шедевр зодчества, но как дамское украшение — вполне!

Светка от этой критики обалдела и растерялась, но Алка ринулась в атаку.

— Конечно, не шедевр, — высокомерно сказала она. — От теперешних ювелиров шедевров ожидать не приходится. Просто все эти золотые выкрутасы — оправа для бриллиантов. Это действительно брилики, не верите? Юля, покажи Николаю Ильичу! Да не так, а пробой кверху! А то он не поверит, что это золото. Для золотой эта штучка великовата.

Я взяла корзинку на ладонь и протянула Макарову. Он, к счастью, не стал тянуться через весь стол.

— Но если так, ваша корзиночка стоит бог весть сколько тысяч, — заметил Макаров. — Ничего себе подарочек!

— А он ей только такие и дарит, — ухватилась за фразу Алка. — Он же ее с матерью бросил, а теперь совесть заговорила! На семнадцать лет он Юльке кольцо с изумрудом подарил, а на шестнадцать…

— Серьги! — воскликнула Светка. — Серьги с крошечными бриликами! Только мать запрещает ей все это надевать. Так и держит дома под замком. Говорит — приданое! Эту корзинку только сегодня позволила нацепить, а вечером отнимет и спрячет!

— Правильно делает! — заявил Макаров и отхлебнул кофе.

— Юлька у нас невеста с приданым! — пошла напролом Алка. — А ведь по ней не скажешь, правда? Тысячу рублей за побрякушку этот папуля отдать может, а полтораста за зимние сапоги — дудки!

— Он считает, что драгоценности — это всегда деньги, — с величайшей обидой за меня в голосе добавила Светка. — Он считает, что о Юлькином будущем он позаботился! А прочее ей пускай мать покупает! У самого дача с огородом — хоть бы когда клубники привез с этого огорода! У него же других детей, кроме Юльки, нет и не предвидится!

Мне стало так грустно, будто у меня действительно зловредный папочка-миллионер, который держит меня в черном теле. И одновременно я поразилась актерскому мастерству своих подружек. Нахватались, однако, бегая в театр!

— Юлька, не дуйся, — приказала Светка. — Николай Ильич! Ну, скажите ей хоть вы! Вас она послушает!

— Юля! — сказал он. — А ну, посмотрите на меня!

Он смотрел на меня ласково и весело. Я поняла, что если бы он хоть раз в день смотрел на меня так, я была бы самая счастливая на свете, ничего больше, только смотрел вот так.

— Николай Ильич, а что вы делаете после спектакля? — нахально спросила Алка.

— Домой иду, — несколько удивившись, ответил Макаров. — Ужинать и спать. А вы что, решили меня пригласить в ночной бар? Смотрите, девочки, выпить я могу много, придется бриллиантами расплачиваться!

— Чтобы мы за вас платили?! — гордо возмутилась Светка.

Они с Алкой перефыркнулись. Это у них здорово получается. Макаров с интересом посмотрел на Светку и усмехнулся.

— У меня-то сейчас просто нет денег, чтобы вас куда-то пригласить, — сказал он ей. — Я завтра на съемки уезжаю. Вот приеду богатый, тогда…

— А все-таки надо бы выпить шампанского, — тоном светской дамы произнесла Алка. — И за ваши киносъемки, и за Юлькино светлое будущее. Да вы не бойтесь, никуда нас вести не надо! У нас есть бутылка шампанского, только мы не хотим ее здесь вытаскивать. Тогда нас отсюда точно попросят!

— Шампанское — это, конечно, неплохо, — размышляющим голосом сказал Макаров. — Только, право, неловко… Чтобы девушки угощали взрослого человека…

— А у вас, оказывается, есть предрассудки? — лихо поинтересовалась Алка. — Не думала!

— Николай Ильич, ну, миленький, ну что же вы?! — заворковала Светка, заглядывая ему в глаза. — Это же так здорово — три ма-а-ахонькие девочки и один совершенно взрослый гениальный артист! Четыре человека на всего одну бутылку шампанского!

— И куда же мы с ней пойдем? В ближайшую подворотню? — ехидно спросил Макаров. — К Юле, насколько я понимаю, нас с этой бутылкой не пустят.

— Ко мне тоже не стоит, — сказала Алка и скорчила гримасу. Макаров посмотрел на Светку.

— Мои предки тоже нас не поймут, — загадочно улыбаясь, добавила Светка. — Но не будем портить Юльке день рождения…

— Выходит, ко мне? — удивился Макаров. — Мои соседки рехнутся! Я же в коммунальной квартире живу, девочки!

— А мы всего на четверть часика! Мы же быстренько! Нас никто не услышит! Мы тихо, как мышки! — загалдели на два голоса мои дорогие подруженьки. Они очень музыкально умеют галдеть.

— Ох, девки, что вы со мной делаете! — воскликнул Макаров. — Ладно, бес с вами. Только не торчите у служебного входа. И марш отсюда, а то я из-за вас выход провороню!

Он сорвался со стула, одернул сюртук и исчез.

— Ф-фу! — вздохнула Алка. — Юлька победила!

— Еще по кофе! — приказала Светка. — Тебе сегодня предстоит бессонная ночь.

В конце концов, однажды это должно произойти, думала я, сколько же можно выжидать. И девчонки правы — пусть это произойдет сейчас и с ним. Неизвестно, когда еще представится такой случай.

Правда, если я и этой ночью не приду домой, то завтра утром найду на лестнице чемодан со своими манатками. Перспектива неприятная. Но с мамкой я потом как-нибудь помирюсь.

Мы стояли на другой стороне улицы, против служебного входа, и подруженьки в оба уха накачивали меня бодростью и оптимизмом. Они утверждали, что Макаров клюнул, что он та-а-ак смотрел на мою корзинку с бриллиантами! Я попробовала спросить у них — а что потом? Даже если наутро в нем проснется совесть и он сделает мне предложение (один шанс из миллиона!), то как мне расхлебывать все это вранье? И ладно бы он на меня смотрел, а то на корзинку!