Чтение онлайн

— Конечно, — говорила мисс Роуан, которая преподавала психологию и экономию, — полные здоровья, чувств.

— Но Джузеппе не удивился, когда узнал, что я преподаю в Мидовбанке, — не слушая ее, тараторила мисс Блейк. — У него есть кузина, которую он хочет привезти сюда, но мисс Бульстрод не уверена, что найдется свободное место.

— Смотри, новый спортивный павильон выглядит гораздо лучше. Я никогда не думала, что все будет готово к началу занятий.

— Мисс Бульстрод сказала, что так и будет, — сказала мисс Блейк.

Дверь спортивного павильона резко открылась и на пороге появилась костлявая молодая женщина. Она встретила учительниц очень недружелюбно, и они быстро пошли прочь.

— Это, наверное, новая преподавательница гимнастики, — сказала мисс Блейк. — Какая странная!

— Не очень приятно работать вместе с такой, — согласилась мисс Роуан. — Мисс Джонс была всегда дружелюбна и общительна.

— Она здорово накинулась на нас, — обиженно сказала мисс Блейк.

В гостиной мисс Бульстрод было два окна. Одно выходило на площадку перед домом, другое — в сад, усаженный рододендронами. Комната была со вкусом обставлена и выглядела очень уютной.

Мисс Будьстрод, высокая, еще не старая женщина с серыми глазами и седыми, тщательно уложенными волосами, гордилась Мидовбанком. Это было ее детище. Популярность школа, одна из лучших в Англии, приобрела благодаря ей.

Несмотря на довольно высокую плату, родители охотно отдавали в Мидовбанк своих дочерей. Мисс Бульстрод держала большой штат преподавателей, и подход к ученицам был строго индивидуальным, что не мешало, однако, поддерживать дисциплину. Дисциплина без принуждения — таков был девиз мисс Бульстрод.

Среди учениц мисс Бульстрод было несколько иностранок из родовитых семей, дочери богатых и знатных англичан, родители которых хотели приобщить девочек к культуре и искусству. Иногда в школу попадали дети из среднего сословия, чьи родители подолгу находились за границей.

Одни ученицы были честолюбивы и нуждались в хороших учителях и в особом внимании. Другие учились с ленцой и неохотно подчинялись школьным требованиям. Но мисс Бульстрод умела руководить, она легко справлялась с юношеским своенравием и проказами.

Мисс Бульстрод стояла около каминной полки, слушая легкий жалобный голос миссис Джеральд Хоуп. Предусмотрительно она не предложила миссис Хоуп присесть.

— У Генриетты, поймите, очень взвинчены нервы. В самом деле, очень сильно взвинчены нервы. Наш доктор говорит, что…

Мисс Бульстрод кивнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать: «Неужели ты не знаешь, идиотка, что так говорит каждая глупая женщина о своем ребенке?», и успокаивающим тоном произнесла:

— Вам не нужно беспокоиться, миссис Хоуп. Мисс Роуан, член нашего коллектива, отличный психолог. Я уверена, что Генриетта изменится после семестра или двух, проведенных здесь.

— О, я знаю. Вы сделали чудо с ребенком Ламбетта, абсолютное чудо! И я счастлива. И я… ах, да… я забыла. Мы уезжаем на юг Франции на шесть недель. Я думаю, что возьму Генриетту с собой. Это немного развлечет ее.

— Боюсь, что это невозможно, — возразила мисс Бульстрод. Хотя ей хотелось обратного.

— О, но… — лицо миссис Хоуп исказилось капризной гримасой. — Я вынуждена настаивать. Кроме того, это мой ребенок!

— Конечно. Но это моя школа, — с ударением сказала мисс Бульстрод.

— Но ведь я могу забрать Генриетту в любое время из вашей школы?

— Да, можете. Конечно, можете. Но тогда я не приму ее обратно.

Миссис Хоуп продолжала упорствовать.

— А плата, которую я внесла за обучение?

— Вы хотите, чтобы ваша дочь училась в моей школе? — вместо ответа спросила мисс Бульстрод. — В таком случае поступайте так, как я говорю.

Она легонько подтолкнула миссис Хоуп к двери.

— Не беспокойтесь. Кроме того, Генриетта ждет вас. — Она представила себе Генриетту, очаровательную девушку с умным лицом, которая, несомненно, заслуживала иметь лучшую мать.

— Маргарет, пригласите Генриетту Хоуп и мисс Джонсон.

Мисс Бульстрод вышла из гостиной и некоторое время спустя разговаривала с французом.

— Конечно, ваше превосходительство, ваша племянница может учиться современным бальным танцам. Языки также крайне необходимы.

Следующая посетительница привела ее в раздражение дорогими духами, запах которых заставил мисс Бульстрод отвернуться.

«Должно быть, она целыми днями выливает на себя флаконы всякой гадости», — подумала мисс Бульстрод, приветствуя изысканно одетую женщину.

— Вы очаровательны, миссис.

Высокий бородатый мужчина в восточной одежде взял мисс Бульстрод за руку, поклонился и сказал на отличном английском языке:

— Честь имею доставить вам принцессу Шейсту. Мисс Бульстрод знала, что ее новая ученица прибыла из швейцарской школы, но весьма смутно представляла себе, кто сопровождал ее. «Это, конечно, не эмир», — решила она. Может быть, министр или поверенный в делах. Как обычно, она уверила его, что принцесса Шейста получит все самое лучшее.

Шейста вежливо улыбнулась. Она была модно одета и надушена. Ей было пятнадцать лет, но выглядела она гораздо старше. Мисс Бульстрод рассказала девушке о школе и была приятно удивлена, когда та ответила на великолепном английском и без всякого жеманства. Но манеры ее были неуклюжи и неловки, как у всякой пятнадцатилетней девочки. Мисс Бульстрод часто думала, что было бы неплохо показать английским девочкам ближневосточные страны.

Следующей посетительницей была миссис Эпжон со своей дочерью Джули.

Миссис Эпжон оказалась приятной женщиной лет сорока, со светлыми волосами и веснушчатым лицом. Джули была очень похожа на мать.

После необходимых формальностей Джули, отправляясь в сопровождении мисс Джонсон распаковывать свои вещи, сказала с очаровательной улыбкой:

— До свидания, мэм. Будьте осторожны, зажигая газ.

Мисс Бульстрод с улыбкой повернулась к миссис Эпжон, но сесть ей не предложила, опасаясь, что та сейчас начнет рассказывать, как у ее дочери взвинчены нервы.