Чтение онлайн

Продолжать не требовалось. Я уже понял, что всё предельно серьёзно, иначе такой эмоциональности сестёр не было бы. А наш плотный кружок уже пришёл в движение. Девочки гибко повскакивали со своих мест, а следом за ними поднялся и я. Новые ответы как всегда несли с собой лишь новые вопросы.

По пути в подвал не обошлось без накладки. Где-то на середине пути, в очередном коридоре, Старшую застал срочный вызов. Над ней в мгновение распустилась вязь голограмм. Мы, без приказа, на одних вбитых рефлексах, распределили огнеопасные сектора, а я ещё и обвешал все подступы защитными полями. Так и стояли, напряжённые, пока Ми не завершила оценку ситуации и не отдала необходимые распоряжения.

— Внештатная ситуация. Лай пришлось спешно вытаскивать, — коротко пояснила она, когда вихрь проекций сменился почти медицинским умиротворением штабных коридоров.

— Ты уверена, что это того стоит? Именно сейчас? — видимо, я так и не понял всю важность момента, потому что в ответ получил три гневных взгляда.

— Да. Это дело принципа… И Кошак. Тебе сегодня предстоит выступать основной ударной силой. Мы будем её драть по двое, а твой удар должен завершать. Снова и снова. Чтобы увидела и прочувствовала.

Пояснять причину подобной расстановки не пришлось, она была ясна, как божий день. Валькирии должно быть по-настоящему больно. Однако пронять её физическим воздействием сложно, вот сёстры и решили достучаться до её сознания через психологию, вбить в её милую буйную головушку, что та поступила плохо и так поступать больше не следует. Непонятно было только, чего в этом больше: заботы обо мне или об абстрактных правилах фракции. С другой стороны, а не всё ли равно? Сестринскую заботу следовало принимать без вопросов. Как они принимали мою. Только сначала определить степень вины заблудшей кошки…

Рядом со Сферой, где отдыхала Рана, была оборудована полноценная тренировочная зона. Как-то я даже вёл тут занятия с силовиками, передавая азы республиканского рукопашного боя. Именно здесь решено было ожидать выздоровления кошки. Ожидать излечения, чтобы вновь отправить её лечиться… Было в этом что-то не от мира сего, эдакая улыбка чеширского кота. Вроде бы и улыбается, а окромя улыбки и нет ничего… Всё же странные мы существа — коты и кошки.

Милена традиционно расположилась в углу бойцовской зоны, обвешавшись голограммами, мы же с девочками вышли на центр. Здесь сёстры второй за сегодня раз поразили меня. Вместо активного давления, желания завалить и отодрать, от них тянуло потребностью лёгкой игры, без пяти минут флирта. Кошки играли не с мышкой — о нет! — в этот раз они играли с собственным боевым братом, равноправным партнёром в любом, даже таком интимном, как учебный поединок, деле. Удивительное ощущение единения разлилось над тренировочной площадкой.

Вот Сай провела дразнящую подножку, не столько агрессивную, сколько призванную продемонстрировать всю гибкость и стремительность опытной воительницы. Вот Тиш, после моего не слишком удачного броска, бёдрами сдавившая мою шею, не стала сжимать захват в полную силу, а лишь легонько его обозначила, ещё и дав ощутить весь жар собственного тела… Идея с борьбой пришлась девочкам по вкусу, и всё дальнейшее ожидание прошло в стальных объятиях, которые мы дарили друг другу не столько даже отрабатывая приёмы, сколько намеренно поддаваясь — чтобы ощутить тело партнёра, дать ему сказать что-то на языке движений и мышечных сокращений. Чем-то это действо походило на секс, но без характерной ему предельной откровенности. Прелюдия… Да, именно так — прелюдия перед чем-то глубоко интимным и общим, общим для всех нас.

Поначалу мне эта утончённая игра тел и душ нравилась. Да и как она могла не нравиться?! Кошки ведь умели преподнести себя с самой лучшей стороны, умели показать собственное мастерство рукопашниц, а заодно и совершенство собственных тренированных тел. Однако в какой-то момент я поймал скрытый посыл всего этого вопиющего поведения, и на смену сытой неге пришла ярость. Ещё бы! Они ведь каждой своей повадкой, каждым движением так и кричали: «Извини, котик, что не уберегли!» А то у меня своей головы на плечах нет! Лучше бы сразу обозначили все риски общения с чужими республиканками, чем позже драть всех встречных и поперечных без разбора!

Мои боевые импланты как-то неожиданно для нас всех встали на боевой взвод, и до того мягкая и неспешная игра вмиг утратила плавность. Стала опасной, колючей. Полетели первые брызги крови.

— Ты чего творишь?! — зашипела Сай, слизывая язычком текущую из рассечённой скулы кровь.

— Вы слишком превратно понимаете свою заботу, — рыкнул в ответ, отскакивая от убийственной карусели когтей взъярившейся Триши.

— Вот как?.. — это уже метиллия. — Объяснись… или сейчас и я пущу кровь.

Когтистая ладонь остановилась в каких-то миллиметрах от плеча. В ответ я намеренно подался навстречу жутким лезвиям, впечатывая их напряжённые острия в форму Экспансии и дальше, в беззащитную кожу. Руку обожгло рассерженной сталью.

— Так будет правильней, — нахмурился, и не думая отнимать вмиг пропитавшееся кровью плечо. Кошка, впрочем, тоже не спешила убирать боевой металл. — Зачем скрывать от меня такие вещи? Не лучше ли дать всю информацию, чтобы я сам принял меры?

— Какие, например?.. — промурчала откуда-то сзади Сайна, и её когти оплели мой торс, заключая в стальную клеть живот, вплоть до самой грудной мышцы. Острый подбородок впился в рассечённое сестрой плечо.

— Не убирал бы поля… до конца. Чтобы иметь возможность в случае чего ударить. При появлении эмоций нереального единения, если причин для них не было, бить тревогу… или просто бить.

— Допустим… — протянула Триша, прижимаясь ко мне животом. Я оказался в плену гибких тел и когтистых ладоней. А ещё… в плену её глубоких салатовых глаз, соблазнительно блестящих изумрудными прожилками. — Зачем думать о плохом? Зачем напрягаться? Зачем… сопротивляться? А вдруг это окажется лишним? Вдруг девочке нужно будет однажды тебя привязать?..

— Пусть предложит расслабиться. Пусть обсудит со мной этот вопрос.

— Полагаешь, та же Ведьма или… Львица станут это обсуждать… с мужчиной?.. — голосок Сай сочился елеем. — Ты в слишком взрослые игры играешь, котик, чтобы оставить тебе даже тень шанса. Если республиканке нужно для дела или ещё для чего тебя привязать… она обсудит это с фракцией — не с тобой.

— Почему?..

— Потому что это не тот вопрос, который принято обсуждать с мужчиной. Поэтому же это наши проблемы, а не твои… были. Теперь, конечно, когда ты знаешь, станешь осторожней… Но и так не советую особо напрягаться. Могут неправильно понять. А если начнёшь каждую встречную спрашивать, не желает ли она втайне тебя привязать… Будешь выглядеть не Героем Республики, а потешной зверушкой. Согласись, глупо будет смотреться со стороны… да и соблазн именно привязать создаст…

— Как же вы тогда собрались меня прикрывать?

— Элементарно, Кошак. Просто находиться рядом. Поверь, этого обычно хватает за глаза, — пожала плечами девочка у меня за спиной.

Что ж, мысли рыжая излагала здравые. Отвечать на них действительно было нечем. Благо, и не пришлось — со стороны Сферы раздались шаги. Рана покинула своё лежбище, где зализывала собственные душевные раны. Кошки тут же подобрались. Игривости и насмешки в их повадке больше не было, а была лишь слепая готовность драть.