Чтение онлайн

– Вы мне это прекратите, - заявила Карина, - Работа есть затрачивание энергии на преодоление сопротивления. То есть если мне действительно захочется поработать, я не буду открывать дверь, а буду преодолевать сопротивление, пока лоб не разобью. Тупь же.

– Эк ты Каринушка выносишь мозг, - вздохнул оверлункс, - Ты имела ввиду что-то конкретное или так?

– Мм... Пожалуй так.

– Как я благодарен Дез за то что она родила тебя, пушистую чёрную дурочку, - сгрёб её в охапку оверлункс.

– Как я благодарна Твину за то что он вырастил тебя, идиота, - засмеялась та.

Ухахатываясь, они всё таки приступили к процессу, тобишь испили чаю. Не испить его было просто невозможно, ибо испивался он уже сотни тысяч раз до и после этого. Далее начались, как и было предусмотрено планом, крупные перемещения оборудования и лежащих кучами материалов. Для этого использовали электротележки большого размера, катавшиеся по дорогам внутри бункеров. От этого поднималась пыль, стоял грохот и вообще, несмотря на наличие трёх носов как самый максимум, создавалась атмосфера ударной стройки. В общем крутились-то два носа, а Дез сначала проверила как поживают зверьки и растения, что заняло у ней немало времени, а затем занялась добиванием геометрической задачи про шестиугольник и выгнутую поверхность.

– Объясни мне, откуда ты взялся?
– говорила она четырёхлапому волку, сгоняя животное от компа, - Ты понимаешь что ты дразнишь вот этими боками, и блин находишься недалеко от сковородки!

Жывтоне однако не впечатлялось и продолжало лезть под лапу и слюнявить саму Дез и клаву компа. Этот абсурд прекратился только тогда, когда в помещение прилетел крупный жёлто-зелёный попугай, приподнял хохолок и заорал "Пепяка!!! Жепь!! Жееепь!!". Этого не потерпел уже волк, бросившись ловить птицу, так что ксенонка получила возможность проржаться и вернуться к теме.

– -------------------------------

торговая станция ОЖиР Халувин

...

По прибытию Твин был вынужден заняться столь унылым делом, как отправиться в контору и доложить об успехах; ради того чтобы эт-самое и расширения кругослуха, с ним присутствовала и Инла. Расширение было наморду, так как оверлунксша круглыми глазами смотрела на старинные кирпичные дома под жестяными крышами, к которым посетители подъезжали со сверхсветовыми скоростями на Ек-транспортерах. Мимо крыльца конторного дома вместе с грузовиками на антигравах прокатывались кареты, типа запряжённые лошадьми, и велосипедисты на агрегатах с огромным передним колесом; напротив и рядом по фальшулице над дверьми висели также весьма знаменательные вывески: "Буффонада, ЦиркЪ!", "Цирюльня" и тому подобные.

Дверь в кабинет Угрума категорически отказывалась открываться, так что Твин достал мазер и стал колотить в тонкую фанеру ручкой:

– Эй ты, жирный скользский ублюдок!! Долго я буду ждать, пока ты подымешь своё жабье гузло?!

– Уй, к чему так жёстко?
– удивилась Инла.

– Почему жёстко?
– ответно удивился Твин, - Я же в хорошем смысле!

– По балде себе постучи!
– ответили из-за двери, - Открывай верхнюю половину, тупица!

Оверлункс щёлкнул шпингалетом, соединявшим вертикальные половинки двери, и открыл верхнюю. Было понятно, почему не стоит открывать нижнюю - почти по её уровень в кабинете стояла вода.

– Тёплая, - попробовал лапой Твин, - Полезешь?

– А...
– клацнула челюстью оверлунксша, но мотнула головой и перелезла в бассейн.

Она могла предположить, что кабинет приспособлен для затапливания и например в нём нет ничего, что могло бы от воды испортиться. Она могла, потому что не имела счастья ( или повезло, как посмотреть ) работать с тоадоидами. На самом деле кабинет был обычный, и к затапливанию был приспособлен только сам Угрум: стол и стулья коробились и гнили, на потолке от конденсата коротило лампу, а бумажные документы, столь любимые жабократами, жили в ящиках от силы пару часов, после чего превращались в кашу. Само жабо ничуть этого не смущалось, водя "мышью" под водой; мимо лапы проплывали рыбки. Вздохнув, оверлунксы кое-как устроились в воде поудобнее, и воспользовавшись случаем сполоснули шерсть - вода располагала, так как была относительно чистая и тёплая.

Твин начал излагать, какие результаты принесло исполнение предложения под соответствующим номером, честно сказал что угробили танк, гравипушку и ещё немало чего по мелочи, но всё это уже покрыто стоимостью захваченного зартония.

– Щищас пощитаем!
– квакнул жаб, с брызгами грохнул на стол счёты с костяшками и стал щёлкать ими, записывая стилусом по экрану, которому было до лампочки оводнение.

Пощитал он довольно быстро, хотя как заметила шокированная Инла, на экране появлялись записи типа 1240х23=1000х20+200х20+... , а об умножении в столбик и речи не шло. Сделав калькуляцию, Угрум напечатал на компе бланк с подробным списком того, сколько и с какого рожна темнушкинцы ещё должны вернуть организации. Пожав на этом друг другу загребущие лапы, жабократы распрощались. Оверлунксы выбрались из бассейна и постояли на сушилке, дабы не подхватить насморк.

– Кстати, как насчёт изучения жабократических принципов?
– спросил Твин.

– Не знаааю, - повела ухом Инла, - Хорошо хоть жива, а принципы...

– Вообще это я кслову, - заметил чёрный, - Изучай не изучай, а с нами нахватаешься всё равно. Вот знаешь, среди хелинов ни единого жабократа не наблюдалось. А Ланея как на Темнушке потусовалась, так магнитные подковы себе присандалила.

– Зачем?
– удивилась жёлтая.

– Монетки чтоб собирались, - пояснил Твин и как раз спикировал к стене и поднял медячок, - Ибо Ж.

– Не врубаюсь, - призналась Инла.

– Ничего, это быстро проясняется. Лет сорок и готово.

– Оо, великая куча...

Следующим пунктом они зашли в отделение КБР, дабы рассказать о всём что было, дабы не возникало потом всяких инсинуаций. Не без злорадства Твин сообщил об убийстве таксорских дельцов, как мог выгородил Руни, и снова вернулся к убийству, дополнив что скорее всего по его наводке был ликвидирован подлый перебежчик из оверлунксов. Трёхглазый райнтарец, выслушивавший этот словесный понос, тщательно всё записал и вполне искренне сказал спасибо, ибо потом что-нибудь всплывёт, придётся дознаваться, а тут вот оно всё уже готово. Таким образом оверлунксы через пол-часа очистили совесть и отправились с намерением покормиться и пойти разобраться с кораблём.

По пути Инла обратила внимание на странную стелянную будку, явно недавно поставленную у перекрёстка дорог - она была как аквариум, внутри кто-то сидел, а сверху было написано "он какбы не понял, в чём соль". Подошедшие оверлунксы с удивлением увидели в прозрачной клетке икшока, в коем Твин без труда узнал Хласека. Теперь правда он был куда менее пафосен и перемещался по вольеру на четырёх лапах; главной его игрушкой был огромный шар с надписью "лижь". Хласек перекатывал его в угол, блаженно улыбался, потом на морде появлялось беспокойство, икшок суетился и как жук-навозник катил лижь в другой угол, после чего всё повторялось. От созерцания безумства оверлунксов оторвала антропская бабка, подобравшаяся сбоку:

– Подайте на пропитание!
– и увидев что Инла вылупилась на неё, уточнила, - Ему.

– А что, совсем того?
– осведомился Твин, ссыпав в кружку старушки мелочь, собранную по пути.

– Ой, совсем. Ничего не соображает, только лижь орёт и шарик катает. Бедное животное!...

– Угу. Эти бедные животные чуть весь Истрис не испохабили, - буркнул оверлункс.

Откровенно говоря, после всех завалов судьба уж кого-кого а Хласека его волновала в исчезающе малой степени. Да кстати, вспомнил он, это знакомое грызо...