Чтение онлайн

Наверняка и Игнат повзрослев пересмотрит свои взгляды на будущие, и уже не захочет быть пилотом истребителя, увлечется чем-нибудь другим, менее опасным, так зачем трепать нервы себе и ему?

— Мам, а кем будет Серёжа?

Смотрю на своего младшего, он спал в сидячей коляске. Я нежно улыбнулась сыну и сказала:

— Думаю когда Серёжа подрастёт, он сам решит, кем он хочет быть, ведь мы сами это решили, и он решит.

— А он захочет быть пилотом? — воодушевленно спросил Игнат.

— Возможно, но пока он сам не решит, то навряд ли будет делать то, что ему не нравиться.

Полёт Окленд — Куалу-Лумпур заняло долгие одиннадцать часов, ещё и как на зло, приземлились мы за полночь, и время на пересадку чуть больше часа.

Серёжка капризничал, плакал по поводу и без повода, я стойко переносила невзгоды, а что поделать, лететь то надо. Тяжело было и оттого, что впереди будет ещё два таких перелёта, только время на пересадки будет больше.

От Куалу-Лумпур до Дубая самолёт долетел почти за три часа, но тут я устроила привал и решила задержаться на пару дней. И дети отдохнут и могут поплескаться в Персидском заливе, и я отдохну, и возможно на меня не будут недовольно коситься.

Остановились мы в отеле Палацц Версаче Дубай, где будучи моделью не раз останавливались, и лет так пять назад, мне здесь даже один шейх предложил руку и сердце, но это предложение длилось лишь до того мгновения, пока я не сообщила шейху, что у меня есть ребёнок.

Нет, он конечно потом делал мне повторное предложение, но как говориться, поезд уехал.

Номер-люкс был забронирован заранее, одна спальня для меня, другая для моих мальчишек.

Учитывая что мы прибыли в полпятого утра, то как только нас разместили, завалились спать.

— Мам! — слышу почти у самого уха голос Игната.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— А я там в холле видел тебя.

— В холле? — сонно переспросила я.

— Да. На картине.

Смотрю на Игната, вот ни как не сомневаюсь, что он почти точная копия Данила в детстве.

Кожа такая же смуглая, брюнет, только вот глаза, глаза у него фиолетовые, как у Олега Дмитриевича — деда Данила, да уж, взглянешь на Игната и сразу видна Скородумовская порода.

Серёжа, Серёжа растёт крепышом, его кожа… хм, в роддоме был светленький, прожив два года на островах, он стал маленьким туземцем. Темно-пепельные волосы Серёжа унаследовал от моей мамы, а вот глаза отца — синие, словно сапфиры. Ещё один примечательный знак того, кто его отец.

— А-а — протянула я, — ты же понимаешь, я раньше подолгу пропадала из твоей жизни, работала за границей. Один из моих работодателей, был дом моды Версаче, а они иногда рисуют картины с моделями, которые у них работали, вот и я попала на картинку.

— Мам, а ты знаешь что?

— Что?

— Я рад что ты больше там не работаешь. Я тогда очень скучал.

— Тебе не нравилось у прабабушке Иры?

— Ну, — Игнат замялся, а потом сказал, — Она очень строгая, ничего не разрешала брать и рано укладывала меня спать. Ты не такая.

— Понимаешь сынок, у каждого человека свой характер, свои мысли, своё воспитание и нет в мире абсолютно одинаковых людей.

— Даже двойняшек?

— Даже двойняшек! — подтвердила я.

— И у тройняшек?

Вот неугомонный ребёнок.

— И даже у сиамских близнецов.

Возможно мы бы и дальше разговаривали, но я услышала тихое

— Мама…

— Игнат, сходи за братом, а я нам обед в номер закажу, а потом куда-нибудь сходим.

— В Бассейн?

— В бассейн сходим по позже, когда солнце не будет так припекать. Мы можем арендовать катер и поплавать по заливу, или сходить в какой-нибудь музей.

— Лучше уж тогда катер. — сказал сын направляясь в соседнюю комнату.

Пока Игнат ходил за Серёжей, я заказала в номер шурпу, шукшуку с баклажанами, чай, а к нему арабские блинчики с творожным кремом.

— Мамаська, я тебя любплю, — пролепетал младший сын.

— Я тебя тоже люблю, солнышко. — ответила я, чмокая его в носик.

Включаю телевизор и нахожу детский канал на английском, по-арабски они не понимают, а каналов на русском тут нет.

Вскоре пришла горничная и привезла на каталке заказанный мною обед. После того как она

сервировала стол и ушла, я сказала:

— Сидим, кушаем, и не балуемся, Серёжа. — прежде чем уйти в ванную комнату.

Кто бы сомневался, везде мрамор и позолота, практически все отели востока этим отличаются, а тут ещё и косметика от Версаче.

Легкий душ и я снова присоединяюсь к своим сыновьям.

После обеда и переодевания, мы отправляемся на пристань, где нас уже ждёт забронированный мною катер.

Плавали мы по Дубай-Крик, до самого старейшего района Дубая, где прогулялись по его узким улочкам, а там отведали местного шашлычка из баранины.

Потом снова отправились на катере до самой Пальмы Джумейра.

Красивое место, а главное есть куда пойти.

Вот и мы посетили дельфинариум, океанариум, и самое привлекательное для детей — это аквапарк.

И всё было бы ничего, если бы не одно, «но» и это, но, похоже будет преследовать меня вечно.

Я увидела Скородумова в океанариуме, он там был с какой-то блондинкой и с арабской четой у которых четверо детей. Они о чём-то беседовали, блондинка липла к его руке, а он ей улыбался.

"Голубки хреновы." — подумала я, и направилась к Игнату, чтоб увести своего сыно подальше от этого человека.

Да, когда-то он меня предал, изменил. Потом я ему отомстила, ушла и удачно замела следы, так, что он не смог меня найти, а теперь… теперь я не хочу его видеть, не хочу о нём ничего знать. И вообще, у нас нет ничего общего и уже не будет.

Хм. Дети не в счёт.

Я осторожно покинула океанариум, уводя подальше своих сыновей, чтоб не дай Боже, Данил не увидел их.

Вернувшись в отель, тут же связалась со своим старым знакомым.

— Ас-салям алейкум Карим Магомедович, это вас Алина беспокоит, Алина Львова, помните?

— Ва-алейкум ас-салям. Я помню вас Алина. Вы же свет моих очей. Я могу вам чем-то помочь?

— Карим Магомедович, вы всё ещё владелец отеля в Абу-Даби.

— Да, прекрасный лотос. Так что случилось?

— Понимаете, я буду в Абу-Даби пролётом и совсем забыла себе номер забронировать, может у вас найдётся свободный?

— С кухонным углом и двумя кроватями полагаю?!

— Именно так Карим Магомедович.