Кошкин муж
Шрифт:
Спалось Любе плохо. Как бы она не отгоняла мысли о случившемся накануне не состоявшейся свадьбы и не твердила себе, что ей самой бы стоит подумать о своей нравственности, а не судить о том, как Стас поступил в прошлом, но подсознание было сильнее.
Как итог: во сне Люба оказалась в роли невесты, чей жених изменил. Причём она знала, что это может произойти, но ничего не сделала, чтобы предотвратить, ведь каким-то образом это заслужила. Вроде как бумеранг.
Бредовый сон.
Выходит, облегчив совесть, она не только не почувствовала себя лучше, но и приобрела гадостное ощущение, от которого и бежала всю пятницу, сначала концентрируясь на работе, а теперь думая о биографии Лидочки, которая ей по сути безразлична.
Конец года
Пятничный завтрак был странным.
Словно они вернулись почти на два года назад.
В то время они старались проявлять вежливую доброжелательность и одновременно быть ненавязчивыми, привыкая существовать рядом.
Этим утром они вернулись в прошлое, не ощущая себя так свободно и спокойно, как это было ещё день назад.
Люба чувствовала за это вину. Она же всё начала.
Да и своё собственное поведение, а именно инцидент с Сергеем стал видеться ей в ином свете.
Дурной запашок от этого. Фиктивный брак или нет, проводя время с другим мужчиной, она обманывает родных, верящих, что у них со Стасом семья, и самого Серёжу как бы втягивает в болото.
Вот сейчас он посмотрит, как удобно иметь замужнюю пассию, и решит, что это то, что ему нужно.
А ведь он не так давно был добропорядочным семьянином, пока не устал терпеть тараканов любимой, слишком зависимой от родителей.
Что, если подавший сиюминутному порыву, Люба сбила его с курса, открыв для него мир порочных связей, который его затянет своей необременительностью?
Какая-то она не правильная Кошкина. Замашки есть, но какие-то извращённые.
Ладно. У неё каникулы, самолёт, Новый год со свекром и Стас, так что всерьёз переживать ещё и о взрослом мальчике Серёже она не могла, и без него хватало забот. Вот и вышло, что самым безопасным и безобидным было думать о знакомстве с Лидочкой.
Однако думы не мешали ей действовать.
Люба приняла душ, поухаживала за телом, хоть под трикотажным платьем, которое она берёт с собой в деревню для праздничного ужина, этого никто не заметит, и вышла из душа в халате как раз к тому моменту, как Стас ключом открыл дверь.
— Задержался немного. До такси два часа ещё в запасе, не опоздаем.
— Ага, — согласно кивнула она. — Хочешь сделать доброе дело?
— Хочу.
— Тогда звоню Стасику. Оставлю ему ключи, пусть отдохнёт на выходных с Наденькой у меня в комнате.
Спрашивать, с чего такая щедрость, и напоминать, какой скандал она закатила, когда он сам занялся подобной благотворительностью, дав ключи от своей квартиры братцу жены, понятливый Стас не стал.
Новый год пора чудес и доброты.
Мужчина упустил столько возможностей рассказать о своих притязаниях и надеждах, всё выжидая удачного момента, что сейчас осознанно не стал открываться. Вчера разоткровенничался так, что признание в светлых чувствах от его рожи будет оскорблением.
Причём на Любу он обиды не почувствовал, она не собиралась изменять, ставя под сомнение их брака. Ей стало одиноко, и у неё случился инцидент. Уж кому, а не Стасу осуждать такой порыв. Он ему поддался, имея обязательства перед любимой невестой, а Люба никого не предала.
Да и он сам осознал, что жена для него больше чем соседка не так давно, так что распознать его зародившуюся симпатию, она физически не могла, поэтому отдала своё внимание… свою благосклонность другому. Тому, кто её подвозил.
Погода испортилась, и добрый малый на авто оказался очень кстати. Ушлый мудак.
В общем, раз раньше не объяснился, то выворачиваться наизнанку второй вечер подряд да ещё и перед дорой Дубравин младший посчитал лишним.
Пусть уже в следующем году Люба узнает о чувствах мужа.
Стасик примчался через полчаса после звонка. Должно быть, выскочил из дома ещё до того, как завершился их телефонный разговор.
— И ночевать могу?
— Да, — ответила Люба.
— И пользоваться кухней и ванной?
— Пользуйтесь на здоровье. Только в холодильнике мы всё подъели, для вас тут остались чай с кофе и макароны с крупами, — ответил Стас, а его жена дополнила.
— Пользоваться по назначению. В ванной и туалете моетесь и писаете, в кухне едите. Не надо нам тут территорию помечать, всё остальное в постели. Бельё я вам подготовила, потом постираете, — представив, как по всей квартире Наденька и голозадый Стасик оставляют следы своей страсти, делая это на каждой поверхности, немного пожалела она о своём предложении.
— Спокойно, мы цивилизованные люди. Надя чистюля, вернётесь и ослепните от того, как тут всё блестеть будет.
Довольный Стасик, спрятав брелок с ключами во внутренний карман парки, пожелал им счастливого пути и, напевая неизвестный мотивчик, покинул их.
Машина у Дубравина старшего была, но он и в здоровом состоянии в городе предпочитал пользоваться автомобилем и водителем фабрики. И после ухудшения здоровья и смены места жительства заядлым автолюбителем не стал, загнав машину в гараж и перемещаясь на рейсовом автобусе.
Так что из аэропорта взрослые дети сами должны были организовать доставку себя и снегоуборочной машины, что дожидалась их в местном пункте выдачи посылок.
Прилетев, они провели пару часов в кафе аэропорта, перекусив в ожидании начала рабочего дня, поехали в город и из точки выдачи загрузились с чемоданом и коробкой в заранее вызванное вместительное такси.
И вот до встречи осталось десять минут, Станислав Викторович отзвонился и сказал, что их уже ждёт завтрак и спальня, а после сна будет банька, чтобы взбодриться перед ужином.
Всё. Начинается выступление. Счастливые супруги приехали встретить с папой Новый год и познакомиться с его дамой сердца.
— Мне нужно поцеловать ей руку или обнять? — спросил Стас.
— А ты хочешь?
— Нет. А ты?
— Станислава Викторовича обнимем, а с ней поздороваемся. Но если сама потянется, надо будет приобнять. Наверняка, завтрак она для нас готовила.
— И ночевала у папы?
— Думаю, так. И сегодня останется.
— Не люблю, когда дома чужие, не расслабишься.