Чтение онлайн

— Я подумала, что и так получится, — продолжала Алина, — я посылала угрозы по почте, хотела, чтобы мама почувствовала то, что чувствует мой папа. Ведь она постоянно ему угрожала. Несколько раз посылала Виталия с Родионом, и они били его и требовали, чтобы он со мной не встречался. Думаешь, я не знаю, как ты его пытала недавно? Он сказал, что ты хотела его убить, пытала, била. Скажи еще, что этого не было? Но я тебя потом простила, потому что всегда хотела иметь такую подругу, как ты.

— А, значит это ты по-товарищески хотела замочить меня? — сострила я, не удержавшись.

Алина сделала вид, будто не заметила моей реплики.

— Мой план бы сработал, если б не Виталий. — Она замолчала.

— А что Виталий? — спросила я.

— Он убедил маму, что защитит ее, — сказала Алина и, почти сорвавшись на крик, добавила: — И они спали вместе. Ты что, не знала?

— Знала, конечно, — буркнула я, делая вид, что меня больше интересует новая помада с блеском в каталоге, чем наш разговор.

— Если бы не Виталий, я бы договорилась с Юркой. Он подогнал бы своих знакомых шалопаев, когда мы с мамой гуляли, скажем, в детском парке. Они бы напали на нас, папа выскочил бы и спас, — продолжала Алина. — Я папе сказала, он согласился. Потом мама наняла Виталия, испортив все. Тогда я придумала позвонить Тарику. Папе этого я уже не рассказывала. Тарик должен был похитить нас с Ринатом обоих, потому что мы всегда ходим вместе и домой ездим вместе. Рината бы он забрал в свою чучмекию, а меня бы отпустил. Я собиралась тогда побежать к отцу, и он бы уже привел меня домой, сказал бы маме, что спас меня от бандитов.

— И они поженились бы и жили счастливо, — закончила я ее мысль.

— Да, но Виталий и этот план испортил, наняв вас. Тогда я наняла того мужика, отца Ирки. Часть денег, украденных из банка, Юрка подложил мужику в почтовый ящик, как задаток. Только эта сволочь не спешил выполнять, что обещал, а сначала пропил материны деньги, а уже потом с бодуна пошел на дело, — с досадой сказала Алина. — Поэтому Виталий легко разделался с ним.

— Да, интересно. А куда ты дела остальные деньги? — спросила я, откладывая в сторону каталог.

— Отдала Юрке, он собирался бежать за границу, в Швейцарию, что ли, — призналась Алина.

Пока мы болтали, кофе почти остыл, потеряв свой особый вкус и аромат.

— Налить еще? — угодливо предложила Алина. — Или, может быть, хотите мороженого со свежей клубникой? В холодильнике есть.

— Спасибо, конечно, но я не знаю, не припрятано ли где-нибудь у тебя немного крысина, — ответила я с сарказмом, — со сладким-то он совершенно незаметен.

Алина будто пощечину получила. Покраснев, она села и уставилась на вазочку с остатками клюквенного желе, однако это продлилось лишь несколько мгновений, а затем она стала прежней. Ковыряясь в желе, девочка принялась рассказывать про то, как они клево раньше жили всей семьей. Мама не так много работала, как сейчас. Отец еще не играл, а пытался творить. Он же и художник, и скульптор. Слушая ее рассказ, я закурила сигарету.

— А гранату кто тебе дал и показал, как взорвать? — спросила я, глядя на нее сквозь кольца дыма.

— Гранату я купила у мальчишек в школе. Они хотели ей глушить рыбу. Я подслушала их разговор и предложила деньги. Они сразу согласились, — призналась Алина. — А как ее взорвать, я узнала из учебника начальной военной подготовки. У Юрки дома валялся.

— Сколько же ты заплатила? — полюбопытствовала я.

— Тысячу баксов. Сто долларов сразу и девятьсот на следующий день.

— Неплохо за одну гранату! — воскликнула я. — А деньги ты накопила со школьных завтраков?

— Мне мама всегда дает, сколько я попрошу, лишь бы отвязаться. Я складывала в копилку, вот и накопила, — ответила Алина и нервно дернулась, заметив мое движение.

— Сидеть! — властно приказала я и, вынув из кармана мобильник, набрала номер Прохоровой.

— Куда ты звонишь? — зашипела Алина, сузив глаза.

— Елена Васильевна, это я — Охотникова, — сказала я в трубку. Потеряв самообладание, девочка бросилась на меня. Я перехватила ее одной рукой, прижала к столу и рявкнула: — Не дергайся, иначе хуже будет.

— Да, я вас слушаю. Что-то произошло еще? — спросила Прохорова в трубке.

— Я, похоже, знаю, где находится часть денег, украденных у вас со счета, — ответила я, сдерживая потуги девчонки выскользнуть. Надо сказать, что сдержать ее было совсем непросто.

— Да, да, Алина и мне об этом рассказывала. Она отдала их своему дебиловатому дружку. Я уж за него возьмусь! — заговорила Елена негодующе.

— Можете охладить свой пыл. Никому она их не отдавала. Думаю, они у нее. Она просто врет, пытаясь выгородить себя.

— Почему вы думаете, что она врет?! — возмущенно спросила Елена.

— Много правды она говорила вам последнее время? Не забывайте, кто вас держал в страхе, забрасывая угрозами по почте. Не удивляюсь, если на эти деньги она наймет еще кого-нибудь добить Виталия в больнице, — предположила я.

— У вас есть твердые доказательства, чтобы обвинять мою дочь? — с яростью в голосе спросила Елена.

— Через минуту будут, — заверила я ее. — С вашего счета исчезла крупная сумма денег. Часть Алина отдала киллеру, а часть — утверждает, что передала Юрке Мегавольту. Она же не знала, что покушение сорвется, поэтому отдать Юрке остальную часть денег могла только после покушения, иначе чем рассчитываться с убийцей? А где и когда она могла передать их Юрке, если я практически все время была рядом с ней. Ночью добраться из вашей глуши до квартиры родителей Юрки нереально. Кроме того, сигнализация, камеры слежения…

— К чему вы ведете? — нетерпеливо спросила Елена.

— Я считаю, что деньги спрятаны в ее комнате, — сказала я с уверенностью. — Моя интуиция меня никогда не подводит.

— И что доказывает их наличие? — спросила Елена холодно.

— То, что она продолжает вам врать, — ответила я.

— Но зачем ей наговаривать на своего товарища? — с сомнением спросила Елена.

— Знаете, я думаю, что ей на него наплевать, — ответила я с горечью. — Все люди для нее лишь куклы, которые должны подчиняться ее воле. Если кукла не подчиняется, ее следует сломать.

Помолчав, Елена попросила позвонить ей, когда обнаружатся деньги.

Схватив бурно протестующую Алину за шкирку, я потащила ее наверх, втолкнула в комнату и грозно спросила:

— Сама отдашь деньги или будем искать?

— Какие деньги? — искренне удивилась Алина, размазывая по лицу слезы.

— Тогда будем искать, — сказала я, закрывая двери на ключ, чтобы девчонка не сбежала. Обыск платяного шкафа ничего не дал. Я проверила матрас, огромные мягкие игрушки, изображающие одна медведя, другая лежащего тигра. Тумбочку, письменный стол — пусто. В голову уже закрадывалось подозрение, а не ошиблась ли я, но в этот момент взгляд упал на статую пузатого мужика в позе лотоса на письменном столе, служившую копилкой. Я подняла ее, взвесила в руках и встряхнула. Внутри звякнуло, но как-то приглушенно. Открутив крышку, я вытряхнула содержимое на стол. Девять пачек стодоллоровых купюр, еще в одной пачке не хватало двух третей объема и горстка пяти — и десятирублевых монет, оставленных в копилке «для звука». Все-таки интуиция меня не подвела.

— На эти деньги, да в провинции ты могла бы нанять целую армию киллеров, если бы тут таковые нашлись, — сказала я окаменевшей Алине. Не дождавшись ответа, я повернулась, чтобы собрать деньги со стола. Тихие шаги за спиной заставили меня резко обернуться.

Алина влезла на подоконник открытого окна, намереваясь броситься вниз с семиметровой высоты второго этажа на пики ограждения клумбы.

— Стоять! — заорала я, ясно представляя себе эту картину, метнулась к окну и успела ухватить девчонку за лодыжку в тот момент, когда она уже вывалилась наружу. Хорошо еще, что Алина была худенькой и невысокой, однако и так я сильно вывихнула себе руку, удерживая девчонку за окном. Стиснув зубы и волевым усилием отключив боль в вывернутой руке, я немного подтянула тело Алины вверх, ухватилась за ремень ее джинсов и, втянув девочку в комнату, бросила ее на пол. На Алину было страшно смотреть — лицо белее мела, глаза расширены. Я даже испугалась, не случился ли с ней сердечный приступ в процессе попытки самоубийства, но она развеяла мои опасения, внезапно заревев.