Чтение онлайн

— Да. Я еще сегодня не успел прибраться, — оглядывая этот бедлам подтвердил парень. — Впрочем, вчера тоже. И позавчера, кажется.

«И неделю назад», — закончила про себя Нэнси.

— Деми написала, что вас интересуют газеты?

— Да, да.

— Отлично, отлично, — парень снял очки и протер их мягкой тряпочкой, которую извлек из кармана джинсов. Закончив эту процедуру, он снова водрузил их на нос, а тряпочка исчезла так же внезапно, как и появилась. — Какие же именно?

— Местные газеты за семьдесят второй-семьдесят третий годы.

— Угу. — Кристофер Ламберт задумчиво подергал себя за нос. — Это на втором этаже, если мне не изменяет память. Пойдемте, посмотрим.

Он чуть ли не силой потащил Нэнси за собой. Судя по всему, парень не умел двигаться иначе, чем бегом, и девушка с трудом поспевала за ним.

Они галопом влетели в огромный кабинет. Если дом напоминал поле боя, то кабинет был его полной противоположностью. Все в нем говорило о том, что здесь следят за порядком и чистотой очень тщательно и постоянно.

— Так, посмотрим. — Ламберт прошелся вдоль высоких стеллажей, сплошь заставленных большими картонными папками. К каждой была прикреплена бирочка с названием, страной, в которой издавалась газета, и годом выпуска.

— Вот. Это, похоже, то, что вам нужно, — парень встал на цыпочки и вытащил с третьей полки две картонки. — «Литл-соул монинг». Думаю, вам лучше устроиться здесь. Тогда Джимми не будет вам мешать. О'кей?

— Да, наверное.

Ламберт поставил маленький раскладной столик и скамеечку, водрузив сверху папки.

— Если вам понадобится что-нибудь, крикните. Лучше погромче.

— Хорошо. — Нэнси подождала, пока парень выйдет, прицепила к столику лампу-лягушку и, открыв первую папку, углубилась в поиски.

Январь, пусто. Февраль. Нет. Март, апрель, май. Стоп. 21 мая. Черные крупные буквы кричали с первой полосы:

«КИДНЕПИНГ ДОБРАЛСЯ ДО НАС?»

Чуть ниже, более мелко, красным:

«Четырехлетняя Бренда Милоуей пропала. Родители в шоке!

„Девочка оставалась без присмотра не больше пяти минут“, — заявили они!!!!»

В половину листа фотография маленькой миловидной девчушки. Огромные удивленные глаза и робкая неуверенная улыбка.

Следующий номер.

«О ЧЕМ ДУМАЕТ ПОЛИЦИЯ? Сержант Томпсон заявляет: „Мы обнаружили следы. Сейчас отрабатывается несколько версий, и мы уверены, что похититель скоро будет пойман“.»

23 мая. Ничего. 24. Ничего. 25.

«ПОЛИЦИЯ В ТУПИКЕ? Убитые горем родители обращаются к частным детективам».

Больше в мае ничего. Июнь. Пятое.

«ТАИНСТВЕННЫЙ ПОХИТИТЕЛЬ ДЕТЕЙ ПОЯВИЛСЯ СНОВА!!!

Вчера вечером по пути из школы домой пропал Майкл Реардон восьми лет!»

Ясно. Дальше.

«ПОЛИЦИЯ СБИЛАСЬ С НОГ! НО ПОХИТИТЕЛЬ ДО СИХ ПОР НЕ НАЙДЕН!»

Дальше. Июль.

Нэнси облизнула пересохшие губы.

«КОШМАР ПРОДОЛЖАЕТСЯ! Новая жертва — шестилетний Слай Фортон — не вернулся домой после игры с друзьями во дворе!»

«Газета предпринимает собственное расследование!»

Безрезультатное, судя по всему.

Июль, двадцать девятое.

«ЕЩЕ ОДНО ЗЛОВЕЩЕЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ!!!»

Август.

«СМЕРТЬ ГУЛЯЕТ ПО УЛИЦАМ!»

Сентябрь. Ничего.

Октябрь.

«МЫ БЕССИЛЬНЫ? Убийца-невидимка после месячного затишья снова выходит на охоту!»

Ноябрь. Стоп!!! С газетного листа маленький мальчик близоруко щурился в объектив фотокамеры. В руке он сжимал черно-серый мяч.

На Нэнси накатила холодная волна… Дыхание перехватило, а перед глазами замельтешили яркие разноцветные пятна.

БАЦ!

Темнота комнаты расцвела красками. Она была там! На своей собственной улице. Парила в холодном ноябрьском вечере. Еще не облетели пожелтевшие листья с высохших тополей, и день только-только начал клониться к горизонту.

Мимо с шумом проплыл темно-синий «корвет», поблескивая никелированными дисками колес. Ветер налетел внезапно. Он подхватил с асфальта сухие листья и погнал по улице, веселясь и переворачивая их в воздухе. В домах зажигали свет.

Она стояла…

— стоял. Маленький и одинокий. —

у калитки соседского двора и оглядывала пустынную улицу, в надежде увидеть хоть кого-нибудь, кто поиграл бы с ней.

— поиграл в мяч. Мяч. Красно-зеленый резиновый мяч, который он прижимал к груди. —

Тишина. И тогда, она, смешно ковыляя, пошла вдоль по улице, прижимаясь изредка лицом к заборам и оградам. Осматривая теряющие в полумраке свои очертания пустые садики.

Может быть, там есть кто-нибудь? Нет. Нет. Нет. Никого.

— Он продолжал идти, все больше и больше удаляясь от своего дома. Отойдя довольно далеко, малыш оглянулся.

Надо возвращаться, а то папа будет ругаться. Он ведь строго-настрого запретил заходить дальше соседского забора. —

— Нэнси секунду постояла на месте, а затем быстро помчалась к дому, где ее ждал —

— папа.

— Эй, Бобби-бой, ты опять заходил слишком далеко?

Папа сердится, а мама почему-то начинает покусывать уголок платка.

— Не ругай его, Билл. Ты же видишь, ему скучно.

— Но ведь это еще не повод, чтобы уходить далеко? Верно, Бобби-бой?

Он кивнет. —

— Темно-зеленый фургон притормозил рядом с ней и медленно покатился, касаясь шинами тротуара.

— Привет, Боб! — поздоровался водитель, опустив стекло на дверце. — Куда торопишься?

— Я? — Нэнси остановилась. Это был не ее голос, но шел он из ее горла. — Я тороплюсь к папе.

— Да? — брови водителя поползли вверх. — А что за спешка, парень?

Ему очень польстило такое обращение. Это не то, что «Бобби-бой», совсем не то. «Парень», это из вестернов, которые он часто смотрит по телевизору. С Клинтом Иствудом в главной роли. Очень уважительное слово. «Парень». От него за километр пахнет горячим солнцем и сухим ветром, выжженными травами и порохом, потом мустанга и чистой озерной водой.

Отличное словечко.

И он не смог бы вынести «Бобби-боя».

Особенно сейчас. —