Кошки-Мышки
Шрифт:
– Обратно, - с улыбкой пояснил он.
– Так это не надолго?
– обрадовалась я и, как оказалось, сильно рано обрадовалась.
– Ну, как тебе сказать, - протянул Дан, останавливаясь на светофоре и поворачиваясь ко мне, - лет так на пятьдесят, не меньше.
– Я столько не проживу, - быстренько открестилась.
– Может, и не проживешь, - согласился со мной он, - но лет сорок я тебе могу обещать.
– Поторгуемся?
– быстро нашлась я.
Он, недолго думая, ответил мне знаменитой фразой:
– Я, думаю, торг здесь не уместен.
Твою маму, Богдан! Хотя нет, нельзя так о будущей свекрови, а то мало ли вернется из-за границы, не дай бог. О ней либо хорошо, либо никак.
– Может, все-таки мы сможем договориться?
– попыталась вновь найти хоть какую-то слабину в этом... создании железобетонном.
– Даже не думай.
– Что, вообще?
– не поверила я.
– В данной ситуации лучше - вообще.
– Слушай, неужели ты не понимаешь, что я буду мстить?
– Серьезно?
– Ага, - и улыбнулась.
– Ну, и что ты мне можешь сделать? Только конкретно, пожалуйста, - попросил он.
– А можно подумать?
– Лучше не надо.
– Это еще почему?
– Жень, я ведь тебе сказал: "Вообще". Ведь сказал?
– Ну?
– Вот и не думай, вообще.
Я замолчала, обидевшись на него. Пока пыталась таки придумать что-нибудь в отместку, несмотря на просьбу Дана, оказалось, что мы уже приехали. Черт! Как же быстро! Богдан припарковал джип возле входа в двухэтажное здание, на котором висела табличка с жутким словом "ЗАГС" и повернулся ко мне. Заметив, что вцепилась двумя руками в ремень безопасности, улыбнулся.
– Не смешно, - прорычала я, подавляя в себе желание, вцепиться ногтями в эту кошачью морду и расцарапать ее к чертям собачим.
– Жень, не бойся. Это будет быстро, раз и все. Ты даже ничего не почувствуешь.
Одарила его скептическим взглядом, в полной мере выражающим все то, что я думаю о нем и о его способностях успокаивать.
– А в первую брачную ночь, ты мне тоже самое скажешь? Да?
– Ну, нет, - протянул он, - обещаю, что придумаю, что-нибудь другое.
– Веришь, я сейчас боюсь рот лишний раз раскрыть, потому что кроме матов, мне совершенно нечего тебе сказать.
– Вот и помолчи.
– Вот и помолчу.
– Ну и здорово!
– Замечательно!
– мы перебрасывались фразами как дети в песочнице резиновыми мячиками.
– Все, пошли.
– Сейчас пошлю, - пообещала я.
– Женя!
– Богдан!
– Не доставай меня!
– А ты не трогай меня. Ай! Убери свои руки, ты, извращенец!
– Да разве я виноват, что ты ремень к груди прижала?
– А кто виноват? Я, что ли? Заметь, это не я тебя сюда привезла, - махнула головой в сторону здания.
– Черт!
– прорычал он, по-моему, я его таки взбесила, - что ж ты не успокоишься никак?
– протянул руку к моей шее.
– Богдан, не делай этого!
– взмолилась я.
– Не делать, чего?
– легонько сжал пальцами заднюю часть моей шеи.
– Не нажимай ни на какие точки, а то вдруг ошибешься? И все...
– Ни за что, - услышала в ответ, и буквально сразу же свет померк перед моими глазами, когда же я снова начала видеть, поняла, что не могу двигаться. Вообще.
Поначалу я даже и не знала, то ли мне ругаться, то ли радоваться. Зараза такая! Я ведь просила, не нажимай! Так нет же, сделал по-своему. И что мне делать? Не сейчас, потом. Мстить, однозначно, и мстя моя, будет страшна и жестока. Увидела перед собой лицо Богдана, что-то говорившего мне. Через мгновение поняла, что именно.
– Нормально себя чувствуешь?
И как ему ответить? Ни кивнуть, ни слова сказать не могу.
– Мышка, если все хорошо, моргни один раз.
Интересно, а я могу это сделать? Закрыла глаза. Ну, хоть что-то. Открыла и снова закрыла, и так раз десять подряд.
– Будем считать, что все хорошо.
Богдан взял мою руку, сжав запястье и уставившись на часы, начал что-то считать. С моей стороны открылась дверь.
– Вы скоро?
– спросил Стас, - Вас уже ждут.
– Сейчас идем, - как-то отстраненно ответил Дан и, отпустив мою руку, поднес к моим глазам палец, - Женя, следи за ним, - и повел его влево.
Я, чисто из вредности, смотрела прямо перед собой, не реагируя на внешние раздражители.
– Что ты с ней сделал?
– почему-то шепотом спросил Стас.
– Отключил не надолго, - все так же спокойно ответил Дан.
– Ты с ума сошел!
– ахнул брат моего придурка.