Чтение онлайн

Был найден полицейский жетон Алекса Кросса. При этом его положили в печь так, чтобы при обыске он мог быть легко найден. О чем это могло нам говорить? Может быть, о том, что преступник гордился совершенным?

И, наконец, я стал снова обдумывать то, что больше всего потрясло меня с самого начала, когда я только очутился в доме Кросса, и что не давало мне покоя все это время.

Нападавший оставил в живых и семью Кросса, и его самого. Даже если бы Алекс умер потом, на больничной койке, неизвестный покидал дом в твердой уверенности, что Алекс еще дышит.

Зачем ему это понадобилось? Он мог запросто убить Кросса. Может быть, это являлось частью его плана? Если да, то какого?

Надо решить эту проблему, разгадать эту загадку, и тогда все дело можно будет считать расследованным.

В доме было тихо. Здесь царили грусть и пустота. Так бывает в каждом доме, если теряется какая-то его значительная составная часть.

Я увидел, как усердно трудится на кухне Бабуля Нана. Дом наполнился приятными запахами горячего свежего хлеба, жареного цыпленка и вареного картофеля. Я сразу почувствовал себя спокойно и уверенно. Однако бабушка была так занята своей стряпней, что я не осмелился тревожить ее.

– Как она себя чувствует? С ней уже все в порядке? – поинтересовался я у Сэмпсона. Он согласился встретиться со мной в доме Алекса, хотя по его грозному виду я понял, что он еще сердится на меня за то, что я оставил расследование на пару дней.

Джон неопределенно пожал плечами:

– Она никак не может свыкнуться с мыслью, что Алекса нет дома, если ты это имел в виду. Ну, а если он умрет, то я вообще не знаю, что с ней случится.

Мы молча поднялись по лестнице на второй этаж. Когда мы шли по коридору, я увидел, как из ванной навстречу нам вышагивали дети Кросса.

Официально я не был с ними знаком, хотя много слышал об этих прелестных малютках. Оба ребенка были симпатичными, хотя на их лицах до сих пор оставались следы жестоких побоев. Видимо, свою внешность они унаследовали от Алекса. Те же ясные глаза, тот же умный проницательный взгляд.

– Это мистер Пирс, – представил меня Сэмпсон. – Он наш друг, один из «хороших парней».

– Мы работаем вместе с Сэмпсоном, – пояснил я. – И я стараюсь помочь Джону, как могу.

– Это правда, дядя Джон? – тут же усомнилась в моих словах девочка. Мальчик молча стоял рядом. Он не сердился на меня, но, видимо, всегда сторонился незнакомых людей. В его больших карих глазах я снова увидел его отца.

– Да, он действительно работает вместе со мной, – подтвердил Сэмпсон. – И это у него неплохо получается, – неожиданно добавил он. Надо сказать, что своим комплиментом Джон меня немало удивил.

Дженни подошла поближе ко мне. Это была очень красивая девочка, даже несмотря на то, что у нее оставался громадный синяк на щеке и на шее. Наверное, ее мать была просто очаровательна.

Она протянула ладонь, и я пожал ее маленькую ручку:

– Ну, конечно, ты не можешь быть таким же хорошим, как мой папочка, – авторитетно заявила она, – но можешь пока что пользоваться его спальней. Но только, – тут же спохватилась она, – пока он не вернулся.

Я поблагодарил Дженни и уважительно кивнул Деймону. После этого я полтора часа провел в комнате Алекса, заново перечитывая все его наблюдения относительно Гэри Сонеджи. Я искал помощника Сонеджи, его напарника. Записи были сделаны четыре года назад. Я был уверен в том, что тот, кто напал на Кросса, сделал это умышленно. Здесь не могло быть никакой случайности. Более того, должна была найтись четкая связь с Сонеджи, который, правда, всегда утверждал, что работает в одиночку. Вот тут оставалась серьезная загвоздка, и специалисты по психологическим портретам в Куантико тоже пока что зашли в тупик.

Когда, наконец, я спустился вниз, то застал Джона на кухне вместе с Бабулей Наной. Здесь было тепло и уютно. Мне тут же представилась Изабелла, которая обожала готовить, и воспоминания о нашей совместной жизни снова нахлынули на меня.

Нана пронзила меня своим взглядом, таким же живым, как и тогда, в госпитале:

– А я помню вас, – заявила она. – Ведь это именно вы сказали мне правду. Вы уже подошли к ответу? Вы распутаете эту тайну?

– Пока у меня практически ничего нет, Нана, – вынужден был я еще раз сказать ей всю правду. – Но я думаю, что Алексу кое-что известно. И у Гэри Сонеджи все это время был помощник.

Одна мысль не давала мне покоя: кому я могу доверять? Кому я мог бы поверить? Раньше я сразу бы ответил на эти вопросы. У меня была Изабелла.

На следующее утро в одиннадцать часов мы с Сэмпсоном уже взошли на борт вертолета ФБР, прихватив с собой вещи на пару дней отсутствия.

– Ну и кто же этот таинственный напарник Гэри Сонеджи? Где мы с ним встретимся? – осыпал меня вопросами Джон во время полета. – Он обрадуется нашему знакомству?

– Ты его уже видел, – коротко отвечал я.

Мы прибыли в Принстон незадолго до полудня и тут же отправились к человеку по имени Саймон Конклин. Когда-то Сэмпсон и Кросс допрашивали его. И Алекс даже описывал этот разговор. Тогда детективы приезжали сюда в связи с расследованием дела о похищении двух вашингтонских школьников: Мэгги Роуз Данн и Майкла Голдберга по кличке «Мелюзга». Но в то время никто не обратил особого внимания на отчеты Алекса. Они прошли и мимо ФБР незамеченными. Тогда всех интересовали в первую очередь дети.

Я же тщательно перечитал записи Кросса несколько раз. Саймон Конклин и Гэри выросли, можно сказать, в одном переулке, в пригороде Принстона. Оба мальчишки считали себя необычными людьми, «высшего сорта», превосходящими всех других детей и большинство взрослых. Гэри называл себя и Конклина «великими». Они чем-то напоминали мне Леопольда и Лэба – двух высокоинтеллектуальных подростков, которые однажды совершили потрясающее убийство в Чикаго.

Еще будучи мальчиками, Гэри и Саймон решили, что жизнь состоит из небылиц, которые выдумывают люди, стоящие у власти. Другим же остается выбор: либо верить в то, что тебе навязывает общество, и идти этой дорогой, либо писать свою собственную книгу жизни.

В своих заметках Кросс дважды подчеркнул один факт. Гэри Сонеджи считался одним из самых слабых учеников и в Принстоне, и потом, когда его перевели в школу Пэдди. Конклин же, в противоположность ему, всегда был учеником номер один и без труда впоследствии закончил Принстонский университет.

В начале первого мы с Сэмпсоном ступили на грязную улочку, по обеим сторонам которой тянулись бесконечные магазины. Этот торговый ряд продолжался до самого Трентона, штат Нью-Джерси. День выдался жаркий и влажный. Краски в витринах поблекли, словно выгорели под лучами беспощадного солнца.