Чтение онлайн

Зомби медленно – всё же четыре лапы неудобно с непривычки – приблизился. Огромная морда пахла кровью и мокрой псиной, его глазами я видела растрёпанную и грязную девушку, но не узнавала себя. Сунув навершие колючим обломком ручки в декольте, я ухватила волка за челюсть и потянула, надеясь, что у него вывих, что удастся это поправить. Пальцы скользили по влажным клыкам, очень острым, гладким, большим. Мышцы натягивались, сумрачная боль отдавалась в моей челюсти, но я тянула, дёрнула.

«Да чтоб тебя!» – рванула сильнее, и челюсть со щелчком встала на место, прихлопнула пальцы. Я взвыла, стиснула зубы – и волчьи зубы сжались сильнее.

Вскрикнула – и волк раскрыл пасть. Пальцы болели чудовищно, я плюхнулась в грязь, зажимая их под мышками, раскачиваясь, кусая губу. Сердце заходилось от резкой оглушающей боли. А потом пришла ярость: дикая, под стать оборотню. Он рванулся на мертвяков. Захрустели кости, трещала плоть. На миг я потерялась в этих ощущениях, в тошнотворном вкусе гниющего мяса…

К гулю оборотень подходил осторожно. Меня мутило и трясло, я не хотела впиваться даже чужими зубами в ребёнка, но не справилась бы с недобитым гулем магией. Он мог стремительно нарастить когти и проткнуть меня.

Ветер трепал светлые пряди девочки – мягкие, нежные, а рядом царапали землю чудовищные когти. Тварь пыталась уползти. Оборотень обхватил тонкую шею зубами – под ними затвердевала хрустальная броня, я стиснула зубы – и скрипнул надломленный позвоночник, смялся. Сдерживая рвотные позывы, я, не глядя, приблизилась на несколько шагов и, трясясь, прочитала очищающее заклинание.

На ослабленного паразита подействовало. Раздавленная, переломанная девочка лежала неподвижно, точно разбитая кукла. Ветер разносил хрусталики осыпавшихся частей гуля, ласково трепал волосы и кружево сорочки…

Хлынули слёзы, я отвернулась. Их соль очищала рот от других вкусов, ещё бы не думать о родных девочки, о матери – матери так страшно кричат над мёртвыми детьми.

Читая заклинание упокоения над куратором, я покачнулась и последние слова шептала, стоя на ушибленных коленях. Магия заканчивалась, физические силы тоже. Оборотень застыл рядом, на его грязной шкуре блестели розоватые отсветы восходящего солнца.

А где-то рядом носилась ватага зомби…

Страха не было, только усталость. Подняла взгляд на оборотня. Челюсть его работала не слишком хорошо, но сейчас он – мой лучший инструмент.

Им я стащила трупы к сгоревшей телеге, организуя «нору».

Отодрав от подъюбника несколько полос, сделала петлю с моим жезлом-манком и закрепила на шее оборотня.

Край неба основательно покраснел, и мрачная, почти таинственная в темноте дорога выглядела теперь до странности обыденно. В луже валялась сумка с клеймом штатного мага: переплетавшиеся белое, красное, голубое и зелёное кольца с золотым по центру, как цветок с четырьмя лепестками. Подхватив объёмную сумку, я заползла в огороженное трупами убежище под обугленным остовом телеги и, закрыв глаза, отправила оборотня вылавливать зомби.

Прижатый к груди обломок чужого жезла грел бодрящим заклинанием, пока моё оружие приманивало зомби к прочёсывавшему поле и ракитники оборотню.

До чего же это странно – быть мёртвым волком. Четыре лапы. Хвост. Обоняние всё ещё более острое, чем у людей. Я почти понимала любителей управлять животными – бегать, летать, растворяться в звериных чувствах…

Накатывала дрёма. Закусив губу, я заставила себя сесть. В нынешнем состоянии можно и с бодрящим заклинанием уснуть, тогда оборотень освободится.

Мышцы коченели. Искусанные, ободранные пальцы саднили. Опустив кругляш навершия в истрёпанный подол, я надавила на раны – боль вспышками пронзала до запястий, наворачивались слёзы, но я снова и снова нажимала на ранки, изгоняя остатки сна.

Стебли пшеницы путались в лапах, цеплялись за шерсть.

Оборотень попался сильный. Кто или что его убило? А второго? Почему не похоронены как положено? Очередная загадка.

До города доехать не успела, а место это уже не нравилось – слишком загадочное.

Оборотень трусил дальше, принюхиваясь к влажному, с запахом грозы воздуху. У мёртвых свои достоинства: они не устают, тёмная энергия свободно циркулирует по телам, давая преимущества перед живыми. А меня тянуло прилечь. Закрыть глаза хоть на мгновение. Прижав навершие к груди, я снова прошептала бодрящее заклинание, но оно едва подействовало.

Похоже, я приближалась к пределу, пора бежать в город, только… а если оставшиеся зомби кого-нибудь убьют?

Ещё одну девочку, например. Или мальчика. Чьего-нибудь папу. Маму.

Мой оборотень хорошо с мертвяками разбирался, я уже здесь, и у нас манок, надо потерпеть, выдержать ещё часик, чтобы качественно прочесать окрестности, выловить нечисть.

А там и мимо кто-нибудь проедет. С ферм в город продукты повезут, дилижанс, почтовая карета… Штатного мага хватиться должны, в конце концов. Надо исполнить долг до конца – я же без пяти минут специалист.

Преисполненная благих намерений, я решительно стиснула обломок жезла, приободрилась.

А в следующий миг похолодела: «Только бы желание сделать лучше не кончилось… как обычно».

Самое страшное при порабощении существа – потерять контроль. Особенно в моём случае, когда рядом могут оказаться ещё зомби, я одна, беззащитна, и всё странно. Лёжа под телегой и глядя на выгоревшие прорехи, я задавалась вопросом: «Что я здесь делаю?»

Конечно, буквальный ответ я знала: лежала и управляла оборотнем. Последние искры боевого ажиотажа угасли, и я дрожала. Холод земли пробирался сквозь мокрую одежду и кусал ягодицы, спину. Колени стукались друг о друга.

И зачем легла? Так же можно уснуть! Кряхтя, села, неудобно склонив голову под обугленными досками. Их резкий дымный запах тошнотворно смешивался со сладковатым запахом разложения.

Горело холодное пламя восхода, капельки росы на придорожной траве и крупе мёртвой лошади сверкали рубинами, словно корона его высочества. Злые языки говорили, что рубины на короне похожи на кровь, но кровь даже отдалённо не была так красива, как алые камни. Она темнела на лошадиной шкуре и земле уродливыми пятнами…