Кошка среди голубей
Шрифт:
Письмо мисс Джонсон своей сестре:
«Дорогая Эдит!
Здесь все по-старому. Летний семестр, как всегда, хорош. Сад у нас прекрасный, к тому же у нас сейчас новый молодой садовник, который помогает нашему старому Бриггсу. Жаль, что он слишком красив. Девушки всегда так глупы!
Мисс Вулстроу больше ничего не говорит об уходе, надеюсь, что она оставила это намерение. Мисс Ванситтарт не сможет заменить ее на таком посту.
Поцелуй за меня Дика и детей. Привет Оливеру Кейту, если увидишь его.
Письмо Анны Шапленд Деннису Ротбону:
«Дорогой Деннис!
Я не хочу ждать еще три недели. Я хочу пообедать с тобой в субботу или в воскресенье. Хочу, чтобы ты это знал! Я нашла хорошую работу в школе. Но, слава богу, я не школьная воспитательница, иначе можно было бы сойти с ума.
Письмо мадемуазель Анжель Бланш Рене Дюпон. Бордо, до востребования:
«Дорогая Рене!
Здесь неплохо, хотя я не могу сказать, что меня все это очень уж забавляет. Девочки ведут себя не очень вежливо, у них нет настоящей почтительности. Я думаю, что это нехорошо, однако мисс Вулстроу не жалуюсь. Ей не нравится, когда вмешиваются в ее функции. Больше ничего интересного.
Письмо мисс Ванситтарт подруге:
«Дорогая Глория!
Летний семестр начался. Очень довольна моими новыми девочками. Нашей маленькой принцессе (восточной, а не скандинавской) не хватает рвения, но я надеюсь, что она понимает это. У нее очаровательные манеры. Наша новая преподавательница, мисс Спрингер, не имеет успеха. Девочки не любят ее: слишком высокомерна. Она не может понять, что „Мидоубанк“ – это не обычная школа! Кроме того, она слишком любопытна и задает много вопросов. Новая француженка, мадемуазель Бланш, любезна, обходительна, но совсем не похожа на мадемуазель Дюпон. В первый день семестра мы едва избежали неприятности: неожиданно появилась леди Вероника Карлтон-Сандвей, совершенно пьяная. Близнецы леди Вероники – чудесные девочки. Мисс Вулстроу не говорит ничего определенного о будущем, но по ее поведению можно предположить, что что-то произойдет. „Мидоубанк“ действительно достигла многого, и я буду поддерживать сложившиеся традиции. Поцелуй за меня Марджори, когда увидишь ее.
Письмо полковнику Пиквею, отправленное по обычным каналам:
«Рапорт мужчины, посланного в опасную зону.
Я единственный стоящий самец среди ста девяноста женщин… Ее высочество прибыла при полном параде. „Кадиллак“ цвета расплавленной клубники и голубой пастели плюс бородач в национальном одеянии.
Едва узнал ее на следующий день в школьной форме. Ей трудно будет установить дружеские отношения с окружающими, это видят и они и она. Уже подходила ко мне и спрашивала, как называются различные цветы, но тут же явилась Горгона с веснушками, рыжими волосами и голосом коростеля и увела ее от меня подальше. Девушка явно не хотела уходить, так что теперь я понимаю, почему этих восточных женщин держат в гареме и в чадре. Но каковы светские манеры! Она их, несомненно, почерпнула в швейцарской школе.
Горгона, иначе мисс Спрингер, преподавательница гимнастики, вернулась и устроила мне головомойку. Садовник не должен разговаривать с ученицами и так далее… Я выразил свое наивное удивление: „Мне очень жаль, мисс. Молодая леди спрашивала меня о цветах. Полагаю, что этому их не учат…“
Горгона была очень довольна моим смирением и в конце концов глупо заулыбалась.
С секретаршей мисс Вулстроу успеха нет: она держится неприступно.
Француженка более общительна. Скромный взгляд, похожа на мышку, но не мышка, конечно. Подружился также с тремя хохотушками, их имена – Памела, Луиза и Мэри. Фамилий не знаю, но происхождение явно аристократическое.
Старая боевая лошадь по имени мисс Чедвик со мной осторожна – следует держать ухо востро, если я хочу сохранить репутацию. Мой командир, старик Бриггс, – тип довольно покладистый. Главной темой его разговоров являются воспоминания о добрых старых временах. Он ворчит на всех, кроме мисс Вулстроу. Она мало говорит, очень добра со мной, но, когда смотрит на меня, мне кажется, что она все обо мне знает».
Глава 6
Соломинка на ветру
– Нет, – охотно высказал свое мнение старый Бриггс, – это плохо, паренек. Слишком плохо…
Одобрение он выражал крайне редко.
«Не дело, – думал он, – позволять юнцу думать, что он выше меня, и задирать нос».
– По-моему, – продолжал он, – нам не следует браться сразу за много дел. Слушай внимательно, что я говорю, и запоминай, как это нужно делать.
Юноша понял, что предложенный им темп работы утомителен для старика.
– Смотри, вот здесь, – Бриггс показал рукой, – мы посадим астры. Они не любят астры, но я не обращаю внимания. Женщины всегда капризничают, но если ты не обращаешь внимания на их капризы, то они в девяти случаях из десяти ничего не замечают. Забывают, видно… Хотя, скажу я тебе, она замечает все. Думаешь, она зря бегает сюда?
Адам понял, что «она» – это мисс Вулстроу.
– Кто это только что разговаривал с тобой? – с подозрением спросил Бриггс. – Я сам видел.
– О, это одна из молодых леди, – ответил Адам.
– А, одна из близняшек, не так ли? Будь осторожен, паренек. Не перепутай их. Я знаю, что это такое, знаю близнецов. Я участвовал не в одной войне, но близнецы… О, если бы я знал это тогда, то был бы осторожнее. Понял?
– Ничего страшного, – беззаботно ответил Адам. – Спросила название двух растений и ушла.
– Ну, если так… – протянул Бриггс. – И все же будь осторожней. Здесь не место для разговоров с молодыми леди.
– Но я же ничего особенного не говорю и не делаю…
– А я и не утверждаю, что ты делаешь, мой мальчик. Но я говорю, что и не надо ничего такого делать, чтобы умы этих девиц пришли в замешательство. Так что лучше поберегись. Это все. А теперь пойдем…
В этот момент они увидели направляющуюся к ним мисс Вулстроу.
– Доброе утро, Бриггс. Доброе утро… э…
– Адам, мисс.
– Ах да, Адам. Вы, кажется, все сделали? Теперь натяните сетки на дальнем корте. У вас это лучше получится.
– Ладно, мисс. Сейчас этим займусь.
– Что вы посадили здесь?
– Ну… Я думал… – замялся Бриггс.
– Но не астры, – отрезала мисс Вулстроу, не давая ему прийти в себя. – Георгины, – сказала она и ушла.
– Пришла, приказала… – проворчал Бриггс. – Умеет она замечать раньше, чем ты успеешь что-нибудь сделать. И помни, что я тебе сказал, паренек: будь осторожен с близнецами, да и с остальными тоже.
– Если она захочет, так и без того найдет к чему придраться, – хмуро сказал Адам. – А работы здесь и без того выше головы.
– Вижу, ты такой же, как и все теперешние молодые люди.
Адам молча продолжал работать.
Мисс Вулстроу вернулась в школу. Она была явно чем-то недовольна. Навстречу ей попалась мисс Ванситтарт.
– Жарко что-то, – сказала она.
– Да, очень жарко и душно… – Мисс Вулстроу опять нахмурилась. – Вы заметили этого юношу – молодого садовника?
– Я не обратила особого внимания на него.
– Мне он кажется необычным, – задумчиво сказала мисс Вулстроу. – Очень уж не подходящий тип для садоводческой работы.
– Возможно, он недавно окончил Оксфорд и хочет немного подработать?
– Он красив. Девочки обращают на это внимание.
– Обычная проблема.
Мисс Вулстроу улыбнулась:
– Сочетать свободу для девочек со строгим надзором. Так вы это понимаете, Элинор?
– Да.
– Мы справимся, – сказала мисс Вулстроу.
– Да, конечно. У вас никогда не было скандалов?
– Мы были близки к этому один или два раза, – ответила мисс Вулстроу. – Глупым моментам не место в школе. Вы не находите нашу жизнь здесь глупой?
– О нет, мисс Вулстроу! Я считаю, что наша работа самая замечательная, самая благодарная. Вы должны испытывать радость и счастье за достигнутые успехи.