Чтение онлайн

Друг — так я сказал? Да, он был одним из наших, но вы же знаете, как это порой бывает. Огонь и грозовой ливень — естественно, мы не очень-то ладили друг с другом. Кроме того, в своем нынешнем воплощении он был гораздо выше меня ростом, да и весил наверняка значительно больше меня; бил он, впрочем, тоже гораздо больнее, чем мог бы я. Его лицо выглядело сейчас как грозовая туча, так что мысль о том, чтобы с ним сразиться, тут же испарилась у меня из головы, точно запах дешевых духов. Я сунул меч в ножны и решил прибегнуть к иной форме доблести.

— Э, — сказал я, — да это никак Тор! [65]

Он фыркнул и сказал:

— Только попробуй еще что-нибудь натворить! Я тебя мигом погашу — насмерть водой залью! У меня тут наготове целая армия грозовых туч, так что ты исчезнешь, как огонек светлячка, и глазом моргнуть не успеешь. Или все-таки хочешь попробовать?

— Господи, да разве я когда-нибудь пробовал с тобой соревноваться? Рад тебя видеть, дружище. Давненько мы с тобой не встречались.

Он проворчал:

— Ладно, в нынешнем обличье я зовусь Артур. Артур Плювиоз. А ты покойник. — В его устах это прозвучало как некое странное наречение именем.

— Ты ошибаешься, — сказал я. — Я жив. Умер Брендан. И если ты думаешь, что я мог участвовать в убийстве своего родного брата…

— Ну, без тебя-то тут точно не обошлось, — буркнул Артур, хотя я видел, что сообщение о смерти Брендана его потрясло. — Так Брендан умер? — переспросил он.

— Боюсь, что да. — Меня даже тронуло то, как искренне он огорчился, — мне всегда казалось, что он нас обоих ненавидит.

— Значит, это не ты?

— Больно быстро ты судишь, упрямец!

Он сердито посмотрел на меня.

— Но как же это могло случиться?

— А ты как думаешь? — пожал я плечами. — Тьма и ее подручные, естественно. Хаос. Черный Сурт. [66] Или, если хочешь, выбери любую другую метафору, черт бы их все побрал!

Но Артур лишь протяжно вздохнул. Словно ему долгое время не давала покоя мысль, что любые новости — даже плохие, даже поистине ужасные — способны принести облегчение, ибо это лучше, чем неизвестность.

— Значит, это правда, — сказал он. — А я уж начал думать…

— Наконец-то!

Не обращая внимания на мой издевательский тон, он вдруг резко повернулся ко мне, и глаза его, цвета дождливого дня, опасно сверкнули.

— Это волки, Лаки! Те волки снова идут по нашему следу.

Я кивнул. Волки, демоны… Нет такого слова ни в одном из языков людей, которое бы в точности соответствовало тому, что они такое. Я называю их ephemera, как нечто мимолетное, но должен признать, что в данной их ипостаси ничего мимолетного или эфемерного не было.

— Да, это они. Скол и Хайти, Небесные Охотники, слуги Тьмы, пожиратели Солнца и Луны. [67] Они не только нас, но и все, что хотя бы случайно окажется у них на пути, сожрать готовы. Брендан, должно быть, пытался их удержать, хотел сразиться с ними… Впрочем, ему здравомыслие никогда не было свойственно.

Но я уже понял, что он больше меня не слушает.

— Пожиратели Солнца и…

— Луны. — Я выдал ему сокращенную версию событий прошлой ночи. Он выслушал, но чувствовалось, что думает он о чем-то другом.

— Значит, сперва Луна, потом Солнце. Правильно?

— Наверное. — Я пожал плечами. — Но это в том случае, если где-то неподалеку есть некое воплощение Соль. Тогда…

— Есть, — с мрачным видом сообщил Артур. — Ее зовут Санни. — И когда он это сказал, нечто такое промелькнуло в его глазах, что я подумал: а ведь это, пожалуй, пострашнее, чем набухшие дождем грозовые тучи над головой или его рука у меня на плече, бледная и тяжелая, как свинец. Да уж, денек у меня выдался прямо-таки на редкость отвратительный!

— Значит, Санни, — сказал я. — Тогда она следующая.

— Только через мой труп! — воскликнул Артур. И тут же прибавил: — И через твой. — И снова стиснул мое плечо, улыбаясь своей опасной грозовой улыбкой.

— Конечно. Почему бы и нет? — насмешливо заметил я. Я мог себе это позволить — я привык убегать и знаю, что в крайнем случае Лукас Уайлд способен исчезнуть в течение часа, не оставив никаких следов.

Он тоже это знал. И нехорошо прищурился. Тучи у нас над головой тут же стали бесшумно кружить, точно шерсть на веретене, собираясь в одну, но очень мощную. И на нижнем краю этой новой гигантской тучи стала возникать странная впадина — я догадался, что вскоре там зародится смерч, насквозь прошитый смертоносной магией.

— Помнишь, что говорят люди? — сказал мне Артур, назвав меня моим истинным именем. — Куда ни пойди, а беду свою всегда с собой тащишь.

— Ты несправедлив ко мне. — Я улыбнулся, хотя у меня не было ни малейшего желания ему улыбаться. — Да я просто счастлив буду, если сумею помочь твоей подруге!

— Хорошо, — кивнул он. Но руки с моего плеча так и не убрал, а улыбка его по-прежнему напоминала звериный оскал. — Но мы будем держаться в тени. Нет необходимости вмешивать в это еще и людей, верно?

День обещал быть на редкость мрачным, грозовым. И я вдруг подумал, что теперь впереди, наверное, целая череда таких же дней.

Санни жила в «Hell’s Kitchen» [68] на третьем этаже; ее дом стоял в неприметном переулке одного весьма малоприятного района. Я в таких местах бываю очень редко, поэтому, видимо, я эту девушку раньше и не засек. Вообще-то почти все наши предпочитают селиться в тихих уголках: у богов, знаете ли, тоже враги имеются, кроме того, мы считаем, что для всех будет безопасней, если мы свое могущество не будем никому особенно показывать.

Но Санни оказалась совсем другой. Во-первых, по словам Артура (какое все-таки дурацкое имя!), она понятия не имела, кто она такая на самом деле. Порой ведь и впрямь забываешь, кем был раньше, поскольку все в твоей теперешней жизни крутится вокруг той роли, которую ты в данном случае играешь; постепенно даже начинаешь считать себя таким же человеком, как и все остальные. Возможно, именно благодаря этому Санни и сумела так долго прожить в полной безопасности. Недаром, видно, говорят, что боги хранят пьяниц, умалишенных и маленьких детей — к последним, безусловно, можно было бы отнести и Санни. Я узнал также, что мой старый приятель Артур почти целый год окружал ее своей заботой и ненавязчивым вниманием, а она об этом и понятия не имела. Он, например, очень старался, чтобы она получала достаточно солнечного света, который абсолютно необходим ей для счастья, а также отгонял от ее дома всяких бродяг и наркоманов.