Чтение онлайн

— И как же он падает? Когда летает?

— Нет. Понимаете, он чистит себе лапы и постоянно падает. Начинает клевать ногу, которой держится за прутья, и падает. Ужасное зрелище.

— Так он просто маленький еще. — Валикбеев по-отечески рассмеялся, обнажив крупные белоснежные зубы.

— Ах, вот как... — Даша сделала вид, что у нее камень с души упал. Хотя, откровенно говоря, ее не тронуло бы, даже если при падении волнушка получил сотрясение мозга. Которого у него наверняка не было. — Значит, так и должно быть?

— В общем, да.

— Как вы меня успокоили! — Она порывисто приложила руку к груди. — А то я так испугалась, так испугалась... Спасибо вам огромное!

— Не стоит. — Кавказец прищурил глаза и бархатисто добавил: — Надо же, какая вы чувствительная. Неужели так любите животных?

Ореховые глаза глянули преданно, со слезой.

— Очень люблю. Так люблю, что даже самой страшно становится. Но еще больше я боюсь сделать что-нибудь не так. Вы, наверное, знаете, что Юлия разводит каких-то очень ценных рыб, и если с ними что-нибудь случится...

Никак не отреагировав на упоминание о рыбах, Валикбеев вдруг спросил:

— Простите, что интересуюсь, но Юлии Сергеевне вас кто-то порекомендовал?

— В каком смысле?

— Мне интересно, как вы получили это место. Как попали в ее дом.

Сердце забилось часто-часто. Ни как коллега, ни как друг Валикбеев не должен был задать такой вопрос, если только, конечно, сам не планировал устроиться к Паэгле домработницей.

— А почему вы спрашиваете? — Даша явно тянула время.

— Ну... — он отвел глаза, — мне не безразлично, что происходит у... моих друзей.

За те доли секунды, что звучал его ответ, Даша со всей очевидностью поняла — профессора Валикбеева явно интересуют не все друзья в целом, а лишь конкретно Паэгле. И вряд ли этот интерес был праздным. Неужели он в самом деле причастен к гибели рыб? Не может быть. Пантелеев — да, но директор института!

— Я вас понимаю... — Она заставила голос звучать спокойно, даже с некоторой беспечностью. — Мы с Юлей давние знакомые, одноклассницы.

— Одноклассницы?! — воскликнул Валикбеев с таким изумлением, словно впервые узнал, что Паэгле училась в школе. — Не может быть! А как ваша фамилия?

— В школе была Кунцева. — Даша помолчала, пытаясь понять, зачем это профессору понадобилась ее фамилия. — И почему не может? Я что, выгляжу старше нее?

— Нет, нет, что вы... — Красивый директор института на мгновение прикрыл рукой лицо. — Просто Юлия Сергеевна никогда не казалась мне особо сентиментальной. Трудно представить, что она вдруг займется трудоустройством своих бывших подруг.

Тут Валикбеев был абсолютно прав — ни сентиментальностью, ни душевной широтой Паэгле не отличалась. Тем важнее было убедить его в том, что все происходящее — не более чем естественный ход событий.

— Ну, во-первых, это я ей позвонила, мне срочно понадобилась работа, а во-вторых, мы никогда не были подругами. В школе она едва меня замечала. Просто я позвонила в нужное место и в нужное время. — И чтобы фраза не прошла незамеченной, чуть форсировала интонацию: — Не думаю, что задержусь надолго, и как только подыщу работу по специальности...

— А кто вы по специальности?

Нет, что-то определенно было не так. Профессор, директор института, а вопросы как у подъездной кумушки. Сомнений не оставалось: его действительно очень волновало все, что происходило вокруг Юльки.

— Я искусствовед. Не самая востребованная сегодня профессия.

— Странно. Мне казалось наоборот... — Черные глаза пытливо изучали ее лицо, одежду, руки. Профессор словно приценивался к ней, намереваясь то ли купить, то ли продать. — Лично я был уверен, что нынче все, связанное с искусством, хорошо оплачивается.

Даша поспешила изобразить снисходительную грусть:

— В том случае, если у вас есть нужные связи. А я некоторое время прожила за границей и, так сказать, выпала из обоймы. Теперь приходится все налаживать заново.

— Да, да, я вас понимаю... — Валикбеев что-то решал про себя, он перебрал бумаги, лежащие перед ним, отложил их в сторону. — Значит, вы сейчас на мели?

— Более чем.

— Очень жаль. Мне бы так хотелось вам помочь!

По тому, как он произнес это «Мне бы так хотелось вам помочь», Даша поняла, что в разговоре настал переломный момент. Сейчас Валикбеев пойдет в атаку и попробует с ней сблизиться. И она не ошиблась.

— А знаете, у меня появилась неплохая идея. — Профессор сделал вид, что задумался. — Как вы отнесетесь к тому, чтобы нам с вами подружиться? Давайте как-нибудь встретимся... Что вы на это скажете?

«На это я тебе скажу, что ты, братец, форменный дурак, — Даша практически торжествовала быструю и легкую победу, — несмотря на все твои титулы и регалии».

Но вместе с тем где-то в глубине души все же скреблось сомнение: зачем такому состоявшемуся человеку убивать чужих рыб? Что они, эти аквариумисты, совсем границ не знают?

— С удовольствием, — тем не менее поспешила она согласиться. — Я — хоть сейчас.

Посмотрев на часы, профессор деловито сдвинул брови:

— Вот что, Дашенька, к сожалению, сейчас у меня нет времени, но если вы не против, ближайшим вечерком я могу заглянуть к вам на огонек. Мне кажется, мы могли бы быть друг другу полезны.

— Полезны? В каком смысле? — с восхитительным простодушием осведомилась Даша.

— Я, например, с удовольствием помог бы решить ваши маленькие финансовые затруднения...

— Ну что вы, что вы! — Глазки застенчиво потупились.

— ...А вы бы в ответ могли оказать мне маленькую услугу. Вы не против встретиться прямо сегодня, часиков в семь?

— Нет, не против... Простите, а что за услуга? Может быть, не будем ждать до вечера? — Тут она подняла голову и глянула с таким вызовом, что сразу стало ясно: девушка готова к любым предложениям.

Явно не ожидавший такого порыва профессор Валикбеев встал, подошел вплотную и крепко сжал влажную ладошку.

— Какие напитки предпочитает прекрасная дама? — пророкотал он с легким кавказским акцентом.

Замечтавшаяся и ожидающая предложения совершенно иного рода, Даша раскрыла рот:

— А?

— Я спросил, что из напитков вам больше нравится? Шампанское? Вино? Что-нибудь покрепче? — Черные глаза смотрели страстно. — Или, может быть, пардон, вы противница спиртного?

Даша не верила своим ушам: вместо того чтобы передать ей вирус в баночке, профессор Валикбеев назначал самое настоящее свидание!