Чтение онлайн

В небе грохнул очередной салют, складываясь в сердечко. Или это просто так казалось мне. Все перемешалось в голове, когда его дыхание смешалось с моим. Все перевернулось с ног на голову, когда он внезапно опустился на одно колено и задал простейший вопрос. Конечно, это вам не физика. Тут всего-то один ответ, и нет никаких переменных. Коротко и ясно.

— Ты будешь моей? Навсегда?

— Да.

Мы целовались, а случайные прохожие и наши друзья с улыбками на лицах отвешивали искренние поздравления.

— Кажется, у меня нет для тебя подарка. — Пробормотала смущенная творившимся вокруг безумием.

— Ты — мой самый лучший подарок. А это, кажется, мой самый счастливый день. — Был его ответ.

Эпилог

— Маринка, шуруй быстрее. Я что, зря тебя что ли для этого выбрала? Плетешься, будто бы это не я беременная здесь, а ты!

Я подняла от преградившего мне дорогу сугроба глаза и смерила укоряющим взглядом располневшую от счастья Ксюшу.

— Замело все, не пройти, не проехать, — пробормотала виновато.

— Копуша, — констатировала подруга и поплелась вперед, смело протаривая себе дорогу.

— Ты так и не объяснила, почему не могла поехать с мужем. Он же с тебя пылинки сдувает, неужели не отвез бы в эту дыру? — я в очередной раз споткнулась и непременно клюнула носом, если бы вовремя не схватилась за находившийся неподалеку столб.

— Вадьку на работе завалили делами, сама знаешь. И вообще, не мужское это дело, а наше, женское. — Я устало выдохнула и поспешила согласиться. С беременной женщиной спорить — себе дороже.

Деревенька, в которой мы оказались, будто вымерла. Особенно, так казалось из-за отсутствия каких-либо следов на только что выпавшем снегу. Свет в покосившихся избах не горел, а темные улицы устало мигали единственным имевшимся здесь светофором. И на кой он сдался в такой-то глуши? Тут если и ездить, то только на танке.

— Долго еще?

— Пришли уже!

Перед глазами показалась серая избушка. Она поглядывала на нас светлыми окнами с выкрашенными белой краской рамами.

— Ну стучи, раз пришли. — Поторопила подругу я, зябко поежившись. Все же не май месяц.

— Мы уже сто лет не виделись. А вдруг прогонит? — В этот момент я увидела испуг на розоватом личике. А потому сама сделала первый шаг к двери. Но не успела и постучать, как изнутри послышался голос:

— Заходите уже, клушки, чего топчетесь на пороге?

Внутри помещение было тесным, но уютным: примостившаяся в углу выбеленная печь, электрическая плитка, здоровый стол и четыре стула возле него. За столом сидела бабка, ее фигуру освещал единственный источник света — свеча. Справа был проход в следующую комнату.

— Чего встали, садитесь коли пришли. Да осторожнее там, Мурсик мог где-нибудь развалиться.

— Ба, а света нет что ли? — подала голос Ксюша, стягивая с плеч норковую шубку.

— А отключили весь. По утру, может, и включут.

— И как вы тут живете? — удивилась девушка, усаживаясь неподалеку от старухи. Я осталась у порога.

— Твоими молитвами, как жи еще-ж то.

— Ну, баб Валь! Ну не могла раньше-то я приехать. Вот теперь на ноги встала и зову с собой. Ну переезжай к нам. Дом большой, Вадька не против будет.

— Ага, видела я твоего прыща. А коли бросит тебя, куда пойдем? На вокзале будем ютиться? Э, не, я с этим домом срослась уже. Тут родилась, тут и помру.

На обратном пути Ксюша лишь злобно пыхтела и даже не кидалась излюбленными шуточками про мою медлительность.

— Ксюш, эй, подожди, — из последних сил выкрикнула я. Подруга притормозила. Но ненадолго. Эмоции настолько захлестывали ее, что не давали остановиться, и она заходила кругами.

— Нет, ты слышала? А? Она моего Вадика прыщом назвала! А ребенок его что, тоже прыщик? Ну что за воспитание, а? Вообще без царя в голове! Говорила мне мамка когда-то, что нет родни, и не надо!

— Ну, Ксюш. Ну чего ты? У каждого своя жизнь, и ты не можешь навязать ей свой выбор. Бабка привыкла уже здесь.

— Жить в такой дыре?

— Человек ко всему привыкает. Вот ты же привыкла к своей беременности.

— Это другое совсем!

— Другое.

— И у меня Вадька был. Ох, ты бы видела его блестящие глаза, когда я призналась тогда, что это он отец ребенка. И что кроме него никого у меня больше не было. — Вдруг заворковала подруга, замедляя движение. Я облегченно выдохнула и разблокировала двери Костиного внедорожника, стоящего на обочине дороги.

— Да, да, ты говорила, как он был счастлив. Я слышала эту историю миллион раз. — Плюхнулась на сиденье и глуповато улыбнулась, с любовью проводя пальцами по рулю.

— И в миллион первый послушаешь. Ничего с тобой не случится. Сама виновата, нечего было нас сводить! — воскликнула эмоциональная подруга и обняла меня за шею. — Что бы я без тебя делала? Без вас обоих? — она опустила взгляд и провела ладонью по животу.

Наконец, темный лес и старая покосившаяся избушка остались позади, а впереди нас ждало чистое белое поле и короткая дорога домой… К любимым.

Кажется, этой зимой любовь ушла в разнос и сотворила самые настоящие чудеса с нами: я и Костя, Ксюша и Вадик, даже Кошина мама нашла кого-то на отдыхе и теперь с нетерпением ждала повода познакомить сына со своим избранником. Он не сопротивлялся, искренне радуясь за нее.

Любовь и зима творили свою магию, рисовали узоры на окнах, распевали вместе с нашими сердцами песни о любви и веселились от души, наблюдая за результатами своей деятельности. Все менялось. Наши жизни менялись. И это было только начало, начало нашей долгой счастливой жизни.

Конец истории