Чтение онлайн

– Когда камень снова начнёт тускнеть, я найду себе очередную девственницу. Против её воли привезу в свой замок. Заставлю пройти самый тщательный осмотр у моего врача, оскорбляя её честь своими подозрениями. Поужинаю с ней как с равной, лишь только для того, чтобы поиздеваться над её истинным положением в моём доме. Наряжу её в дорогой тонкий шёлк, словно она для меня всего лишь игрушка. Потребую, чтобы она пришла в мою спальню, и возьму её, не важно, будет ли она желать этого или нет. А затем отправлю её домой и заменю новой девушкой. И так будет происходить снова и снова, неделю за неделей… Вы правда хотите оставаться частью этого, Алиан?

Глаза Дейрана выражали какую-то извращённую жестокость, совершенно не похожую на издевательскую ехидность Раама или самоуверенную властность того же Теалинда. Он пытался казаться искренним в своём бессердечии, однако я хорошо успела его узнать и понимала, что это было всего лишь маской, за которой он теперь снова от меня прятался, исключив из круга близких для него людей.

На самом деле он намеренно хотел отпугнуть меня от себя подробностями. Чтобы я при всей своей упёртости убедила саму себя, что действительно боялась его и хотела быть от него как можно дальше. Чтобы я отказалась от своего обещания помочь ему не потому, что я была необязательной, а потому, что он был этого недостоин. Но при этом он по-прежнему не собирался признаваться в том, что его демон давно уже вырвался на свободу, потому что именно это обстоятельство привязало бы меня к графу сильнее прежнего, и тогда я могла бы решиться на неоправданное безрассудство, от которого он стремился меня оградить.

Пожалуй, такой грубый подход действительно мог бы сработать на гордой дворянке Алиан, для которой женская честь в силу возраста ещё имела какое-то значение. Но на более взрослой и опытной воровке Нисе, которая всеми силами сейчас рвалась из меня наружу – никогда в жизни.

Вот только возразить Дейрану и продолжить настаивать на своём у меня после всего сказанного так и не вышло. Ведь в этот самый момент не иначе как сама Амелия послала своей жрице светлую мысль проснуться.

И после этого мы с Ле’Куиндом уже не могли говорить откровенно.

Совсем скоро в комнате появились слуги, до которых быстро донеслись новости о долгожданном пробуждении их господина, а меня по приказу Дейрана отправили куда подальше, собирать свои вещи и готовиться к отъезду из замка. Страже строго-настрого запретили пускать виконтессу О’Санна в графскую башню, так что у меня не было ровным счётом никакой возможности убедить Ле’Куинда передумать насчёт моего участия в экзорцизме. Или хотя бы возможности освободить демона, чтобы он разобрался с возникшими проблемами вместо меня и усмирил взбунтовавшегося Дейрана.

Мне оставалось лишь сидеть в своей комнате и скрипеть зубами от досады.

Если бы только Таящийся дал мне какой-нибудь знак. Если бы спинные мурашки разбудили меня пятью минутами раньше и подсказали снять с Дейрана амулет. Всё могло бы быть иначе. Мне оставалось лишь надеяться, что тот передумает и поймёт, что всё-таки нуждается в моём участии для своего спасения. Что только я могу избавить его от зловещего слуги Темнейшего, который с каждой невыносимо долгой секундой всё сильнее сдавливал графскую душу в объятиях своей липкой, ядовитой тьмы, принесённой в Касэт из глубин незримого Нижнего мира.

Но Ле’Куинд остался непреклонен в своём решении, и потому уже через пару дней меня со всеми моими пожитками и привычными подарками Его Высочества всем бывавшим в его замке девушкам погрузили в карету, которая без лишних промедлений отправилась в Лестан. Тот самый город, где правил мой якобы муж, виконт Ромул О’Санна.

Дейран так и не вышел со мной попрощаться.

***

Карета ехала по успевшей уже опостылеть мне гористой местности, однако здесь, в отличие от окрестностей замка Ле’Куинда, хотя бы густо росли сосны и другие хвойные деревья, что превращало скалы хоть в какое-то подобие леса, пускай даже неприветливого и совершенно чуждого мне по духу. Мы с моими сопровождающими давно уже покинули ту часть гор, где находилась резиденция графа, и какое-то время даже проехали по тракту, который пролегал у их подножия, но вскоре вновь свернули на извилистую дорогу, по которой можно было добраться до северной части графства, где и находился пресловутый Лестан. Карету тянули две выносливые лошади, которые не допускали никаких промедлений в нашем путешествии, а на козлах сидел один из слуг Дейрана, внимательно следивший за дорогой. Процессию замыкал ещё один стражник на лошади, чья задача состояла в том, чтобы не позволить никому подобраться к нам незамеченным сзади или сбоку. Хоть это было и весьма маловероятно, учитывая известную сплочённость местных жителей и слабую заселённость столь гористых районов.

При том темпе, который мы уверенно держали в последнее время, наша компания должна была достичь Лестана уже к сегодняшнему вечеру. И меня должны были из рук в руки с нижайшим поклоном передать хозяину местного городка, виконту О’Санна. Которому я якобы приходилась законной женой.

О, Таящийся. Кажется, я в заднице.

Не в полной, конечно. Меня же не на казнь везли и даже не в тюрьму. Пока ещё никто не догадывался о том, что я была самозванкой и в самом деле не самой приятной личностью. Для всех я оставалась виконтессой Алиан О’Санна, которую просто сопровождали домой, как должны были сделать уже давным-давно, стоило графу со мной поразвлечься и охладеть ко мне. И до тех пор, пока Ромул О’Санна не увидел меня лично и не выдал моё двуличие с потрохами, я всё ещё могла использовать это обстоятельство в своих интересах.

Вот только моё имя и статус больше не давали мне никакого права командовать слугами Ле’Куинда. Его я утратила, стоило мне покинуть стены графского замка и расположение самого Дейрана. Я не могла заставить кучера развернуться и отправиться обратно. Не могла приказать ему сменить направление и отвезти меня куда-то ещё, кроме как в дом моего супруга. Когда мы попрощались с Мэйми, и я забралась в карету, то хорошо расслышала, как ключница передавала стражникам указания графа по поводу нашей поездки: меня нужно было оставить со всеми вещами и подарками в гостиной моего дома, удостоверившись, что мой муж счастлив меня видеть и впредь обо мне позаботится. Нам ни за что нельзя было сворачивать с пути и останавливаться, кроме как для обеда в одном из городков вдоль дороги. И даже тогда моим надсмотрщикам было запрещено выпускать меня из виду хотя бы на секунду. В общем, для моих сопровождающих моё слово теперь едва ли что-то значило, и они собирались повиноваться лишь только своему чрезмерно заботливому господину, для которого доставить меня домой целой и невредимой было куда важнее моего собственного удобства в этом путешествии.

Действовать как Ниса я сейчас тоже не могла. Пускай даже слуг Ле’Куинда рядом было всего двое, а не шестеро, как в тот день, когда меня везли к нему в замок, и теоретически это обстоятельство могло бы облегчить мне применение силы и некоторых специфических навыков… Но на практике я едва ли сумела бы выйти победительницей в этой битве. Во-первых, из-за моей маскировки на мне было очередное совершенно неудобное платье в пол, которое чудовищно ограничивало мои движения и возможности. Во-вторых, у меня не было при себе никакого оружия, кроме фибулы в волосах, да и ей я могла бы разве что выколоть кому-то из охранников глаз. В шею её вогнать я, конечно, тоже сумела бы, но тогда бедолага просто истёк бы кровью до смерти, а это шло вразрез с принципами моего жизнелюбивого бога. Да и к тому же столь явной атакой я бы выдала себя с головой, и если бы кому-то из моих спутников удалось улизнуть, то Дейрану уже скоро доложили бы о том, что его возлюбленная гостья, оказывается, всё это время была маньячкой с навыками профессиональной убийцы. И тогда мне бы совершенно точно никак не удалось снова к нему подобраться, чем я всё-таки собиралась заняться после того, как избавилась бы от пристального внимания его стражей.

Намного лучше было бы потихоньку сбежать. Вот только это представлялось довольно сложной задачей, когда ты безостановочно ехал в экипаже со скоростью около восьми-десяти километров в час. У нашей кареты была только одна дверь, и пускай даже она была не заперта снаружи, задний охранник запросто заметил бы, если бы она открылась хоть ненадолго. И уж тем более он заметил бы, если бы я из неё выпрыгнула, а это могло навлечь на меня нежелательные подозрения. К тому же сбегать в длинном платье через густой лес, в котором я ни капельки не ориентировалась, при условии, что, по крайней мере, один из моих спутников прямо сейчас сидел в седле и мог бы догнать меня за считаные секунды, было невероятно глупой идеей.

Раньше я бы сказала, что такой же глупой, как при встрече с демоном расцеловать его в обе щёки, но… Мой собственный опыт теперь подсказывал, что это в самом деле могла быть не худшая мысль.

В любом случае сбежать по-тихому во время движения экипажа у меня бы не вышло. Помимо двери, единственным выходом отсюда было только небольшое окошко в передней стенке кареты, соединявшее меня с кучером, если бы мне вдруг понадобилось что-то ему сказать. И через него в лучшем случае пролез бы четырёхлетний ребёнок, а не высокая молодая женщина, которой я к своим годам всё-таки уже являлась.