Чтение онлайн

– Лора, ты думаешь, я стану тебя за это презирать? Или обвинять? Ни за что! – Он еще крепче сжал мою руку. – Напротив, я тебя обожаю, как никогда раньше. Ты будешь моей героиней, Лора, моим величайшим созданием. Миллионы людей прочитают о тебе и полюбят тебя! – Слова так и слетали с его языка. – Я сделаю тебя еще более знаменитой, чем Лиззи Борден! [34]

Он говорил озорным тоном, словно отвечая на вопрос в какой-нибудь салонной игре: «Что бы вы сделали, если бы Лору Хант обвинили в убийстве?»

– Пожалуйста, веди себя серьезно! – попросила я.

– Серьезно!.. – Он подхватил это слово и бросил обратно, передразнивая меня. – Ты достаточно много читала Уолдо Лайдекера, чтобы знать, насколько серьезно я отношусь к убийству. Это мое любимое преступление, – добавил он.

Я вырвала руку, вскочила и ушла в другой конец комнаты.

– Вернись, моя прелесть. Отдохни. Ты очень взволнована. Неудивительно, дорогая, стервятники так на тебя накинулись. Шелби с его драгоценной галантностью, и этот сыщик, который так и видит себя во всей красе на первых полосах газет. Они бы с радостью уничтожили твое самоуважение, извратили бы отвагу твоей страсти.

– Значит, ты уверен, что я виновна.

Фосфоресцирующий свет придавал коже Уолдо зеленоватый оттенок. Наверное, мое лицо тоже покрывала болезненная бледность страха. Я почти украдкой потянула за шнурок лампы. Электрический свет разогнал тени, моя комната вновь обрела реальность. Я увидела знакомые очертания массивной мебели. На столе стояли розы тетушки Сью – алели на фоне светлой стены. Я вытащила из вазы одну розу, прижала прохладные лепестки к щеке.

– Скажи, Уолдо, ты считаешь, что я виновна?

– Я вижу перед собой великую женщину. Мы с тобой живем в ненастоящем, выхолощенном мире. Между нами говоря, на свете мало душ, достаточно сильных, чтобы совершить насилие. – Он произнес последнее слово с нежностью, воркующим голосом любовника в постели. – Насилие придает страсти убедительность, о прекраснейшая! Ты не мертва, Лора, ты – сильная, живая женщина, которая жаждет крови.

Красные лепестки рассыпались у моих ног на узорчатом ковре. Холодными, нервными пальцами я оборвала последний лепесток розы.

Наверное, я неправильно описываю случившееся. Я должна излагать все просто и связно, перечислять факт за фактом, привести в порядок хаотично мечущиеся мысли. Если меня спросят: «Лора, вы вернулись в пятницу вечером, чтобы убить Дайан?», я отвечу: «Он не похож на человека, который станет флиртовать, чтобы добиться признания». Если меня спросят, звонила ли я в дверь и ждала ли, когда подойдет Дайан, чтобы убить ее, я отвечу: «Больше всего на свете я жалею, что не встретила его раньше, до того, как это все случилось».

Вот в таком я сейчас состоянии. Целых два часа я просидела, дрожа, в одной комбинации, не в силах переодеться в домашнее платье. Однажды, давным-давно, когда мне было двадцать и мое сердце было разбито, я точно так же сидела на краю кровати в комнате с заляпанными стенами и думала, не написать ли мне роман о юной девушке и мужчине. Роман вышел откровенно плохим, я его так и не закончила, но сам процесс помог мне забыть о своих печалях. Однако сейчас, когда Шелби оказался предателем, а Марк проявил коварство, я боюсь упорядоченных фактов.

Вероломство Шелби открылось нам за ужином, под аккомпанемент воя ветра и шелеста дождя. Я не могла притвориться, что ем; словно налитые свинцом руки отказывались поднимать столовые приборы. Уолдо, наоборот, ел с не меньшей жадностью, чем вслушивался в новости по радио.

Шелби пошел в полицию и под присягой сообщил, что в пятницу вечером находился в моей квартире вместе с Дайан. Точно так же, как мне, он поведал им, как раздался звонок, и как Дайан цокала каблучками моих серебряных туфелек, когда торопливо шла через комнату, и как ее застрелили, едва она открыла входную дверь. По словам Шелби, Дайан попросила его прийти в квартиру, потому что боялась нападения. Дайан угрожали, сказал Шелби, и, хотя ему не хотелось встречаться с ней в доме Лоры, девушка так упрашивала, что он не смог ей отказать.

Адвокатом Шелби выступил Н. Т. Солсбери-младший. Как он пояснил, Шелби не признался раньше только потому, что покрывал некую особу. В новостях не назвали имя подозреваемой. Заместитель комиссара полиции Пребл отказался сообщить репортерам, знает ли полиция, кого покрывал Шелби. Благодаря своему признанию Шелби из подозреваемого стал свидетелем обвинения.

В каждой сводке новостей имя заместителя комиссара полиции Пребла повторялось раза три за минуту. Имя Марка вообще не упоминали.

– Бедняга Макферсон, – заметил Уолдо, опуская две таблетки сахарина в свой кофе. – Шелби и заместитель комиссара полиции отодвинули его на второй план.

Я встала из-за стола. Уолдо с чашкой кофе в руке пошел за мной к дивану.

– Он вовсе не из таких, – сказала я. – Марк не станет никем жертвовать… ради славы и собственной карьеры.

– Бедная маленькая девочка, – произнес Уолдо, ставя на стол кофейную чашку.

Чашка звякнула, а Уолдо снова взял в руки мою ладонь.

– Лора, он ведет свою игру, этот парень чертовски умен. Пребл сейчас празднует маленькую победу, но изюминка из пирога достанется нашему Джеки-дружку [35] . Внемли моему предостережению, дорогая, пока еще не поздно. Он идет по твоему следу и очень скоро появится здесь с каким-нибудь хитрым планом, чтобы вытянуть из тебя признание.

Я почувствовала, что близка к истерике. Высвободив руку, я вытянулась на диване и закрыла глаза. Меня знобило.

– Ты замерзла, – сказал Уолдо и пошел в спальню за вязаным шерстяным пледом.

Вернувшись, он накрыл мои ноги, разгладил складочки на пледе, подоткнул его и, довольный, встал рядом с диваном, явно ощущая себя хозяином положения.

– Я должен оберегать свою милую девочку.

– Не верю, что он пытается выудить у меня признание в убийстве. Я понравилась Марку. А он искренен.

– Я знаю его лучше, чем ты, Лора.

– Ты так думаешь?

– Лора, я ужинал с Макферсоном почти каждый вечер с тех пор, как началась вся эта история. Не знаю зачем, но он меня странным образом обхаживал, и мне представилась редкая возможность наблюдать за ним и за его методами работы.

– Должно быть, он интересная личность, – заметила я. – Все эти годы, что мы знакомы, я ни разу не видела, чтобы ты ужинал со скучными людьми.

Конец ознакомительного фрагмента.