Чтение онлайн

***

К вечеру уже никого не осталось из присутствующих силовых структур. Так ничего и не найдя, они получили приказ об отступлении и разъехались по базам. Последними покинули поселок Синицино солдаты, разбиравшие и укомплектовывающие свое оборудование.

Вслед за ними, так и не получив никакой полезной информации, потянулись журналисты. Напоследок взяв несколько интервью у местного населения. Люди стали расходиться по домам, обсуждая случившееся, обвиняя полицию в бездействии. Но их слова и рассуждения ничего не могли изменить. Ситуация получалась нестандартная, поэтому власти с выводами не торопились. Обещали, что преступники будут найдены и наказаны. Оставалось ждать и молиться.

Люди не могли поверить в то, что все закончилось, что они могут чувствовать себя в безопасности. Все эти речи следователей, их уверения в том, что убийцы ушли - это лишь для того, чтобы не вызвать панику у населения. Они представления не имеют, ушли ли они или прячутся где-то там. А людям это важно знать, когда преступники пойманы и обезврежены, для них лишь ЭТО может быть успокоением.

Раньше, когда все считали, что это сделал хищник, им было спокойнее. Человек, тем более группа людей - это куда опасней и страшней. Животное не соображает, что делает. Оно либо охотится, либо защищает свою территорию или потомство. Оно, возможно, никогда и не вышло бы из лесу, даже если бы полиция его не поймала. Но человек может в любую минуту оказаться у вас на пороге, мило улыбаясь попросить позвонить телефон, другой рукой доставая нож.

Народ это понимал, и теперь им оставалось надеяться лишь на себя, защищать свой дом, своих детей. Каждый вооружился, как только мог. Не смотря на приказ полиции за ношение, даже холодного оружия, выписывать штрафы и конфисковывать его, все были вооружены. Конечно, в открытую, никто не разгуливал по поселку с винтовками и дробовиками, но нож имел каждый. Многие ложились спать, убирая его под подушку.

Наряды полиции стали работать в усиленном режиме, но надолго их не хватило. Так как штат их был небольшой, то многим приходилось выходить на дежурство сутки через сутки. И вскоре они бы стали ни на что не годны, засыпали бы на ходу. Какой толк от блюстителя порядка, если он будет невнимателен и не сосредоточен.

Так что, приходилось учитывать и эти факторы, работа на износ не продвигает дело, она ведет к тому, что придется ее переделывать. В итоге оставили один пеший патруль для обхода по ночам. Действовать приказано было только в черте поселка, никаких походов за речку и, тем более, к лесу. Это не поисковая операция, это лишь мера предосторожности и лезть на рожон было не нужно. Просто следить за спокойствием поселка, допрашивать всех незнакомых и подозрительных личностей, особенно гулявших по ночам. Да и один пистолет на двоих, лишь имелся в арсенале сотрудников, да электрошокер. Несколько дней прошло без происшествий, а затем случилось следующее...

3

К вечеру, когда все врачи разошлись, Стас решил попробовать ту таблетку, которую ему вручил Степь. Все дела были сделаны, он договорился с Масловым по поводу ложки, показал ему свою таблетку и они решили на том, что после ужина тот принесет парню секретку для отпирания дверей. К вечеру люди всегда устают от рабочего дня, и они уже не так бдительны, как утром. Поэтому, вечером самое подходящее время делать такие вещи. Маслов просил аванс в виде одной таблетки, но Стас культурно ему отказал, мол, под кайфом, напортачишь что-нибудь. На том и порешили, что по окончанию операции будет полный расчет, без аванса.

Теперь, когда все дела сделаны, можно было и расслабиться. Если бы не парни, с которыми он общался, он бы, наверно, действительно с ума сошел от общения с основным контингентом этих стен. Нужно было мозгу расслабиться, чтобы он не дал сбой от перегрузки после событий в Синицино, и окружения постояльцев психушки.

Стас закинул таблетку в рот, запил ее водой из-под крана, и стал ждать результата. Первое время ничего не происходило, он даже решил пойти к Степи и попросить еще одну, ссылаясь на отсутствие эффекта. Но сделав пару шагов, он почувствовал какие-то изменения в сознании. И дальше пошло, как по накатанной. Такого эффекта Стас явно не ожидал. Голову, как будто отключили совершенно. Он слышал свои мысли, как в каком-то вакууме, в глазах пошла рябь, заныло все тело. С приходом этих ощущений, Стас решил прилечь. Он шел к себе в палату, почти ничего не соображая, не замечая тех, кто попадался на его пути. Он сталкивался с плечами других пациентов и размышлял, что многие из них сейчас в аналогичном состоянии, также ничего не соображают. Их пичкают этим каждый день, они уже привыкли к этому действию, но им все равно хреново.

А кровать казалась такой далекой в этом состоянии. Он все шел и шел, но расстояние, казалось, не уменьшалось. Наконец вход в палату, теперь лечь и уснуть. Стас уже проклинал себя за то, что выпил эту таблетку, но обратного пути уже не было. Оставалось только ждать, когда пройдет ее эффект.

Парень добрался до кровати и упал на нее, едва сумев укрыться одеялом. Его трясло как в лихорадке, но не было ни жарко, ни холодно. Все суставы, как будто, выворачивали наизнанку, невозможно было найти себе одно место. Кости ломило и выкручивало, Стас ворочался с бока на бок. В голове стоял шум, появились зрительные галлюцинации при закрытых глазах. Все тело скрипело и ныло одним большим куском нервов и сухожилий. Не было ни одной части тела, которой бы не коснулся этот эффект. Он подгибал ноги под себя, затем снова выправлял их, переворачивался на живот, на спину, но легче не становилось ни в каком положении. Секунды, казалось, тянутся целую вечность, стрелка на наручных часах, которые лежали под подушкой, долбила молотком по вискам. Стас терпел, сколько мог. В итоге он достал часы из под подушки и, не поворачиваясь к проходу в палате, швырнул их в противоположную стену.

Это ощущение нельзя назвать болью, оно не болезненно, оно мерзко. Все это происходит, словно изнутри, и это невозможно ни почесать, ни прижать рукой, чтоб притупить эффект.

Почему он не спросил, сколько будет длиться это состояние, вдруг с непривычки, так будет до утра. Стас засомневался, что выдержит. Его ведь предупреждали, что не нужно это делать, но он сам захотел, и винить в этом некого. Вот и еще один горький жизненный опыт, препарат для промывки мозгов. Он думал о том, что будет ли какой-то побочный эффект в последствие, не повлияет ли это на работу мозга. Но эти мысли тут же ушли, парни тоже принимали это лекарство, и не раз. На вид они вполне нормальные, если можно, конечно, назвать нормальным человека, находящегося в психиатрической больнице. Но тут было с кем сравнивать, поэтому, можно заявлять смело, они вполне нормальные, по местным меркам. Да и вообще, Стас не заметил в них каких-то расстройств. Хоть и не был специалистом в этой области. Нормальных здесь нет, у каждого свои причуды, либо причины, по которым он оказался здесь. Разве сам Стас был здоров, в свете тех событий, что с ним приключились. Обычные люди не видят такие сны, которые схожи больше с гипнозом, чем с царствием Морфея. Они не вскрикивают по десять раз за ночь от того, что их разрывают на части. Уже это ненормально. Ему постоянно страшно, когда он остается один в темном помещении, поэтому, даже ночью, идя в туалет, он ждет, пока туда зайдет еще кто-нибудь.

С этими мыслями, он, незаметно для себя, заснул. Любопытно, что хуже, извиваться под действием препарата наяву, или видеть тех ужасных существ в таком реальном сне. Да, безусловно, ему стало лучше, сны перестали быть такими явными, живыми, но они до сих пор преследовали его.

Сколько прошло времени, он не знал, но когда Степь разбудил его, в палате было уже темно. Горело только дежурное освещение с надписью "выход". То жуткое состояние, казалось, прошло, остался только остаточный эффект, но он был не такой сильный, и доставлял лишь незначительные неудобства.

– Футбол идешь смотреть?- Поинтересовался Степь.

– Начался уже?- Задал ему в ответ свой вопрос Стас.

– Да, начинается. Как чувствуешь себя?

– Дерьмово, если честно. Я не думал, что так тяжко будет.

– Говорили же тебе, не надо пробовать.

– Ну, теперь уж точно не буду. Щас я, пойду, отолью и приду к вам.

Степь вышел из палаты и направился к телевизору, который находился возле окна, где обычно раздавали таблетки. Телевизор был цветной, но еще старой модели, в которой не было пульта. Самодельная антенна была вывешена за окно и воспроизводила только две частоты. Каждый раз ее приходилось долго настраивать, поскольку она итак давала плохой сигнал, а с изменением погоды, так вообще, можно было тщательнейшим образом разглядывать крупную рябь и слушать шипение.

Но сегодня погода была благосклонна к просмотру телевизора. Санитар Толя занял место в первом ряду, рядом с ним расположились оба Александра, а позади них Степь, который караулил свободный стул для Стаса. Еще несколько разумных пациентов, которые хорошо себя показали, и принимали участие в помощи персоналу, также имели возможность насладиться потрясающим матчем лиги чемпионов. Остальных прогоняли, кто пытался подойти и вклиниться в этот тесный круг кинопоказа. Больным людям нужен режим, поэтому после отбоя выключался везде свет, работало только дежурное освещение. Парни налили себе чай, Толя принес пряники из магазина и стали ждать начало матча.